Шанс есть, но слабый.
Наступает действительно очень тонкий момент вокруг Ирана. Удастся ли, скажем, до апреля остановить боевые действия на Ближнем Востоке - или все пойдет по другому сценарию? Точного ответа на эти вопросы сейчас не знает никто, а сигналы, как водится, идут самые противоречивые и даже прямо противоположные.
С одной стороны, все видят, что Иран вовсе не сдается, а держится и отвечает, и наносит заметный урон США, с чем те давно не сталкивались.
При этом Тегеран использует такую тактику асимметричных ответов, которая заставляет даже тех, кто Иран не любит и не любил никогда, мечтать о том, чтобы США с Израилем угомонились. Каждый новый день с фактически перекрытым Ормузским проливом работает ровно на это.
А тут еще Москва в точно рассчитанный момент выступила с идеей окончательно увести российские углеводороды с европейского рынка на премиальный. Это было озвучено настолько вовремя, что Трампу пришлось звонить Путину - впервые после долгого перерыва. Признав тем самым, что Россия – игрок на нефтегазовом рынке и в регионе настолько весомый и умелый, что так просто нас с доски не скинуть.
И Кремль сразу застолбил сюжет: не дал Белому дому слишком вольно трактовать содержание состоявшегося разговора.
Официально было подчеркнуто, что речь шла о «ситуации вокруг конфликта с Ираном» и о «ведущихся при участии представителей США трёхсторонних переговорах по украинскому урегулированию». Именно в такой последовательности.
То обстоятельство, что на следующий же день Владимир Путин позвонил Масуду Пезешкиану - при том, что уже разговаривал с ним всего несколько дней назад, - сразу создало впечатление, что шанс начать гасить американо-израильско-иранскую войну появился.
И, конечно, очень хочется, чтобы именно так все и было.
Но.
Во-первых Иран на самом разном уровне стал заявлять, что переговоры с США бессмысленны – они дважды пробовали, и все знают, чем это закончилось.
Так, председатель Стратегического совета по внешней политике Ирана Кямал Харрази в интервью CNN заявил:
«Я больше не вижу места для дипломатии».
При этом в СМИ уже вовсю тиражируются три условия, при соблюдении которых в Иране все-таки могут подумать про переговоры с американцами: гарантии ненападения в будущем, компенсация, согласие с тем, что Иран будет реализовывать полный ядерный топливный цикл на своих объектах атомной энергетики. «Заградительные», прямо скажем, условия.
А еще Тегеран якобы «отвергает» все посреднические инициативы по поводу прекращения огня - «поскольку у него есть условия, и он хочет реальных гарантий».
Так оно или не так, или не совсем так – поди разберись. И если не так, то тоже интересно: значит, кто-то уже работает, чтобы еще даже не проклюнувшийся шанс на снижение эскалации задавить на корню?
И еще есть Трамп, который сам сделал все мыслимое и немыслимое, чтобы на его слово никто не мог полагаться – настолько он заигрался в «стратегическую неопределенность». А уж все то, что он наговорил и сделал в отношении Ирана, там точно никто не забудет.
Да и уже после разговора с Путиным Трамп в нормальные-то берега не вернулся и продолжает их путать. Во всяком случае, его комментарий балансирует на грани:
«Мы, очевидно, говорили о Ближнем Востоке, и он (Путин – ред.) хочет оказать содействие. Я сказал, что было бы полезнее завершить войну между Украиной и Россией. Но у нас состоялся очень хороший разговор, и он хочет быть очень конструктивным».
Насчет того, что он сам реально готов быть «конструктивным», Трамп говорить не стал.
А даже если бы и сказал - уж мы-то знаем, какого фасона его «конструктив». Свежее, так сказать, проявление: 5 марта Госдеп заключил контракты на 25,5 миллиона долларов с американскими компаниями – «на поставку и обслуживание радиолокационных систем и радаров дальнего действия для Украины».
Так что миру очень повезет, если к концу марта иранский пожар на Ближнем Востоке удастся хотя бы пригасить. Но даже после того, как это случится – к апрелю или позже - при любом раскладе и регион, и мир, и даже цены на нефть уже не станут прежними.
Наталья Старичкова, политический обозреватель ЛенТВ24
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции