Так как после недавней истории о Рязанской области я никак выдохнуть не могу, а усугублять всеобщий пессимизм что-то совсем не хочется, давайте устроим маленький исторический экскурс, что ли. Недалеко совсем - в Средневековье. Заодно и про долюшку женскую много чего будет, для любителей всякого "попаданства" полезного. Не все же принцессами-то быть...
Так вот, в дивной средневековой Европе женщинам часто говорили, что их жизнь имеет только два приемлемых пути: замужество и полная юридическая зависимость от мужа и жизнь в узких рамках семейного круга, хоть и рамки эти были разными в разных странах, и варьировались в зависимости от сословий, но никакого "самовыражения" совсем не предполагали, а женщина зачастую была заложницей или товаром - как повезет. Или можно было бы войти в монастырь, дав обет служить Господу в монастырских стенах.
Причем, надо сказать, что попасть в монастырь монахиней было тоже делом весьма непростым - во-первых, если ты дворянка, а в ближайшей или просто наиболее симпатичной обители всем заправляет дама из, скажем так, недружественного дворянского клана (а тогда все постоянно дружили против кого-нибудь большой компанией), то лучше было бы сразу отправиться в пасть ко львам, по примеру святых мучениц. А если ты еще и недостаточно богата, то дела твои, прямо скажем, совсем печальны: есть такая, к примеру, история о францисканской монахине и впоследствии - святой Марии Хес. Мария родилась в небогатой семье. Дать за нее "приданое обители" было некому, поэтому в монахини ее не брали. В 1703 году мэр Кауфбойера, города, где жила будущая святая, оказал одну немалую услугу местному монастырю и взамен попросил принять набожную девушку в обитель. Его просьбу, конечно, удовлетворили, но и жизнь сестры Марии с первых дней сделали абсолютно несносной, в лучших принципах дедовщины: настоятельница и сестры обзывали девушку, заставляли делать самую грязную работу, портили ее вещи и всячески унижали. А все потому, что невестой Христа она стала "задаром" к огромному неудовольствию матери-настоятельницы. И такая пресвятая дедовщина там цвела веками, так что сами понимаете - нет денег - нет и шансов.
Но, начиная примерно с конца 12 века, тысячи женщин тихо начали искать лазеечку в сторону. Третий, неочевидный путь.
Они стали Бегинками.
Теории происхождения названия бегинок разные и никто не пришел пока к единому мнению. Одни связывают его с именем священника, о котором я расскажу чуть ниже, другие - с орденом бегардов, т.е. буквально "просящих милостыню" - хотя эти дамы не побирались, третьи - со словами begaan (вступать куда-либо) или begijnen (сбегать откуда-то), а четвёртые - с тем, что изначально бегинки носили бежевые (beige) одежды.
Самое интересное, что создание этого чисто женского "сосестринства" многими приписывается священнику Ламбер ле Бегу из Льежа.
Сей достойный пастырь выступал за апостольскую чистоту церкви и даже стал автором знатного скандала - на епархиальном синоде священник высказался против множества привилегий и правонарушений в современной ему церкви. Но его не отлучили и не сожгли, как это не раз случалось с критиками генеральной линии, и более того, вокруг него объединились единомышленники, - что очень важно - единомышленники состоятельные. На их щедрые пожертвования он построил в Льеже больницу Святого Христофора, перевел на французский язык жития святых и послания апостолов. И - то самое - он создал первый приют для женщин разных сословий.
Первыми бегинками в приюте стали женщины, чьи мужья погибли или же по каким-то причинам подзадержались в Крестовых походах. Но были и сбежавшие невесты из дворянских семей, те, кто устал от семейного насилия, и те, кого из-за их "финансовой несостоятельности" не взяли в монастырь, а они так хотели посвятить себя Богу.
Община не только жила, но и начала процветать.
И увидели это другие, и поняли, что это - хорошо. И пошло, и пошло, и пошло... Все за всех и никто не одна.
Так, с легкой руки бунташного священника, бегинки стали женщинами, которые формировали независимые религиозные общины во всей Европе, и особенно в Бельгии, Нидерландах, Северной Франции и Западной Германии, когда расширялись средневековые города и начали появляться новые возможности для женщин, особенно вдов и девиц, у которых были проблемы с приданым (в том числе и из-за многочисленности девочек в семействе - некоторым отцам, знаете ли, в эту лотерею "везло" как семейству Беннет из "Гордости и предубеждения").
Вместо того, чтобы выходить замуж за любого, кто позовет или вступать в монастыри (куда так просто и не попасть), сестры-бегинки создали сообщества, существовавшие где-то посередине между религиозной и светской жизнью.
Они жили вместе в небольших округах, известных как beguinages - скопления домов, расположенных вокруг общих дворов, садов и часовен. Это были не совсем монастыри. Женщины не давали постоянного обета. Они могли уйти, оттуда, когда захотят. Например, найдя себе "желанную" пару или получив нежданное наследство.
Эта свобода была весьма необычной для того времени.
Бегинки обычно посвящали себя молитве, благотворительности и общинной жизни, но они также поддерживали себя работой - и по найму, и ремеслом. Многие сестры были весьма искусными в различных ремеслах, и с этого могли получать весьма неплохой доход - вполне на уровне современных им мужчин-ремесленников. Некоторые производили текстиль и кружева, вышивки и головные уборы, роскошное белье (которое с охотой покупали представители аристократии). Другие работали домашними учительницами (для девочек, чьи родители могли себе это позволить), или кем-то вроде компаньонок и сиделок одновременно - ухаживали за больными или пожилыми людьми - если родные этих людей не могли уделить этому своё время, и были в состоянии платить (например, если у купцов сын занят работой, жена его слаба здоровьем или имеет несколько малолетних детей, а за стариками нужен досмотр и уход, то бегинка и приглядит, и почитает и сопроводит в храм, и развлечет беседой).
Поскольку они официально не были замужем и не были заключены в монастыри, то бегинки могли сами управлять своими финансами и собственностью, иметь собственные накопления, а это был редкий уровень автономии для средневековых женщин. Еще один, и немалый, плюс такого жития в как бы религиозной общине - настоятельница общины выбиралась, а не назначалась извне (королем, например), а значит, занять место "главной" какая-нибудь особенно нетерпимая и злая дама не могла. Еще один плюс - это удовлетворение тяги к знаниям: бегинки учили бегинок и музыке, и чтению, и всякому полезному ремеслу - все дело было лишь в желании учительниц делиться, а учениц - усваивать.
Их общины стали особенно распространены в тех странах, где городская экономика создавала возможности и платежеспособный спрос для самостоятельного женского труда. Большие общины бегинок появились в таких городах, как Гент, Левен, Брюгге и Кельн.
В некоторых из этих общин одновременно размещались сотни женщин.
Пока бегинки жили вполне религиозной жизнью, но официально всё же не принадлежали ни к одному из существовавших в то время монашеских орденов, это сильно смущало церковную власть. Мужскую, естественно.
Движение это, тем не менее, породило вне монастырских стен несколько замечательных духовных писателей-мистиков, чьи работы до сих пор влияют на ученых теологов. Среди них были Мехтильда Магдебургская, чья книга "Текущий свет Бога" описывала мистические переживания в поэтической немецкой прозе, а Маргарита Порет стала автором "Зеркала простых душ" - философского исследование союза души с Богом.
Её работа для того времени была настолько спорной, что Порет за свою книгу была казнена в Париже в 1310 году. Процесс над ней возглавляют крупнейшие католические чиновники в регионе: епископ Санса и генеральный инквизитор Французского королевства Гийом Парижский.
Но, несмотря на запрет, ее книга веками продолжала распространяться по Европе уже анонимно, хотя все сведения о ней и её духовном наследии старались уничтожить самым тщательнейшим образом.
Спустя два года после казни Маргариты Порет, 6 мая 1312 года, на Вьеннском соборе был подписан декрет, который осудил движение бегинок. Поводом для этого стало расхождение в вопросе Блаженного видения: бегинки настаивали, что любой человек, даже не будучи монахом, может достичь этого состояния самостоятельно. Также им в вину вменялось то, что они не отказывались от своего имущества и мирской жизни - как известно самый главный вопрос - это вопрос таки о том, чьи деньги!. Отныне вступать в движение бегинок во Франции женщинам теперь было запрещено под страхом отлучения от церкви.
Спасаясь от преследований, многие бегинки бежали (какая тавтология!) на территории современных Нидерландов и Бельгии, где гонения на них не были столь неистовы. Бегинажи, построенные ими для себя, сохранились, несмотря на пролетевшие века, войны и революции.
Строения для жилья (богатые попросторнее, победнее - в кельях) строились кругом, внутри часовня, сад и огород. И для вырастить чего, и для услаждения взоров, и для того, что сейчас модно называть "релаксом и медитацией".
Несмотря на вынужденные скитания по Европе в поисках сколь-нибудь спокойного угла, несмотря на вечное недовольство власть имущих "отбившимися от рук женками", несмотря на скверные и порочащие слухи, общины бегинок просуществовали очень и очень долго - потому что в вечно беспокойной и воюющей Европе слишком много оставалось женщин, готовых жить в постоянной готовности переезжать, начинать на новом месте с нуля - но в окружении "своих" по духу, только бы никогда не возвращаться домой, к тиранам-отцам или родственникам, готовым уничтожить их за небогатое наследство. Последняя бегинка окончила земной путь аж в 2013 году.
Можно, справедливо ли будет назвать их первыми феминистками?
Наверное, нет.
Они искали покоя и простой жизни, не выдвигая никаких лозунгов и по мере сил вписываясь в окружающий культурно-исторический пейзаж. Но они его все-таки изменили, как тоненький ручеек меняет рельеф скального плато...
НепоДзензурное отныне тут:
https://boosty.to/venefica1967
Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях, без кириешек и даже даром есть - чтобы никто не ушел обиженным