На следующее утро Маргарита пришла к Ивану Олеговичу и без предисловий сказала:
– Я увольняюсь, мне нужно ехать в Москву.
– Что? Почему? – он даже выпрямился, отложив планшет в сторону.
– Мне нужно в Москву, – повторила она, – Срочно.
Иван Олегович посмотрел на неё внимательно, будто пытаясь прочесть что‑то в её глазах, но не стал расспрашивать, зная, что, если Маргарита сказала «срочно», значит, так и есть. За животных он не переживал, с ними теперь было кому управиться, ведь штат сотрудников вырос, но отпускать её не хотелось.
Но делать нечего, и директор молча подписал заявление и аккуратно положил ручку на стол.
– Понимаю, – произнёс негромко, – Хотя и жаль.
– Спасибо за всё, – сказала Маргарита, беря бумагу, – За доверие, за возможность.
– Вы всегда можете вернуться, – добавил он, глядя в сторону, – Мы будем Вас ждать.
В тот же день Маргарита бросила прощальный взгляд на вольеры, подошла к волкам.
- Надо мне уехать, ребятки, вы уж тут не скучайте и приглядывайте за Иваном Олеговичем и… за… Виталием Александровичем тоже… Прощайте и будьте здоровы.
Ирма подняла голову, посмотрела на неё, Николай застыл у ограды, как вкопанный, будто почуял что‑то неладное, и она потрепала их, поцеловала, обняла, потом в последний раз перед отъездом покормила и – всё.
Поезд тронулся, за окном поплыли сосны, поля, редкие домики, Маргарита откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза. В груди было одновременно и легко, и чуть‑чуть больно, как бывает, когда оставляешь что‑то важное позади, но знаешь, что впереди ждёт что‑то не менее значимое.
Она приехала в Москву, в свою квартиру, и жизнь её постепенно вошла в новое русло. Решив вернуться на прежнюю работу в ботанический сад (надо же на что-то жить!), где её с радостью приняли, Маргарита как будто откатилась в прошлое, но, как ни странно, острой тоски по мужу у неё уже не было. По вечерам она поливала цветы на подоконнике, перебирала старые фотографии и думала о том, как быстро летит время. Съездив к мужу на кладбище, Маргарита посидела там, но, если раньше она там только и делала, что плакала и рыдала, то в этот раз глаза оставались сухими, просто убралась, благодарно оценила памятник, который поставила Анна по её просьбе. «Прости меня, Сергей, родной мой человек, что не плачу о тебе, сама даже не знаю, почему мне не хочется плакать, ведь и грусть есть, и боль где-то в груди ещё ворочается, а слёз – нет», – мысленно обратилась она к мужу.
Маргарита жила отдельно от всех и дочери свою помощь не навязывала, но всегда была готова прийти на выручку, когда Анна с зятем просили.
- Мамуль, – звонила ей Анна, – Мы с Димой завтра с утра должны быть на важной встрече, а с Серёжей посидеть некому… Ты не могла бы завтра днём к нам заехать часа на три? Мы тебя потом заберём и привезём обратно.
- Конечно, Анюта, – радостно откликалась Маргарита, – Без проблем. Во сколько подъехать?
- Часов в одиннадцать сможешь? – спрашивала дочь, – Серёжа как раз после прогулки уснёт, нужно будет просто присмотреть, чтобы не проснулся.
- Договорились. Приеду к одиннадцати.
Маргарита с удовольствием проводила с внуком время, тихонько сидела в кресле рядом с диваном, пока Серёжа спал, а потом кормила его или играла с ним, пела ему детские песенки. Виделись они с дочерью нечасто, но звонки раздавались регулярно, и вот как-то дочка её попросила отпустить их на юг.
- Мамуль, мы с Димой решили поехать в Турцию на недельку, а то давно никуда не выбирались, – сказала она, – Ты сможешь побыть с Серёжей, пока мы не вернёмся? Всего семь дней?
- Конечно, Аня, присмотрю, – ответила она, не обращая внимая на то, как у неё неожиданно защемило сердце от нехороших предчувствий, – Поезжайте, отдохните как следует, а я пока перееду к вам, буду жить у вас всё это время, чтобы Серёже было комфортнее в привычных условиях.
Она помогла им собраться, проверила, всё ли нужное взяли в дорогу, помахала рукой на прощание, а через три дня после их благополучного отъезда раздался телефонный звонок. Маргарита взяла трубку, ожидая услышать голос дочери с рассказом о море и солнце, но вместо этого услышала чужой официальный голос. Всё повторялось, как дурном сне, и слова падали, как камни на голову: авария, нет шансов, соболезнования. Привычный мир Маргариты снова рухнул, и она так и осталась после этой горькой новости стоять посреди детской комнаты и тупо смотреть на плюшевого медведя, которого сама подарила Серёже, и не могла поверить, что всё это происходит с ней снова. Горе ударило с новой силой, оно было похоже на то, что она испытала после смерти Сергея, но, наверное, ещё сильнее, она пока не поняла.
- Ба-ба-ба, – загомонил маленький Серёжа.
- Господи, а как же Серёжа? – пробормотала она, поднимая его на руки и прижимая к себе.
Пришлось собрать волю в кулак. Слёзы можно будет пролить потом, а сейчас нужно действовать, и она забрала Серёжу к себе, оформила опекунство, собрала все необходимые документы, и они с мальчиком стали жить у неё в квартире, а дочкину она пока не трогала, не понимала, что с ней сделать и оставила все эти вопросы на родителей зятя, пусть разбираются, а ей некогда, у неё ребёнок.
Дни летели в заботах о внуке, и, хоть боль от потери любимых людей не притуплялась, на переживания оставалось слишком мало времени, ибо маленький ребёнок требовал много внимания и труда. О волках Маргарита уже и вовсе не вспоминала, и вообще вся эта история со зверопарком казалась ей давно забытым сном.
Как‑то раз ей позвонил Виталий Александрович:
- Маргарита, здравствуйте! Как ваши дела?
- Здравствуйте, Виталий Александрович, всё непросто в моей жизни, – вздохнула она, – Дочери больше нет, мне пришлось взять опекунство над внуком. Теперь всё время уходит на ребёнка.
- Примите мои соболезнования… – помолчав, произнёс он, а потом всё-таки продолжил, – А я вот по какому вопросу звоню. Волчица Ирма заболела, ничего не ест, хотя вроде никаких серьёзных диагнозов ей не ставят. Я сразу подумал о Вас, вдруг Вы сможете приехать и навестить её?
– Хм… – растерялась Маргарита – Но как же я с ребёнком?
- А Вы остановитесь у меня, – быстро предложил Виталий Александрович, – У меня большой, просто огромный дом, где есть кухарка, клининг убирается три раза в неделю, мы сможем при надобности ещё и няню нанять, и Вам не придётся ни о чём беспокоиться. Я с радостью Вас приму, лишь бы Ирма выздоровела.
Маргарита замолчала, задумалась, поглядывая на спящего Серёжу, и в её памяти всплыли забытые образы: серебристая шерсть Ирмы, внимательный взгляд Николая, запах соснового леса, тихий вечер у окна в доме Ивана Олеговича… Серёжа мирно спал в своей кроватке и ни о чём не догадывался.
- Хорошо, – сказала она решительно, – Завтра выезжаю, встречайте.
Благо Маргарита была ещё в декретном отпуске, поэтому, как обычно, увольняться ей с работы не пришлось, и на следующий день, собрав необходимые вещи, она уже ехала на такси по направлению к железнодорожному вокзалу.
Поезд помчался по знакомому маршруту в Сосновку, за окном замелькали леса и поля, и Маргарита чувствовала, как внутри что‑то неё оживает, как будто дремавшая где-то в глубине души частичка её прежней жизни, связанная с волками и лесом, вдруг подала голос.
На вокзале их встретил Виталий Александрович. Он осторожно взял на руки Серёжу, пока Маргарита доставала из вагона сумку и коляску.
- Добро пожаловать, Сергей Сергеевич, всё уже готово к Вашему приезду, – улыбнулся он.
Через некоторое время они дружно вошли в просторный холл его огромного особняка. Воздух здесь пах деревом и чем‑то уютным, домашним, Виталий Александрович провёл их в светлую комнату с большим окном:
- Здесь вам будет удобно. Кухарка уже приготовила обед, а домработница поможет с любыми вопросами. Если Вы не возражаете, то лучше уже сегодня же навестить Ирму.
Маргарита кивнула, и, дав указания домработнице, оставила Серёжу под её присмотром, а сама отправилась в зверопарк.
Сердце её забилось чаще, когда она увидела вольер с волками. Ирма лежала, почти не шевелясь, Николай стоял рядом, настороженно глядя на людей, Маргарита подошла к сетке, и тихо позвала:
- Ирма, Ирмочка… это – я.
Волчица повела ухом, подняла голову, и, когда их взгляды встретились, то в волчьих глазах Маргарита прочитала то, что невозможно выразить словами, тоску, слабость, но и проблеск надежды, и сказала, повернувшись к Виталию Александровичу:
- Я останусь здесь, пока Ирма не поправится.
- Я так и думал, — радостно кивнул он.
Маргарита осталась в зверопарке и посвятила себя уходу за Ирмой. Она проводила у вольера часы и дни, ласково разговаривала с волчицей, предлагала разные лакомства, следила за её состоянием, и постепенно Ирма начала есть и пошла на поправку. Никто так и не понял, что с ней было, почему она внезапно затосковала и заболела. Маргарита допускала, что волчица на расстоянии почувствовала её собственную беду и поэтому ей стало плохо, но не никак не могла поверить в такое чудо.
Иван Олегович был рад возвращению Маргариты, хотя их общение стало более деловым. Было видно, что на семейном фронте у него всё наладилось, он закрутил роман с новой сотрудницей зверопарка Людочкой, и они уже жили вместе. Иван Олегович заметно повеселел, чаще улыбался, а в разговорах то и дело проскальзывало «мы с Людой решили», «Люда предложила», и было видно, что он счастлив, и это даже как‑то успокаивало Маргариту, а то она до сих пор помнила, как фактически отказала ему в своей любви.
Однажды вечером, когда Серёжа уснул в детской комнате, то Маргарита и Виталий Александрович вышли на балкон и разговорились.
- Удивительно, как быстро Ирма пошла на поправку, – заметил он, – Будто только Вас и ждала.
- Может, так и есть, – улыбнулась Маргарита, – Волки чувствуют искренность, и даже если ты приходишь к ним с пустыми руками, но с добрым сердцем, они это понимают.
- Но лучше всё-таки приходить к ним с мясом, а не с пустыми руками, знаю я этих хитрецов, – рассмеялся Виталий Александрович.
- Ну, да, – подхватила его смех Маргарита, невольно отметив, что это был её первый смех после гибели дочери.
Потом они помолчали, глядя на звёзды, а потом Виталий Александрович сказал:
- Вы знаете, я всё время думал о Вас, о том, как Вы после всего, что случилось, находите силы заботиться о внуке, о животных… это впечатляет и вызывает уважение.
Маргарита пожала плечами:
- А что ещё остаётся делать? Жизнь идёт, Серёжа растёт, Ирма болеет, и всем надо помогать, и вот, я просто делаю то, что должна делать.
- Может быть… хм… может, Вы и мне поможете? – робко спросил он.
- А что у Вас? – удивилась она.
- Я устал жить один, без семьи, оставайтесь у меня, я обеспечу Вас, Вашего внука, сделаю всё, что Вы скажете, только не уезжайте, – взмолился он.
Она вдруг улыбнулась и, лукаво посмотрев на него, весело пробормотала:
- Ну, с чего Вы так переполошились? Не собиралась я никуда уезжать, а теперь после Ваших слов даже думать об отъезде не стану.
******
Конец истории.
Первую часть можно прочитать по ссылке: "Люди и волки (рассказ)"
******
Дорогие читатели, Маргарита и её маленький внук так и остались жить у Виталия Александровича. Со временем мальчик вырос, окончил школу и институт и переехал жить в Москву, а Маргарита и Виталий остались в Сосновке, да так и живут там по сей день. Всех благодарю за лайки! Спасибо, что вы со мной!
