Бойцам спасала жизни

Медсестре-анестезисту Тербунской центральной районной больницы Ольге Полухиной будто бы сама судьба предложила сыграть с ней в смертельно опасную игру. В 2014 году её семья покинула родной город Снежное в ДНР, который обстреливали украинские террористы. А спустя 10 лет Ольга оказалась в зоне СВО. Полухины перебрались в село Вторые Тербуны, где проживали родственники мужа. Хотя вражеские снаряды и бомбы сюда не прилетали, сердце женщины не переставало обливаться кровью. Дня не проходило без тревожных новостей с Донбасса, обстрелов городов, гибели и ранений мирных жителей. По кусочкам собрали стопу С началом специальной военной операции волнений прибавилось. В феврале 2024 года сотрудники военкомата предложили Ольге, как опытному медицинскому специалисту, заключить контракт и отправиться в зону боевых действий. — Поскольку я родом с Донбасса, мне очень хотелось внести свою лепту в разгром укронацистов и приблизить нашу победу, — вспоминает Ольга Полухина. — Узнав об этом, муж и дочери, а их у меня четверо, пытались отговорить, но я настояла на своём. После непродолжительных сборов под Санкт-Петербургом Ольгу направили в госпиталь села Красный Октябрь Белгородской области, откуда до границы с Украиной было рукой подать. Служила старшей медсестрой-анестезистом в медицинской роте 11-го танкового полка. Обязанностей у младшего сержанта Полухиной хватало. — Помогала переносить раненых, число которых в иные дни доходило до 100 и более человек, сортировала их в зависимости от тяжести ранений, во время операций подавала наркоз, — продолжает Ольга Викторовна. — Как материально ответственное лицо вела учёт расхода наркотических средств и других медикаментов, следила за состоянием оборудования. Помимо этого доставляла в госпиталь кровь и плазму, сопровождала в Белгород для дальнейшего лечения бойцов после стабилизации их состояния. Благодаря мастерству и профессионализму врачей и медсестёр госпиталя, многих тяжелораненых удавалось спасти. Однажды поступил танкист с ожогами почти 80 % тела. Шансов на выживание в таких случаях практически нет. — Парень не подавал признаков жизни, — рассказывает Ольга. — Мы сделали всё, что смогли, провели операцию, перелили плазму, обработали раны. Можно сказать, вернули его с того света. Затем он восстанавливался в госпиталях Белгорода и Москвы, и сейчас жив и здоров. В другой раз удалось сохранить ногу бойцу, чья раздробленная стопа держалась буквально на честном слове. Казалось, ампутация неизбежна, а ведь молодому парню ещё жить да жить. — Счёт шёл на минуты, — воскрешает в памяти события боевых будней Ольга Полухина. — Но наш опытнейший врач-травматолог сумел обнаружить частицы живой ткани и буквально по кусочкам собрал стопу. В результате виртуозно проведённой операции боец избежал инвалидности. Когда всё закончилось, я не могла сдержать слёз. Угроза с неба На медиков в прифронтовой полосе постоянно охотились вражеские беспилотники. Операторы украинских дронов искали способы, как обойти РЭБы, чтобы пробиться к госпиталю. — Хотя наши жилые комнаты и операционные находились в подвальных помещениях, в полной безопасности мы себя не чувствовали, — говорит медсестра. — Часто во время операций в нескольких сотнях метрах раздавались взрывы от сброшенных с коптеров боеприпасов. Стены дрожали, мурашки пробегали по коже, но мы продолжали оказывать помощь. То и дело кружили беспилотники и над единственной дорогой, ведущей в Белгород. Военные и местные жители называли её 'дорогой жизни', а иной раз — 'дорогой смерти'. Передвижение по ней было сопряжено с огромным риском. Ольга призналась, всякий раз, когда ездила за кровью или отвозила ребят, в голове свербило: 'доедем или не доедем'. Она своими глазами видела барражирующие дроны, в том числе и пресловутую 'Бабу ягу'. Говорит, зрелище не из приятных, и к тому же сопровождается жутким пронизывающим жужжанием, к которому невозможно привыкнуть. — Был случай, когда из-за поломки машины мы с ранеными бойцами не смогли выехать, и это спасло нам жизни, — вспоминает Ольга Викторовна. — В тот день дорога подверглась массированной атаке беспилотников, от многих автомобилей, оказавшихся на ней, остались лишь обгоревшие остовы. Доставалось от вражеских стервятников и мирным жителям. — Как-то в госпиталь привезли пожилого мужчину, которого возле собственного дома обстрелял дрон кассетными боеприпасами. Всё тело было изрешечено мелкими осколками. А ещё знакомая женщина ехала с семьёй на машине и попала под удар беспилотника. Лишь чудом никто не погиб. Ранения средней тяжести получил её зять, остальные отделались испугом, — продолжает Ольга. Раненые называли мамой После Красного Октября Полухина работала в госпиталях Курска и Белгорода. На медперсонал выпадала сумасшедшая нагрузка, но даже в такой обстановке женщины старались выглядеть привлекательно. — Ещё в самом начале командировки наш комбат сказал: 'Вы всегда должны быть красивыми', — говорит Ольга Полухина. — Ведь мы напоминаем бойцам их жён, матерей, сестёр, оставшихся на гражданке. Поэтому, как бы тяжело ни было, приводили себя в порядок, причёсывались, красились, делали маникюр. Вообще, находясь там, я пришла к выводу, что женщина должна быть на войне, чтобы выполнять роль 'берегини', одним своим присутствием напоминать солдатам о доме, о том, что их там любят и ждут. В госпиталях многие раненые называли Ольгу мамой. Возьмут её руку, прижмут к себе или положат на неё голову, и сразу настроение у бойцов поднималось, появлялся блеск в глазах — если 'мамуля' рядом, значит, всё будет хорошо. В июле прошлого года Ольга Полухина уволилась из части и вернулась на прежнее место работы. — Осталась бы служить и дальше, но надо детям помогать. Ещё в Белгороде я узнала, что скоро стану бабушкой, а значит, забот прибавится, — улыбается Ольга Викторовна. — К мирной жизни адаптировалась не сразу, война не отпускает, иногда даже снится. Продолжаю поддерживать связь с коллегами, переписываюсь с бойцами. Скучаю по ним, часто тянет обратно. Недавно ветеранам СВО предоставили возможность получить 350 тысяч рублей в рамках соцконтракта по упрощённым правилам на открытие своего дела. Есть мысли воспользоваться такой формой господдержки и у Ольги. Правда, сама она пока не решила, чем конкретно займётся. Но в одном можно не сомневаться: за что бы эта сильная и мужественная женщина не взялась, всё у неё обязательно получится. Фото Геннадия Логунова