Третья серия
Итак.
Аспект первый.
Многие люди, имеющие отношение к тому, что принято называть рок-музыкой, воюют/воевали с реальностью. Имена называть не буду, всем они и так известны. Это зачастую хреновато заканчивается. Потому что человек, бросающий реальности вызов, обречён. Человека, каким бы он ни был, мало, а реальности много. Это всё равно, что поединок по боксу между легковесом и супертяжем. Легковес может быть мегатехничным и блестяще подготовленным тактически, но шансов на победу он по определению не имеет. Максимум – закончить бой на ногах
Другое дело – когда человек эту реальность создаёт.
Зачем мне твоя реальность, болван?
Это твоя реальность, ты такой уродился (…)
(АН)
Выделено мной.
Конкретно эти строчки Саши во мне весьма отозвались и отзывались очень часто ещё задолго до знакомства с «Енотами» и с Борисом. Причём именно они, в отрыве от песни.
Да и сам я как-то инстинктивно пришёл к тому, что, например, если смотришь фильм, то веришь в то, что это на самом деле. Иначе какой смысл в просмотре? Но до поры это было именно инстинктивно.
Я дичайше благодарен творчеству «Соломенных енотов» за то, что научился этому же уже сознательно. Никто ведь не заставляет жить среди плохих политиков, хреновых соседей, отвратительных коллег по работе и далее по тексту. Человек вполне в силах создавать себе реальность самостоятельно, не сходя при этом с ума.
Во времена оны увидел в телевизоре какое-то ток-шоу, где главными героями были ребята-толкинисты. Один из них идентифицировал себя как Ори. И столько было всякой хреноты про них сказано… Одна самодовольная бабища заявила, что она, мол, и её «коллеги» - ролевики настоящие, а это хрен знает кто; другой наезжал – почему этот парень Ори, а не Добрыня Никитич… Как вам, придуркам, не понять, что добрый, честный и храбрый Ори значительно лучше злого, лживого и трусливого Васи?! Ведь Ори парень быть перестанет, а вот гадость, которой вы его наполняете, в нём останется…
Поэтому, наверное, и в творчестве «Енотов», в коем зело много кинематографа, упоминались Хамфри Богарт, Анита Муи и многие другие, о которых я узнал только при помощи интернета, а не условные Джек Николсон или Катрин Денёв, - чтобы реальность оставалась своей. Правильной и интересной. В которой батяня-вомбат, Рицици и Мицици, красный кот Джульбарс и многие другие. Которые на самом деле.
Можно несколько с другой стороны зайти. На памятном концерте, где СЕ выступали перед ГО, Борис пригрозил публике примерно следующим образом: «Если кто-то ещё что-то бросит в нашу гитаристку, будет иметь дело со мной». С ним – это с худющим и так же подготовленным для драк человеком, как Евгений Петросян для роли Гамлета. Но так в нормальной реальности правильно. А раз правильно – значит так надо. И неважно, насколько это далеко от реальности, вроде как, объективно существующей.
Реальность нельзя обнимать
Реальность нельзя целовать
А у нас государство в государстве
И мы будем в нём умирать!
Аспект второй.
Спустя время я понял и то, почему Боря меня в вагон тогда не пустил, и почему он мою тогдашнюю барышню хотел выпроводить пока не узнал, что она имела ко мне отношение.
В замечательном фильме «Президент и его внучка» между собственно внучкой президента и бедной женщиной происходит диалог:
- Почему вы его все так не любите?
- А он нас любит?
- Конечно. Он любит народ.
- А людей?
Одно и то же? Да нихрена подобного.
Любить народ – это значит любить некую общность. А любить людей – это любить каждого из них. Много ли людей кроме Христа и ряда святых на это способны? Да не на словах, а на деле.
Ну это так, мысли вслух. Отвлечение, но намеренное.
Что честней – болтать о всеобщей любви да поступать иначе или же, действительно, любить, но вполне определённых людей? Что правильней – постоянно ругать власти, ментов и прочих или же создать мир, в котором на самом деле (именно так) всего этого нет? И разве плохо то, что этот прекрасный, интересный и очень хрупкий мир человек обороняет от внешнего вмешательства, которое может в той или иной степени его поколебать?
Остров-крепость – он и есть остров-крепость. И он должен стоять. Кстати, жил Борис на улице ОСТРОВитянова.
Аспект третий.
Если из самого банального - у некоторых широко известных отечественных ансамблей есть огромное количество поклонников. И зачастую некоторые из них, мягко говоря, не очень себя проявляют. Причём эти проявления не имеют никакого отношения к группе, фанатами которой они являются. Ни к личностям, эту группу составляющим, ни к ея творчеству.
Но это частность. Которая возвращает к вопросу об острове-крепости. Пусть он будет маленьким, но максимально надёжно защищённым, нежели размером с Гренландию, но открытым со всех сторон.
В противном случае велик шанс, что некто сможет рога на иконе нарисовать (с).
Вот собственно, «Еноты» в Горбушке перед ГО. Борис перед выступлением сказал, что публика может делать вообще всё, что угодно, а группа будет играть свои песни. Тем самым он, как мне Юля Теуникова рассказала, вернул музыкантов в свою реальность из той, куда они попали. А заодно, конечно, стену вокруг воздвиг, чтобы ничто чужое не проникло. А своё проникнет, если оно своё.
Будь, например, я на том концерте и услышь сказанное – на меня эти слова вообще бы никак не повлияли относительно прослушивания программы. В том числе если бы я слышал СЕ впервые. На многих других, уверен, тоже. Мухи – отдельно, котлеты – отдельно.
Так плохо ли, что человек на своём острове проводит превентивные меры, чтобы рога на иконе не были нарисованы? Чтобы на остров не проникли люди, которые и не приспособлены к жизни на нём, и, более того, способны поколебать его уклад, в котором так хорошо?
Да, иногда - не так часто, как некоторые говорят, но бывало, - действия Бори приобретали несколько гипертрофированные формы, но сам подход мне стал ясен.
Наверное. Наверное – потому что никогда нельзя точно сказать, насколько ясен человек такого таланта. До конца даже скотник Вася, которому всё до фени, не ясен, а уж если говорить про Усова, Непомнящего, Башлачёва Янку e.t.c. – так тем паче.Эпилог
Итак.
1. Создание своей реальности;
2. Защита её;
3. Атака в предупредительных целях.
Ну и напоследок кое-что ещё. Возможно, главное.
Многие, кто, так сказать, совсем не в курсе, при упоминании словосочетания «Борис Усов» сразу про «выходки» вспоминают.
Было, да. И многократно.
Но если присмотреться…
Вот в том же «О.Г.И.» он в частности перед выступлением поприветствовал посетителей «нэпманского кабака». А разве не похожа была на оный площадка для зала, состоящего исключительно из столов?
При входе в «Джерри Рубина» он возмутился тем, что его не пропускают с пакетом морса – и этим морсом двинул в лицо парню на входе – разве проблема по большому счёту с этим морсом пропустить, тем более, речь не о хрен знает ком, а о том, во-многом, благодаря которому один из выступающих (это был Борян) состоялся как творческая личность?
Было у нас две совместных поездки из Коврова. Одна – с похорон Непомнящего, другая – с 40 дней или с годовщины. В процессе одной из них едем в электричке. Идут контролёрши – обычные тётки. Боря устроил скандал, крича на них, что они, сволочи, людей обирают. Очень тогда неудобно было перед этими женщинами, которые, - это было видно и слышно, - практически на надрыве говорили, что это же не они лично. И были правы. Но. В той реальности, которая нормальная, разве платили бы пожилые люди за проезд?.. Разве нашлись бы такие, кто бы пошёл на такую работу?..
Ну и далее по тексту. Да, это зачастую, вроде как, чересчур. Но ещё один риторический вопрос – лучше так или просто бухтеть, ничего не делая? Если уж между этими вариантами выбирать. Первый по крайней мере честный до конца.
При этом как-то был сборный концерт в месте, где я был в первый и единственный раз. Тогда Усов пел в сопровождении Боряна, выступал сам Борян и кто-то ещё. Дело происходило во глубине Бауманского района, на заброшенной фабрике. Отличный зал. При входе каждый мог выпить и закусить. И самое поразительное – когда шло выступление, зал стоял и слушал. При том, что народу было очень и очень немало.
Боря со сцены сказал, что чувствует себя здесь как на Вудстоке. И до, и во время, и после выступления был абсолютно спокоен. А после пригласил меня в Коньково. Тогда я там в первый раз и побывал.
А спустя годы подумал – а ведь именно в том месте всё от начала до конца было правильно. И отношение организаторов, и публика, и качество звука, и пр. Так ли уж неправ был Борис многими своими проявлениями, о которых некоторые так любят вспоминать?
Были и инциденты, которые даже спустя годы я никак не могу объяснить. Когда он внезапно всех выгнал в процессе проведения квартирника в Коньково; когда после кварта в Иваново зачем-то на Яновского внезапно обозлился… Скорей всего, это просто были «переклины» по синему делу. На разных людей выпивка по-разному действует.
Но есть вероятность, что и в этих, и в других случаях было не просто так. Просто мне это (пока) непонятно. И вероятность эта не такая уж и маленькая.
Когда мы уже отлично общались, Боря очень негативно высказался о двух людях, широко известных в так называемом «ангеграунде» (терпеть это слово ненавижу). О ком – неважно. С одним из них я пересекался, тот производил приятнейшее впечатление. С другим на тот момент нет, просто слушал, песни нравились.
Я спрашивал, чем они не угодили. Он не отказывался объяснять, но просто этого не делал. Было такое ощущение, что он и не может объяснить, а так – просто говорит потому что вдруг они ему не понравились – и всё.
Однако, через некоторое, - достаточно приличное, - время и тот, и другой проявили себя, мягко говоря, так себе. Причём один из них – многократно.
А один из наиболее показательных эпизодов, пожалуй, следующий.
Дело было в Музее Маяковского, концерт Непомнящего. Усов был просто как зритель. И прилично «накидался». В перерыве он то ли сидит, то ли лежит на спине на проходе между рядами. К нему подходит какой-то гопникообразный человек и начинает ему зело эмоционально рассказывать о том, какой Борис крутой, гениальный и далее по тексту. Монолог был закончен фразой «Боря, ты святой!». После данной фразы Боря ударяет человека по лицу. А в ответ на недоумение последовало: «Раз я святой, мне всё можно».
Отец Димитрий Струев всякий раз, когда речь заходит о Борисе, вспоминает фразу, которую ему про него некогда сказала Ольга Непомнящая: «Боря – настоящий юродивый, с ним очень страшно общаться».
Мне страшно не было. Было, - после того, как я, так сказать, был принят, - исключительно мегаинтересно, приятно и познавательно. Но при этом не оставляло ощущение, что общение с ним определённо отличается от общения с другими. Вообще с другими – и это, несмотря на то, что я, так сказать, социально активная личность – и общаюсь со многими – а тогда вообще с огромным количеством людей.
После того, как я эту историю услышал, мне то что страшно стало, но многое прояснилось. Опять же, вроде бы.
Космическая опера.
Научная фантастика.
На зоне ли, на топе ли,
В скафандрике из пластика
Окраина Москвы котобусом любви
Проносится сквозь вечное «увы».
