Ездила в центр за скрипкой. В музыкальном магазине застала заполошных тётушек, которые с порога сорванными голосами заявили - "Оплату принять никак не сможем! Бухгалтерия не может даже счёт выписать! Ни кьюар, ни переводы не проходят!". "А скрипка-то есть?" - спросила я. "Скрипка есть! - крикнули мне. - Но какая вам разница? Продать мы её не сможем! Мы в этом чаду с 8 марта!". Мне сказали, что надо сфотографировать код товара, выехать из центра, зайти на сайт магазина, найти скрипку, выбрать самовывоз и оплату через интернет-эквайринг банка CDEK Pay, оставить почту, ждать счета от бухгалтерии, когда он придет, оплатить, и снова приехать в магазин с чеком, но при этом не рассчитывать на то, что я смогу ее забрать завтра или послезавтра.
Я не жалуюсь. Отсутствие любого интернета, любых удобств я предпочту присутствию БПЛА. Пусть не будет интернета, но все будут живы. Скорее, мое такое спокойное отношение к отсутствию благ цифровой цивилизации объясняется тем, что я очень хорошо знаю, как ужасно люди живут на прифронтовых территориях, какие тяготы выносят бойцы на СВО, а Донецк сидит без воды, и в Белгород постоянно прилетает, и считаю, что уж нам-то стыдно ныть. Но я все выше перечисленное видела своими глазами, была там, а вот многие люди, у которых рушится бизнес, всего этого не понимают. Женщины спросили у меня, почему нет связи, мне нечего было сказать. Потому что никто ничего не объяснил. Наверное, людям надо объяснить что происходит, люди - взрослые, и если причина уважительная, они всегда пойму
т.