Первые десятилетия XX века — один из сложнейших для анализа периодов. Исследователи сталкиваются с противоборством политических сил, экономическими коллизиями и, главное, с неизжитой политизированностью темы. В условиях нового витка противостояния с Западом общество вновь переосмысляет события Февраля и Октября и роль иностранных держав в них.
Фильмов о той эпохе снято множество. От советской классики — эйзенштейновских «Броненосца «Потёмкина» и «Октября», «Чапаева», «Бега» — до постсоветских блокбастеров: «Адмиралъ», «Демон революции», «Троцкий». При всех различиях их объединяет одно — любовь к Родине, пусть и понимаемая каждым режиссёром по-своему.
Особое место в этом ряду занимает лениниана. Ленин в кино был разным — от пламенного трибуна у Бориса Щукина («Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году» Михаила Ромма) до почти трагического персонажа у Леонида Мозгового в «Тельце» Александра Сокурова. Сегодня, после радикальных трактовок 1990-х и «реакции на реакцию» в нулевых, интерес к фигуре вождя вновь возвращается в русло поиска баланса между человеческими качествами и политической позицией.
Что же теперь?
Для 88-летнего режиссёра, ветерана советского, американского и российского кино Андрея Сергеевича Кончаловского «Хроники русской революции» стали первым опытом создания сериала (тем более такого масштабного). На протяжении карьеры в кино Кончаловский прошёл долгий путь: в 1960-е он пишет сценарии для Тарковского и снимает режиссёрский дебют «Первый учитель», а также одну из лучших своих картин – «Историю Аси Клячиной». Конец шестидесятых — начало семидесятых стали самым продуктивным временем в карьере режиссёра – на экраны вышли фильмы, прославившие его: «Дворянское гнездо», «Дядя Ваня», «Романс о влюблённых» и «Сибириада». На волне успеха Кончаловский уезжает из Советского Союза и пытается делать карьеру на Западе, создавая картины в разных жанрах. А уже с начала 2000-х начинается условно современный этап в творчестве режиссёра – на экраны выходят такие ленты, как «Дом дураков», «Глянец», «Лев зимой». Позже, после провальной постановки «Щелкунчик и Крысиный Король», Кончаловский переходит к камерным лентам: «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына», «Рай», «Грех». Именно на фоне успеха этих небольших картин режиссёр приступает к съёмкам сериала о революционной эпохе.
Производством «Хроник русской революции» занимались телеканал «Россия-1» и студия «Чёрно-белое кино» при поддержке благотворительного фонда Алишера Усманова «Искусство, наука и спорт». «Хроники» – по-настоящему масштабный проект, потребовавший немалой подготовки и серьёзных денежных затрат.
В сериале фигурируют более 350 персонажей, из которых почти половина — реально существовавшие люди. Один только кастинг занял 2,5 года. Во время съёмок сцены прибытия Ленина на Финляндский вокзал участвовало более 650 человек. К съёмкам были привлечены подлинные автомобили того времени – Buick, Rolls-Royce, Jeffry, Adler, Magirus и легендарный «Руссо-Балт» из фондов «Мосфильма», – а костюмы, по уверению создателей сериала, создавались с «почти научной точностью».
О чём речь?
Сюжет «Хроник русской революции» разворачивается вокруг событий 1905–1924 годов в России, когда революционные потрясения сменялись эпохой реакции, а начавшаяся Мировая война привела к новому подъёму революционного движения, закончившегося свержением монархии и новой революцией, Гражданской войной и созданием первого в истории социалистического государства – СССР. Главные герои – офицер корпуса жандармов Михаил Прохоров (Юра Борисов), революционерка Ариадна Славина (Юлия Высоцкая), пианист и впоследствии революционер Алексей Тихомиров (Никита Каратаев). В центре сюжета – сплетение их судеб на фоне трагической эпохи.
Действие сериала начинается с волнений и массовых забастовок 1905 года, на фоне которых офицер жандармерии Михаил Прохоров получает назначение руководить особым отделом департамента полиции. В число его задач входит предотвращение терактов и обеспечение безопасности государства. По мере развития сюжета действие переносится в 1910-е годы. После убийства Петра Столыпина ситуация в стране стремительно ухудшается. Прохоров продолжает службу в контрразведке, расследует гибель инженера Бауэра, постепенно раскрывает схему масштабных хищений артиллерийских снарядов и выходит на предателей внутри военного ведомства.
В 1917 году страна входит в новый этап – после Февральской революции и отречения Николая II от престола устанавливается двоевластие Временного правительства и Петросовета, Ленин возвращается в Россию. Тихомиров, пережив эмиграцию, вовлекается в революционную борьбу. Октябрьский переворот, разгон Учредительного собрания и последующие события приводят к Гражданской войне.
В финальной серии после победы большевиков в Гражданской войне остатки Белого движения отправляются в эмиграцию. В стране царят разруха и голод, Ленин предлагает переход к НЭПу — новой экономической политике, разрешающей частную торговлю и частную собственность. Тяжёлая болезнь вынуждает Ильича покинуть Кремль и перебраться в Горки. На фоне его отхода от дел в Политбюро ЦК РКП(б) начинается борьба за власть и определение будущего курса страны. Кульминационным моментом сериала становится смерть Ленина: под чтение поэмы Маяковского «Владимир Ильич Ленин» на экране появляется чёрно-белая хроника похорон вождя, коллективизации и индустриализации, победы в Великой Отечественной войне и наконец полёта в космос Юрия Гагарина. Завершается сериал красноречивым кадром с плакатом «Мы в это верили».
Режиссёр Андрей Кончаловский на вопрос о смысле сериала ответил так: «Этот фильм – попытка что-то понять про Россию, про тех, кто двигал революцию, про тех, кого она смела. И те, и другие имели право быть неправыми». С этой точки зрения сериал можно признать успешным: на протяжении 16 серий авторам удаётся провести перед зрителями множество героев, рассказать о таком количестве событий, какое не уместилось бы и в книгу среднего формата. В нём показаны обе стороны конфликта – царская семья, бюрократия, интеллигенция, буржуазия, разного рода революционеры.
Казалось бы, все слагаемые успеха налицо. Однако картину сложно назвать успешной. Сериал подвергся критике – как с исторической, так и с художественной точек зрения.
Что же не так?
В интервью «Российской газете» Андрей Кончаловский уже успел признать, что название сериала, настраивающее зрителя на определённый лад, было дано неверно. Однако дело не только в названии.
Начнём с того, что для производства сериала были привлечены профессионалы: научными консультантами сериала стали такие историки (заметим, левых взглядов), как Евгений Спицын, Егор Яковлев и другие. По словам Яковлева, прочитав сценарий, он подготовил стостраничный документ, содержащий правки как с исторической, так и со сценарной точек зрения. В результате, по заявлению историка, его замечания не были учтены. Подобная же ситуация имела место и в случае с Евгением Спицыным.
Сериал с названием «Хроники русской революции» начисто лишён социально-экономической базы и элементарной причинности. Несмотря на обильное использование закадрового текста, зритель всё равно остаётся в неведении относительно причин Первой русской революции – она самозарождается как бы в вакууме. О существовании монархических и националистических партий не сказано ни слова. Проблема усугубляется тем, что режиссёр видит своим зрителем человека подготовленного, для которого то или иное имя, будь то священник Георгий Гапон или Пётр Аркадьевич Столыпин, – не пустой звук. Без знания зрителем общей канвы исторических событий вся картина рассыпается на эпизоды.
Одним из главных героев «Хроник» является Владимир Ильич Ленин. Как уже говорилось, история кино знает разных Лениных – и образ, созданный на экране актёром Евгением Ткачуком, следует признать одним из самых противоречивых. Во-первых, он появляется будто ниоткуда и сразу главой большевистской партии; во-вторых, предстаёт порывистым, нервным человеком, который не вполне понимает, чего хочет и как этого добиться. Нет, конечно, ближе к концу сериала Ленин-Ткачук несколько раз проявит себя как оратор, как политик и как человек. И всё же этот образ неудачен.
Весьма вероятно, что в рамках «очеловечивания» фигуры вождя мирового пролетариата сценаристы ленты пытались провести параллели между Лениным и современными несистемными оппозиционерами, проживающими в эмиграции (почти все из них объявлены иностранными агентами, против многих возбуждены уголовные дела). Однако реальный исторический Ильич равно далёк как от современных политиков, так и от своего нового кинообраза.
Вызывают вопросы и другие аспекты сериала. В одной из первых серий Ленин и большевики пытаются взыскать с социал-демократа Александра Парвуса (он же Израиль Гельфанд) деньги, которые тот фактически украл у Максима Горького и которые предназначались для финансирования партии большевиков. В ходе спора вождь пролетариата угрожает Парвусу ампутацией части пальца. Чудовищная сцена. Надо ли говорить, что она не имеет под собой никакой почвы?
Другой пример – связанные между собой темы влияния британских спецслужб на внутриполитические события в Российской империи и роль британской разведки в убийстве Григория Распутина. Согласно версии сериала, британцы подозревали Распутина в намерении повлиять на слабовольного царя и склонить его к сепаратному миру с Германией. Великобритания, которая не имела сильной армии, воевала в первую очередь с помощью флота и нуждалась в сильных союзниках на континенте, не могла допустить выхода России из Первой мировой войны. Исходя из ситуации, было принято решение о физическом устранении Распутина. Для этого в Петроград были направлены офицеры британской разведки, в числе которых был Освальд Райнер – однокурсник Феликса Юсупова по Оксфорду. По версии сериала, Райнер был главой группы заговорщиков, в которую в действительности входили великий князь Дмитрий Павлович, Феликс Юсупов, доктор Станислав Лазоверт, поручик Сергей Сухотин и депутат Государственной Думы черносотенец Владимир Митрофанович Пуришкевич. Именно Райнер совершил выстрел, от которого Распутин скончался. Эта версия не лишена резонов, но напомним, что предположения о причастности британцев к тому или иному резонансному преступлению то и дело возникают в прессе и околонаучной литературе.
Это далеко не все содержащиеся в сериале неточности: в сюжет закрались и другие заблуждения – от предпосылок «снарядного голода» во время Первой мировой войны до вопроса о причинах заключения сепаратного мира.
Многие зрители, ознакомившись с сериалом, пришли к мнению, что из всей палитры исторических персонажей наиболее «положительными» вышли образы Николая II и молодого Иосифа Сталина. Но «положительность» их разная. Николай II (Никита Ефремов) выступает в роли царственного страстотерпца, хорошего человека на троне в экстремальных обстоятельствах. Ближе к концу сериала царь даже признаётся в разговоре с Прохоровым, что не является сторонником монархии. Для того чтобы благостный образ не рассыпался уже в самом начале, в сериале вовсе не упоминают ни Ходынку, ни Кровавое воскресенье. В конце концов Николай отказывается от побега из-под ареста, предложенного ему молодыми офицерами, и жертвенно и с готовностью принимает уготованную ему судьбу.
Совсем другим получился Иосиф Сталин (Тимофей Окроев): в отличие от Николая II, который выступает пассивным зрителем приходящих событий, он активен, энергичен, неутомим, даже в тяжёлых жизненных обстоятельствах не утрачивает оптимизма. Из фирменных атрибутов сталинианы в арсенале актёрастолько сильный грузинский акцент: даже привычную трубку пока заменяют папиросы. По сериалу, Сталин всё еще на вторых ролях, однако ближе к концу сезона на его долю приходится «момент славы»: именно ему и Дзержинскому группа офицеров Генерального штаба хочет помочь в организации Октябрьского переворота. Доходит до того, что генерал Алексей Маниковский предлагает большевикам создать «Красную империю», а Сталину отводит роль «красного монарха». Разумеется, вся эта сцена — плод воображения сценаристов, максимально далёкий от истории. Тем не менее как в подборе «положительных персонажей», так и в трактовке их образов прослеживается связь с господствующим в официальной исторической политике нарративом о неразрывности российской истории, материальным доказательством которого выступают появляющиеся то в одном, то в другом городе памятники Николаю II и Сталину, присвоение имени Николая II аэропорту Мурманска и дискуссии о переименовании Волгограда в Сталинград.
Эстетика «Хроник»
Завершая рассказ о сериале, нельзя не сказать пару слов о его художественном решении. В первую очередь бросается в глаза архаичное разрешение кадра 3×4. По примеру недавнего хита «Аутсорс» режиссёра Душана Григорова и оператора Батыра Моргачёва, также снятого в этой манере, можно высказать осторожное предположение, что он был использован как для того, чтобы придать сериалу аромат эпохи, так и для того, чтобы через привнесение в кадр дополнительной клаустрофобичности сделать просмотр умышленно болезненным. В целом художественное решение «Хроник» – съёмки в павильоне, костюмы, построение кадра, движение актёров перед камерой, мимика и жесты – подчёркнуто старомодно. В руках такого маститого режиссёра, как Кончаловский, который не раз на протяжении долгой карьеры демонстрировал виртуозное владение формой, это выглядит намеренной игрой с эстетикой немого дореволюционного кино. Страстные объяснения в любви между персонажами Юлии Высоцкой и Никиты Каратаева, вызвавшие немало споров в сети, походят на сценки из мелодрам, которые шли в начале XX века в синематографах по всей Российской империи и уже подвергались деконструкции – например, в шедевре Никиты Михалкова (младшего брата Кончаловского) «Раба любви».
Хотелось бы отметить, что, несмотря ни на что, игра актёров остаётся на стабильно высоком уровне. А учитывая академизм в построении кадра и театральность некоторых диалогов, временами сериал достигает подлинного драматизма: например, сцена разоблачения и последующего убийства отца Георгия Гапона не оставит равнодушным даже опытного и искушённого зрителя.
Наконец, нельзя не сказать о такой особенности сериала, как обильное использование чёрно-белой хроники. Разумеется, использование этого приёма не ново. Режиссёрам Семёну Арановичу в «Противостоянии», Татьяне Лиозновой в «Семнадцати мгновениях весны» и другим удавалось максимально эффективно его использовать. В «Хрониках» же это вызвало серьёзные проблемы. С одной стороны, историки Клим Жуков, Илья Васильев и Юрий Бахурин уже обратили внимание на весьма произвольное использование хроники – так, закадровый текст о завершении Русско-японской войны почему-то был «окартинен» манёврами американского флота. С другой стороны, бросается в глаза несоответствие чёрно-белых хроникальных кадров и цветной игровой части сериала – и даже не только по причине различной цветности. Парадоксальным образом, любовно подобранная хроника полна жизни и интересных жизненных деталей, в то время как игровая картинка весьма бедна и очевидно снята в павильоне или на площадках «Москино» или «Мосфильма». Всё это не добавляет очков сериалу.
Подводя итоги, хочется отметить, что в последние годы в России снимают множество исторических фильмов и сериалов: прогремели как крупные премьеры вроде «Викинга», «Матильды», «Союза спасения», так и более скромные проекты типа «Злого города». Каждый из этих проектов – не только художественное произведение, но и политическое высказывание. Наверное, глупо требовать от современной киноиндустрии следования позднесоветскому нарративу о революционных событиях в России начала XX века. Но всё же хороший исторический сериал не должен упрощать исторические события до уровня теории заговора и «чёрно-белой» картины мира, а, напротив, призван показать сложную палитру политических сил, идеологий и социальных противоречий внутри общества. С сожалением следует констатировать, что сериал Кончаловского с этой задачей не справился.