О спектакле «Фауст» Московского академического театра имени Вл. Маяковского. Премьера 22 апреля 2023
Мефистофель ее пугает не как черт, а как «что-то такое, что в каждом человеке может быть».
И. С. Тургенев, «Фауст» (1856)
Повесть Ивана Сергеевича «Фауст» была принята обществом довольно благосклонно. Только поборники реализма в литературе и искусстве критиковали автора за то, что «фантастическая сторона прилеплена к ней». Но если современники Тургенева не приняли «фантастическую сторону» повести, то наши современники — режиссер Вера Камышникова, художник Эмиль Капелюш и композитор Иван Соколов ухватились за фантастику, едва намеченную в тексте, и раскрутили ее в полноценный спектакль.
Создатели театрального «Фауста» развернули на сцене целую череду авторских фантазий: герои Тургенева превращаются в героев Гете и даже в героев пушкинской «Сцены из Фауста». Главный герой Павел Александрович (замечательная актерская работа Олега Реброва) пытается приобщить давнишнюю знакомую, в которую был когда-то влюблен, Веру (пронзительная Юлия Соломатина) к чтению художественной литературы — да-да, эта наша тема была актуальна и в прошлом, правда, тут маменька не велела читать стихи и романы. Первая книга, которую открыла Вера, оказался рандомный «Фауст», который и захватил ее с головой.
Павел Александрович превращается в Фауста, а мирный тургеневский гувернер-немец — в огнеопасного Мефистофиля (зажигательная актерская работа Мамуки Патаравы). И вот наши герои, постоянно перевоплощаясь в литературных героев, уходят с головой в любовь, любовь запретную (у Веры муж и маленькая дочка), справиться с которой нет сил. То, что спрятано у каждого в глубине души, постепенно оживает и вступает в борьбу с принципами долга и чести. А Мефистофель только подливает масла в огонь.
Спектакль поставлен не только как драматический, но и пластический (хореограф Сергей Тонышев). Свои реплики актеры произносят в некоем танцевальном образе, что наполняет художественный дополнительными ритмами и красками. Режиссер Вера Камышникова создала спектакль, где все движется, качается и кружит, словно пересекаются разнообразные смысловые плоскости, и фантазия, актерская, режиссерская и читательская не знает границ. И та самая фантастическая сторона, которую так не любили в середине 19 века, пришлась ко двору зрителям века 21. Именно в этой широкой фантазии и заключается постмодернистский подход к сценической интерпретации текста, в котором таятся огромные фантазийные возможности.