Как синицы устроили мне карьеру в Магнитогорске
Жили мы тогда в Магнитогорске в своём доме по улице Островского. После десяти лет работы в фирме «Теплосервис-тс» заказы закончились. Пришлось сидеть дома и сутками мониторить объявления.
Работа находилась очень медленно. Кто-то собирает анкеты «про запас», кто-то обещает одну зарплату, а платит вдвое меньше — и всё при этом вроде бы по закону.
Зима тогда выдалась очень холодная.
Иногда перед окном мелькали синицы. Маленькие вспышки жизни на фоне белого снега. Я повесил кормушку: насыпал семечек, привязал кусок сала на проволоке. Птицы оценили моментально. С каждым днём стая росла — уже больше тридцати штук. Появились даже незнакомые по окрасу красавцы.
Каждое утро, ещё до рассвета, после морозной ночи, я выходил подсыпать семян. Они уже ждали: сидели под крышей, в сарае, на ветках. Тихо переговаривались, будто обсуждали новый день.
Для меня это стало маленьким утренним ритуалом. Не тяжёлым, а даже светлым. Стоишь на морозе, слушаешь их щебет — и мир кажется чуть добрее.
Иногда я ловил себя на странной мысли:
а что, если они говорят обо мне?
Если бы могли помочь — наверное, помогли бы. Но как? Я же человек: тёплый дом, еда без ограничений. Для птиц это почти предел мечтаний.
А они такие маленькие, на наш взгляд — почти незаметные. Но если задуматься: их миллионы, они живут рядом с нами тысячелетиями. Значит, у них есть свои тайны выживания, своя мудрость природы, до которой человеку ещё долго идти.
Иногда я покупал семечки на последние деньги. Птицы, конечно, этого не знали. Да и я ничего не ждал взамен.
Просто кормил.
И вдруг — звонок с завода.
Совсем рядом с домом. Пригласили сантехником: предыдущий работник запил, терпели-терпели — и уволили.
Чинить трубы для меня — дело привычное. За пару месяцев перебрал всё отопление, всю подачу воды, все унитазы на этажах. Ни одной капли. Всё аккуратно, как умею.
Рядом работал электрик — Василий Алексеевич. Я помогал ему, когда было время. Он в ответ учил меня тонкостям электродвигателей, автоматов, щитов.
Через полгода директор вызывает.
— Энергетик Анатолий Алексеевич Янгисаев уходит в отпуск. Кроме тебя, никто завод так не знает. Остаёшься вместо него. И по совместительству механика бери.
И в тот момент я почему-то сразу подумал о синицах.
Когда заходил в кабинет директора, окно было приоткрыто. А за окном — их утреннее пение. Маленький хор на морозном воздухе.
Иногда мне кажется: на каком-то своём уровне эти крошечные птицы способны воздействовать на людей. Может быть, не словами — а присутствием, жизнью, тем самым тихим напоминанием, что всё в мире связано.
Кто-то скажет — выдумки.
Но я думаю иначе. Все мы связаны невидимыми нитями. Каждый организм выполняет свою роль.
Мы понимаем кошек и собак без слов — чувствуем, что им нужно. И они нас читают безошибочно.
А я общался с вольными синицами — свободными, лёгкими, как зимний ветер. Безобидными, но в своей мере сильными. Они выживают благодаря мышлению, которое нам неведомо.
Может быть, именно поэтому они и смогли мне помочь.
Между нами возникла настоящая любовь — тихая, без слов и договоров. Я просто кормил их и ничего не требовал. А они, возможно, в ответ подарили мне свою маленькую невидимую поддержку.
Иногда достаточно горсти семечек и маленькой кормушки за окном, чтобы мир вдруг начал поворачиваться в твою сторону.