Следователь Нефедов не верил в сверхъестественное. За пятнадцать лет работы он привык полагаться на факты, улики и логику. Но это безнадежное дело перевернуло все его представления о реальности...
Не он расследовал уголовное дело, лишь вчера переданное в его производство. Дело интересное, вроде даже очевидное. Но так и не раскрытое. Убийства влиятельных бизнесменов вообще сложно раскрыть. А тут - известный меценат Урбанович. Подозревалась его вдова - Лариса Степанова. Мотив очевиден - крупное наследство. Но прямых доказательств не было, кроме того, в ночь убийства, Степанова ночевала у своей матери - та сделала ей алиби и дело заглохло...
Единственное, что сразу бросилось в глаза следователю, так это протокол осмотра места происшествия - при осмотре был обнаружен небольшой сапфир, дорогой и оригинальный. А что за сапфир, от чего - никто не понял. Обнаружили, вписали в протокол и забыли. Тем более, что покойный был богат и вполне мог позволить себе такую роскошь. Так что подозрения с вдовы давно сняли, в наследство она вступила и на горизонте уже маячила новая жизнь с новым возлюбленным - молодым бездельником - известным завсегдатаем популярных ток-шоу.
По этой причине Нефедов вызвал Степанову лишь с одной целью - объявить о приостановлении уголовного дела в связи с неустановлением лица, совершившего преступление.
Ничего не предвещало каких-то бурных событий. Процессуальное действие проходило в небольшом следственном кабинете при тусклом освещении... из трех ламп горела лишь одна, а ноябрьское солнце уже давно скрылось за горизонтом.
Степанова сидела напротив. Она была в трауре, говорила тихо, почти шепотом. Ее прекрасно подведенные умные глазки на некрасивом лице излучали страдание. Но следователь вдруг почувствовал какое-то внутренне напряжение... предчувствие чего-то странного. Он листал материалы уголовного дела лишь вскользь им изученного... еще раз пробежался по показаниям основного свидетеля - матери Степановой и тут же справка о ее смерти, то есть иных показаний от нее уже не добиться.
Нефедов устало посмотрел в зеркало. И на секунду, буквально на долю секунды отражение вдовы изменилось. Вместо страдающей некрасивой женщины с заплаканными глазами он увидел совсем другую… молодую, эффектную, с горящим взглядом и такой улыбкой, от которой по спине следователя пробежал холодок... в ее руке блеснуло что‑то металлическое - нож... а на запястье золотом горел браслет.
Следователь моргнул и в зеркале снова отразилась та же женщина: измученная, сломленная... наверное, так дала о себе знать известная всем следователям усталость. Как бы укоряя себя за слабость, Нефедов с улыбкой вновь перевел взгляд на зеркало и вновь его лицо исказилось - он увидел ту же картину: эффектная вдова, нож, браслет, странная улыбка. Но на этот раз успел разглядеть браслет - три переплетенные змеи с сапфировыми глазками.
Нефедов впился в протокол допроса матери, а Степанова проследила за его взглядом, посмотрела в текст протокола и вздрогнула, инстинктивно коснулась руки, хотя браслета на ней не было. Пораженный открытием следователь молча придвинул к ней том уголовного дела и указал на протокол, где мама вскользь, по своей инициативе упомянула о неком золотом браслете с тремя змейками. Речь шла о том, что браслет был подарен ее дочери покойным мужем и лежал с тех пор в шкатулке, в спальне...
Лицо Степановой побледнело сильнее... она все поняла.
Нефедов тоже все понял. Все так же, молча, словно кот, глумясь над попавшей в его когти пташкой, следователь достал из папки фотографию - снимок с осмотра места происшествия... на полу, рядом с телом убитого ударом кинжала бизнесмена, лежал маленький сапфир.... глазок одной из змеек.
Но когда его рука потянулась к телефону внутренней связи, Нефедов вновь взглянул в зеркало и вновь увидел женскую руку в которой блеснул нож.
И это было не отражение...
___________
Из таких странных историй создаются большие произведения... и было бы замечательно, если бы вы предложили то, чем бы все это могло закончится. Или просто щелкните, что вам понравилось.
Заранее благодарю...