Накануне, 11 марта, в Уфе закончился прием предложений и замечаний по проекту внесения изменений в генеральный план города до 2042 года. Уфимский активист Альберт Рахматуллин, которого многие знают по движению «СтопБашРТС», опубликовал на своей странице в соцсети пост «Уфа 2042: город, который мы теряем прямо сейчас. Генплан или «приговор»?», в котором жестко раскритиковал предлагаемые изменения и призвал горожан не быть равнодушными и присоединиться к обсуждению поправок.
Немного предыстории. Первоначальный, исходный главный градостроительный документ Уфы, разработчиками которого был ГАУ «Институт Генплана Москвы», был результатом масштабных общественных обсуждений, и был утверждён Горсоветом в марте 2022. Текущий проект изменений в генплан был предложен институтом «Красноярскгражданпроект». 18 февраля 2026 городские власти Уфы заявили о проведении общественных обсуждений по изменению Генплана. 11 марта, ровно через три недели – истек срок подачи предложений и замечаний по проекту. Местным жителям дали аж три недели, чтобы изучить сотни страниц сложнейших правок. Можно предположить, что столь короткий срок для изучения и обдумывания серьезных изменений генплана, о которых пойдет речь ниже, несет одну простую цель – легализовать нарушения, которые содержит в себе проект изменений в генплан. Чтобы уфимцы потом не задавали мэрии неудобные вопросы «почему нашим детям не хватает школ и детсадов?», «почему кусок города выделен под свалку бытовых отходов?» и «почему леса застраиваются "человейниками"?», на что мэрия просто ответит «мы же дали возможность участвовать в обсуждениях – надо было дать свои замечания и предложения».
Мы проанализировали перечень замечаний к проекту генплана, который подготовил Рахматуллин, а также пообщались с ним самим. Что он предлагает в этой ситуации?
Возможно, изменения такие шокирующие, что местная власть решила спихнуть ответственность за новый Генплан на горожан? Чтобы потом не краснея сказать - мы же дали возможность участвовать в ОО - надо было дать свои замечания и предложения! Мы же от щедрот своих дали аж 8 рабочих дней на это!
Минус 67% школ?
Из генплана Уфы следует, что в городе до 2042 года должны построить 352 детских сада. Проектом поправок же предусмотрено лишь 223 таких учреждения. Таким образом, в проекте «потерялись» 129 детсадов (37%). То же самое по школам: было 337, стало 112 – «потерялись» 225 школ (а это – 67%). Проект демонстрирует существенное сокращение количества планируемых объектов образования (детских садов и школ) по сравнению с действующей редакцией Генплана.
– Давайте начнем с основ. Что такое генеральный план города и почему его значение так велико? Генплан – это, по сути, конституция градостроительной политики нашего города. Это фундамент, на котором строится его развитие на десятилетия вперед. Когда он разрабатывался в 2022 году, проектировщики, по идее, должны были опираться не только на текущие нужды, но и на строгие нормативы. Я имею в виду нормативы обеспеченности микрорайонов социальными объектами: школами, детскими садами, спортивными и культурными центрами, поликлиниками.
В идеале, согласно этим нормативам, школа или детский сад должны находиться в пешей доступности. Условно – в пределах километра, максимум полутора. Поэтому в генплане 2022 года было заложено строительство большого числа таких учреждений в каждом жилом массиве.
Проблема в том, что предлагаемые сейчас изменения кардинально сокращают количество запланированных школ и детских садов. Генплан – это не бюджетная смета, он не должен оглядываться на то, есть деньги в казне сегодня или их нет. Он фиксирует потребность, исходя из норм закона. А новые поправки эти нормы грубо нарушают. Мы видим, что целые микрорайоны и новые жилые комплексы могут остаться без социальной инфраструктуры.
Статистика примерно такая – минус 67% школ и минус 37% детских садов. Я полагаю, это попытка подогнать документ под текущие финансовые трудности. Мол, у города нет денег на всё запланированное. Но, повторюсь, это не аргумент для нарушения закона. Никто не имеет права штамповать генплан, который сам по себе нарушает нормы градостроительной политики.
Я считаю принятие генплана в таком виде не просто нецелесообразным, а прямо нарушающим градостроительное законодательство. И если эти изменения все же примут, я обжалую их в надзорных органах. В первую очередь – в прокуратуре. Нельзя игнорировать нормы, определяющие необходимое количество социальной инфраструктуры для людей, – объясняет Альберт Рахматуллин.
Трасса через карстовые пустоты
Еще одна проблема, на которую обращает внимание активист – строительство Западного шоссе над обрывом у реки Белой, на опасных карстовых грунтах.
Согласно документу, подготовленному Рахматуллиным, в проекте фигурирует так называемое Западное шоссе протяженностью 17,5 км. Его планируют строить на территории Уфимского карстового косогора, который представляет собой правый склон долины реки Белой от железнодорожного вокзала на северо-восток до створа улицы Чудинова. Вдоль него проходит железная дорога. Возведение Западного шоссе в непосредственной близости от железнодорожных путей создает критическую нагрузку на грунт, что может спровоцировать внезапные провалы. Имеется также риск оползневых процессов.
Стоимость адекватных мер по укреплению грунта в этой зоне может быть сопоставима со стоимостью самого строительства шоссе. С большой долей вероятности при строительстве Западного шоссе будет нарушен гидрогеологический режим, поскольку оно поменяет направление потоков грунтовых вод, которые начнут вымывать новые пустоты в непредсказуемых местах, что опасно для всей прилегающей инфраструктуры.
– Трассу планируют проложить вдоль берега – в районе железной дороги. По сути, места там нет. Но самое страшное, что над этой дорогой (в лесном массиве на Блюхера) хотят построить новый жилой комплекс. Склон там сложный, по нашим данным, есть карстовые провалы. Увеличение нагрузки из-за высоток может привести к тому, что грунт просто сползет вниз. Это реальная угроза катастрофы.
И таких точечных, но масштабных изменений в проекте – тысячи. Нельзя принимать сотни изменений, не обсудив их детально. Необходимо проводить круглые столы с привлечением профильных экспертов: градостроителей, геодезистов, специалистов по транспортной инфраструктуре. Каждый из них должен высказать свое профессиональное мнение.
А что мы видим сейчас? Городские власти выложили многостраничный документ и предложили обычным людям, не специалистам во всех этих сферах, самостоятельно в нем разбираться и вносить замечания. Это неправильно по отношению и к городу, и к его жителям. Будущее Уфы должно строиться с учетом мнения профессионалов и горожан, а не только сиюминутных интересов. И общественные обсуждения должны длиться не пару недель, а несколько месяцев, чтобы успеть разобрать каждый пункт, – говорит активист.
Также он предупреждает о «зеленом захвате» – сокращении площади Ботанического сада и городских лесов, а также о том, что городские власти пытаются вырезать кусок городской территории под мусорный полигон. Как сказано в проекте замечаний к генплану:
«При анализе карт функциональных зон проекта выявлено избирательное применение кода 605 («Зона лесов») к локальным территориям в северной части Уфы. В действующем генплане данные территории отнесены к коду 600 («Зоны рекреационного назначения»). Кроме того, части водных объектов также присвоен код объекта 600. Никаких пояснений или обоснований изменений кодов для лесов и водных объектов не приводится. Возможно, такие изменения классификации указывает на скрытые цели изменения градостроительного статуса данных участков. Возврат прежних кодов является единственным способом сохранить природный ландшафт и обеспечить выполнение задач Генплана 2022 года по сохранению «зеленого каркаса» Уфы.
Также выявлено, что, согласно проекту поправок в генплан, планируется вывод из состава города и формальная передача Уфимскому району РБ территории функциональной зоны № 1208 (код 700) площадью 59,53 га под полигон твердых коммунальных отходов. Предлагаю исключить из проекта незаконный анклав, искусственно созданный для размещения полигона ТКО, вернув данную территорию в состав земель города Уфы с присвоением ей статуса, исключающего размещение объектов ТКО».
– Ситуация с лесами и полигоном – это две стороны одной медали: желания найти землю под застройку и под размещение отходов. Мы видим, как меняются границы. И опасаемся, что сокращение рекреационных зон делается для последующей застройки «человейниками». Вспомните историю с Кошкиным лесом: на месте бывших садов якобы законно построили три высотки, испортив экологию и внешний вид.
Что касается полигона, то участок под него, насколько я знаю, хотят выделить в северной части города – между существующим полигоном и кладбищем. Я не эколог, но там протекает речка Шугуровка. Если она будет загрязнена, то стоки могут попасть в реку Уфу, а это наш южный водозабор. Тогда возникнет прямая угроза загрязнения питьевой воды в Уфе.
Сама идея закапывать мусор в землю – это вчерашний день. Через 10-15 лет полигон заполнится, и мы снова начнем искать новые поля для свалок. XXI век, современные технологии – нам нужно думать о создании мусороперерабатывающих кластеров. Вопрос не столько в конкретном месте для полигона, сколько в отсутствии комплексной программы по переработке отходов, – продолжает Рахматуллин.
Пыль в глаза горожан
Также он говорит о «правовом хаосе» и отмечает, что жители попросту не могут понять, что конкретно изменится под их окнами.
– Вместо сравнительной таблицы: «Было в старом генплане – стало в новом», нам просто выложили новый вариант. И любой житель, желающий понять, что будет с его микрорайоном, выстроят ли у него, например, под окнами высотку вместо сквера, должен листать этот талмуд и сравнивать с предыдущей версией самостоятельно. А это – колоссальный объем работы. Даже для специалиста.
Было бы честно и прозрачно расписать: в таком-то квартале планировалось пять школ, теперь планируется ноль. Или, наоборот, добавилось десять. А так – это намеренное усложнение процесса, чтобы люди просто не смогли разобраться в сути изменений.
Безусловно, если проект правок в генплан примут, я буду его оспаривать. Я буду это делать, потому что налицо грубейшие нарушения: во-первых, по нормативам обеспечения социальной инфраструктурой, во-вторых, по процедуре проведения общественных обсуждений и форме внесения правок. Я считаю нынешний формат обсуждения неправомерным и намерен обжаловать его результаты в суде и прокуратуре, – заключает активист.