"Он был объят пламенем": в Верховном суде Коми допросили машиниста, ставшего свидетелем поджога тепловоза в Сыктывкаре

В Верховном суде Республики Коми 12 марта продолжились слушания по уголовному делу в отношении учителя математики, обвиняемого в поджоге локомотива. В ходе заседания был допрошен свидетель - машинист паровоза, работавший в ночь происшествия.

Инцидент произошел в ночь на 27 августа на станции Сыктывкар. Машинист паровоза дал показания по видеосвязи из Ярославля. Он рассказал, что в ту смену его туристический паровоз сообщением Сыктывкар - Микунь находился на путях отстоя в депо. Во время работы он вместе со вторым машинистом отлучился в лес неподалеку, чтобы собрать валежник для отопления - штатного угля не хватало.

Он услышали хлопок в стороне здания дежурного депо, где стоял тепловоз, на котором должны были ехать пассажиры рейса "Сыктывкар-Усинск" уже утром и увидел помощника машиниста своего состава, который побежал в сторону тепловоза.

По словам машиниста, он увидел объятого пламенем человека, который упал с тепловоза и катался по земле, пытаясь сбить огонь. Подбежав к месту, поездная бригада обнаружила, что кабина тепловоза уже охвачена огнем.

Как пояснил свидетель, помощник машиниста бросился за подозреваемым. Позже он вместе с дежурным по депо доставил задержанного. Мужчина был грязный, в копоти, но сопротивления не оказывал. "Со слов помощника, он сам остановился и сдался, не отрицал причастность", - добавил машинист.

Затем поездная бригада пыталась спасти технику. Машинист вернулся на паровоз, чтобы подогнать его для тушения. В это время в кабине тепловоза уже вылетели лобовые стекла, вся кабина полыхала. Боковые стекла - одно выбило, другое оплавилось. Стекла прожектора, по его словам, были или разбиты, или они вылетели из-за взрыва. Машинист начал тушить возгорание шлангом. По его оценке, если бы огонь не сбили оперативно, он перекинулся бы на дизельное помещение, и локомотив сгорел бы полностью.

На уточняющий вопрос судьи, можно ли считать произошедшее результатом самовозгорания, свидетель ответил отрицательно. "Это не самовозгорание. Если бы техника загорелась сама, это был бы локальный участок, не было бы такой детонации, стекла бы не вылетали", - отметил он.

Гособвинитель зачитал также показания помощника машиниста тепловоза от 29 августа. 27 августа примерно в 0:25 он вышел, чтобы собрать дрова для туристического паровоза Сыктывкар-Микунь, на котором он работал, и сразу услышал хлопок со стороны дежурного дело у тепловоза "Сыктывкар-Усинск". Около тепловоза он увидел мужчину, который спрыгнул с передней части тепловоза, куртка его была в огне, он снял горящую куртку и побежал в сторону выезда из депо.

Из здания выбежал дежурный депо, совместно с которым он побежал за мужчиной - и его задержали. Мужчина вел себя спокойно, сопротивление не оказывал, пояснений не давал. Дежурный депо остался вместе с задержанным, а свидетель отправился тушить горящий тепловоз.

Сначала он с машинистом и со вторым машинистом тушили тепловоз огнетушителями, а затем приняли решение подогнать паровоз и тушить с помощью шланга. Потом прибыли сотрудники полиции и пожарные. Силами машинистов удалось оставить пожар, который мог перейти на дизельное помещение и высоковольтную камеру, что привело бы к полному уничтожению тепловоза без возможности его восстановления.

Напомним, в Верховном суде Коми 11 марта прокурор зачитал обвинение учителю математики, которого задержали после поджога тепловоза в столице Коми. Лебедев, уроженец Архангельской области, имеет неполное высшее образование (3 курса СГУ), с 2022 года работал в гимназии Пушкина в Сыктывкаре.

Он был застигнут на месте происшествия. Очевидцы указали на то, что он поджег тепловоз. При задержании он был согласен с действиями правоохранительных органов. Получил ожоги лица и рук. На месте происшествия бросил ключи, прогоревшую одежду, очки, пауэрбанк, канистры и зажигалку.

В школе и университете характеризовался положительно, воспитывался в благополучной семье.

В ходе предварительного следствия была проведена комплексная судебно психолого-психиатрическая экспертиза. У Лебедева не обнаруживалось и не обнаруживается временного психического расстройства или слабоумия. В медицинской помощи не нуждается. В период инкриминируемых действий он не был лишен способности осознавать последствия и общественную опасность.