В избе Клавдии стоял такой храп, что кот Матвей на шкафу прижал уши, чтобы не оглохнуть. Клавдия и Никифор, уставшие после копки картошки и душевных посиделок, спали без задних ног. Они лежали вповалку, обнявшись, как два огромных уютных мешка. Никифор уткнулся носом в плечо хозяйки и тихонько посвистывал, а Клавдия в ответ выдавала такие рулады, что в серванте позвякивали стаканы.
Таракан Егор, привязав себя усиком к ножке кровати, чтобы не снесло мощным выдохом Никифора, наконец-то приступил к долгожданному ужину.
— Луиза, глянь! — шепнул он жене, которая брезгливо сидела на пододеяльнике и чистила лапки, стараясь не касаться хозяйского белья. — У Никифора на пятке кожа сухая, как старая газета, — настоящий винтаж! А у Клавдии — мягкая, как свежеиспеченный блинчик. Это не кровать, это ресторан со звездой Мишлен!
— Ой, Егор, ну и вкусы у тебя! — Луиза сморщила хитиновый носик. — Я вон там, в складках одеяла, нашла крошку от сушки с маком — вот это я понимаю, высокая кухня. А ты всё по пяткам специализируешься. Смотри, не объешься, а то в щель не пролезешь!
И действительно, стоило Егору аккуратно взяться за мизинец Никифора, как старик во сне довольно причмокнул. Кожа на его пятках, за лето огрубевшая в сапогах, была для Егора лучшим лакомством в мире. Он работал челюстями так быстро, что искры летели (ну, ему так казалось).
Вдруг Никифор приоткрыл один глаз и почесал ногу об ногу.
— Клавдюша… — просипел он спросонья, не размыкая объятий. — Кажись, комар меня в пятку целует. Лютый какой-то комар, видать, деревенский, закаленный.
Клавдия, не открывая глаз, мощной рукой притянула деда к себе так, что у того из кармана ватника вылетела вставная челюсть и со звоном упала прямо в пустую миску кота Матвея.
— Спи, Никифор, — пробасила она густым, сонным голосом. — Это я тебя пяткой задела. Завтра в бане тебя отмою, веничком отхожу — будешь как новенький, гладкий, как яичко.
Тут из-под кровати раздалось деликатное хрюканье. Поросенок Виталий, который тайком пробрался в избу вслед за хозяйкой, просто хотел компании. Он пристроился на коврике рядом с кроватью и, положив пятачок на тапочек Никифора, сладко засопел. Ему не нужна была кожа — он грезил о завтрашней горе картофельных очисток.
Кот Матвей со шкафа посмотрел вниз на вставную челюсть в своей миске, брезгливо дернул хвостом и зевнул во весь рот.
— Ну и семейка, — проворчал кот. — Один свистит, другая храпит, поросенок в тапках спит, а тараканы педикюр делают. Завтра Клавдия проснется, увидит этот балаган и заставит Никифора крышу чинить. А Егор будет у него на плече сидеть и советы давать.
К утру в избе наступил полный мир. Клавдия и Никифор спали, согревая друг друга. Егор, раздувшийся от удовольствия, сидел на лбу у деда и дожевывал последнюю чешуйку.
— Знаешь, Луиза, — сказал он, вытирая усы лапкой. — Любовь — это когда в доме появляется второй человек, и у тебя в два раза больше работы по ночам. Это я понимаю — стабильность и достаток!
Никифор во сне попытался поправить одеяло, но вместо этого случайно накрыл подушкой поросенка Виталия. Тот только пукнул во сне от удовольствия. Егор понял: в этом доме он точно не пропадет.
И жили они душа в душу, пока Никифор окончательно не обжился и не начал по ночам во сне тихонько подхрюкивать в унисон с Виталием, отчего Клавдия окончательно перестала понимать, кто из них двоих её законный сожитель, а кто — будущий холодец.
Как вам такой семейный подряд в Бесовке? Как думаете, кто в этом доме на самом деле хозяин: Клавдия, Никифор или всё-таки Егор с Луизой на своём новом «троне»? Пишите в комментариях, чья судьба в этой истории вас зацепила больше всего!
#мистика #черныйюмор #бесовка #финал #тараканы #хоррор #страшныеистории #рассказы #юмор #деревня #деревенскаяжизнь