Эпиграф.
– Всегда преследовали и осмеивали новаторов! – сказал Томас.
– Небольшая часть этих людей, конечно, талантливы, – возразил Гопкинс, – зато они, как это заметно по некоторым чертам их произведений, вероятно пойдут особой дорогой. Остальное – сплошная эпилепсия рисунка и вкуса.
– Я возмущен тем, что меня открыто и нагло считают дураком, – сказал Николай, – подсовывая картину или стихотворение с обдуманным покушением на мой карман, время и воображение. Я не верю в искренность футуризма. Все это – здоровые ребята, нажимающие звонок у ваших дверей и убегающие прочь, так как им сказать нечего.
А. Грин "Серый автомобиль"
Задумывались ли вы когда-то о том, в чем смысл и секрет известности "Чёрного квадрата" Малевича? Шучу-шучу. Конечно, задумывались. Каждый же человек, время от времени говорит: да, ладно, ну, что за дела?
Кто-то находит для себя ответ и успокаивается. И в разговоре на эту тему обязательно скажет: а я понимаю "Черный квадрат"! И прибавит пару слов про парадигму супрематизма, как манифест диссонанса визуальной реальности и абстрактной концепции. Другой, наоборот, каждый раз приходит в негодование: не надо из нас дураков делать, не умеете рисовать - не беритесь, другое дело мишки в сосновом бору. И расходятся, обиженными друг на друга.
Именно такой - второй подход я недавно встретила в статье моего дорогого товарища Татьяны Техно Колибри, и похожее мнение поддержали большинство комментаторов, зачастую даже в довольно агрессивной форме. В этот момент у меня и зародилась идея написать о русском авангарде, который для меня многие годы составляет источник радости и утешения, восторга и любви, о котором невозможно не говорить даже не кричать именно сейчас в начале весны.
Но я не буду вести себя, как человек с первым подходом, я не буду использовать высоколобых заумных искусствоведческих слов, благо я их не знаю. Я попробую отдать всю свою любовь и, может быть, маленькими шагами прийти вместе с вами к непостижимому чуду русского авангарда. (А вот что не будет пафоса я не обещала).
Можно считать эту статью своеобразным открытым ответом тем, кто твердо решил для себя - я этого не понимаю! Тем, кто говорит: что вы в этом нашли? Тем, кто возмущается: не надо нам мозги пудрить! Можно считать эту статью болтовней человека о том, что он любит, ну, как влюбленная девочка-подросток о чем бы ни зашла речь, обязательно сведет ее к предмету своего обожания. Моя любовь именно сродни этому чувству. Давайте разберемся, за что можно любить авангардное искусство. И, быть может, выяснится, что самое интересное находится не внутри черного квадрата, а как раз снаружи?
Красиво
В качестве причины отторжения авангардного искусства чаще всего используют очень простой аргумент - не красиво! Вот "Мишки на лесоповале" - красиво, понятно, по-своему мило. Почему-то чаще всего вспоминают именно ее - картину Ивана Ивановича Шишкина "Утро в сосновом лесу", на которой другой художник - добрый друг Шишкина - Константин Аполлонович Савицкий дорисовал умилительное семейство медведей. Возможно причина популярности этой картины именно в том, что она - авторский дуэт. Шишкин и сам бы смог нарисовать животных, чтобы в этой дремучей чаще было не так грустно, говорят даже, что он планировал разместить там зайчиков, но, возможно, сработало именно то, что получился некий дружеский диалог двух художников, желающих показать нам природу, каждый со своей точки зрения.
Мне кажется, что картина стала так популярна и в конце концов воплотила в себе торжество реалистичной живописи не только благодаря изображению на конфетах, но и благодаря этой гармонии высказываний двух авторов. Возможно, здесь и надо было остановиться? Пейзажи - это красиво. И довольно.
Ладно, давайте еще красивые портреты и натюрморты оставим. Оставим красивое, пусть радует. Вот, чтобы не налюбоваться, чтобы глаз не отвести, яркое, веселое, прекрасное! Эталонное искусство, правильно искусство.
Но тогда придется отказаться от некоторых довольно грустных пейзажей Левитана, например, от Владимирки, от многих передвижников, от "Тройки" В. Г. Перова - она глаз совсем не радует. С великим В.В. Верещагиным, которому пришлось пережить такое, что на несколько биографий хватит, тоже, наверное, придется распрощаться - не очень-то красиво, как некоторые его современники, в их числе и один царь, считали.
Реалистично
Поразмыслив, любитель "правильного" искусства, скажет, конечно, от реализма и правды жизни нельзя отказываться. Батальные, исторические, жанровые сцены - это правда жизни. Их, конечно, на стенку дома не повесишь, но в картинной галерее им самое место - люди приходят, смотрят, приобщаются к истории.
Реалистичные оставляем. Путь они и не все красивые в привычном для нас смысле слова, но, если изображение в реалистичной манере - тоже подходит. А все остальное - как курица лапой, и как трехлетний ребенок, и всякое непонятное - убираем. Нечего тут.
Хорошо, давайте проведем границы реалистичного. Гравюра реалистична? Черно-белое изображение может быть реалистичным? Окна РОСТа реалистичны? Импрессионисты? Климт? Врубель? Альфонс Муха? Ну-ка, дорогие любители правильного красивого реалистичного искусства, давайте раскладывать в две стопочки - кого оставляем, а кого предаем забвению, как художественного шарлатана.
Возможно, кто-то помнит немного неуместное отступление об искусстве в моей статье о японской дораме "Научиться любить". Там я задалась вопросом о том, почему самыми тиражируемыми изображениями в последнее время стали: "Большая Волна" Хокусая, "Звездная ночь" Ван Гога, "Поцелуй" Климта и "Крик" Мунка... Это как тайные символы, особые знаки, по которым определенные люди пытаются опознать "своих" или подать сигнал "я здесь". И сейчас я поняла в чем причина этого выбора.
Наверное, это и есть тот водораздел, на котором многие готовы остановиться - мы не ретрограды какие-то, мы не закостенели в классике, как бы говорят они, мы же понимаем такие вещи, а вот все остальное, все эти ...-измы с их теориями, течениями и ответвлениями, пусть искусствоведы разбираются. Или делают вид, что разбираются. Нам не важно.
Но на мой взгляд дело совсем не в этом, не в том, что Ван Гог оказался понятнее Матисса, тут вступила в действие та самая насмотренность. У Ван Гога была история, он стал медийным, модным, а потом и привычным, он, простите, примелькался. Сказать: я не понимаю вашего Ван Гога - это уж совсем неприлично. А с насмотренностью пришло и понимание, современная мода дала Винсенту шанс. Он стал брендом.
Узнаваемость, наличие собственных ассоциаций, наделяющих изображение дополнительным смыслом, придает ему в наших глазах ценность, а наличие ценности заставляет все чаще вглядываться в объект и находить все большие и большие смыслы, и так по кругу.
Так почему бы ни попробовать поискать смыслы не там, где нам их предлагает массовое тиражирование, а там, где мы захотим и сможем найти их самостоятельно?
Ведь все же в детстве смотрели на небо, пытаясь угадать черты и образы в меняющихся очертаниях облаков, дорисовывали в своем воображении картинки в сколах краски на стене или трещинах на асфальте. Грустные и веселые троллейбусы? А уж ковер на стене - какой простор для фантазии!
Кто запретит нам - взрослым - смотреть на мир детскими глазами. Говорите, такую картину может создать ребенок, допустим, а взрослый может? Взрослый может стать настолько ребенком? Или кем-то еще?...
Позволю себе еще одну цитату, но вообще, жаль "кроить" один из моих любимых рассказов, прочитайте, если не читали, его целиком.
"...футуризм следует рассматривать только в связи с чем-то. Я предлагаю рассмотреть его в связи с автомобилем. Это – явление одного порядка. Существует много других явлений того же порядка. Но я не хочу простого перечисления. Недавно я видел в окне магазина посуду, разрисованную каким-то кубистом. Рисунок представлял цветные квадраты, треугольники, палочки и линейки, скомбинированные в различном соотношении. Действительно, об искусстве – с нашей, с человеческой точки зрения – здесь говорить нечего. Должна быть иная точка зрения. Подумав, я стал на точку зрения автомобиля, предположив, что он обладает, кроме движения, неким невыразимым сознанием. Тогда я нашел связь, нашел гармонию, порядок, смысл, понял некое зловещее отчисление в его пользу из всего зрительного поля нашего. Я понял, что сливающиеся треугольником цветные палочки, расположенные параллельно и тесно, он должен видеть, проносясь по улице с ее бесчисленными, сливающимися в единый рисунок сточных труб, дверей, вывесок и углов. Взгляните, прижавшись к стене дома, по направлению тротуара. Перед вами встанет короткий, сжатый под чрезвычайно острым углом, рисунок той стороны, на какой вы находитесь. Он будет пестрым смешением линий. Но, предположив зрение, неизбежно предположить эстетику – то есть предпочтение, выбор. В явлениях, подобных человеческому лицу, мы, чувствуя существо человеческое, видим связь и свет жизни, то, чего не может видеть машина. Ее впечатление, по существу, может быть только геометрическим. Таким образом, отдаленно – человекоподобное смешение треугольников с квадратами или полукругами, украшенное одним глазом, над чем простаки ломают голову, а некоторые даже прищуриваются, есть, надо полагать, зрительное впечатление Машины от Человека. Она уподобляет себе все. Идеалом изящества в ее сознании должен быть треугольник, квадрат и круг".
А. Грин "Серый автомобиль"
Мне повезло, я полюбила абстрактное и авангардное искусство еще в юности, почти в детстве, в моей жизни не было момента, когда я "поняла" его. Оно всегда было где-то рядом, как поиск кролика в облаках, и, прочитав этот рассказ Грина, я, конечно, оценила авторскую иронию. Где так и осталось непонятным - он хвалит это искусство или все-таки отторгает его.
На сегодня я закругляюсь. Это всего лишь вступление, я пыталась придумать формат, в котором хотела бы рассказать обо всем, что люблю, не акцентируя внимание на себе (что сложно). Но вообще говоря, авангард надо выбирать. Возможно, из десятков картин на выставке зацепиться взглядом лишь за одну. Остановиться на ней, говорить с ней, подумать, открыться ей, понять, что цепляет.
В восприятии авангарда надо сменить фокус, восхищаться не тем, что нравится другим людям, а позволить услышать себя в самой невероятной глубине. Как если бы вдруг, ранней весной спеша по улице, услышать окрик из распахнутого настежь окна. И замереть на полном ходу, различив знакомый голос, обернуться и перенестись в другую реальность. Не важно, что они обознались, или вам послышалось, пусть того, кто позвал вас никак не могло быть в том звенящем стеклами деревянной рамы окне (да, где вы вообще видели деревянные рамы!), вы улыбнетесь, вы обязательно улыбнетесь...
Не отпускайте, теперь это ваше...