Ольга ходила по пустому дому и нигде не находила себе места. Несколько дней назад её десятилетний крепкий брак оборвался вместе со смертью мужа Андрея.
Самое страшное было в том, что он ушёл неожиданно. Сгорел буквально за два дня. И причиной этого стал банальный аппендицит.
Андрей вообще не привык жаловаться на собственное здоровье, он всегда был крепким и сильным мужиком. Всегда и во всём помогал тем, кто в этом нуждался. И меньше всего думал о себе. Может быть, поэтому не стал обращать внимание на боли, которые уже не раз к нему приходили и становились всё сильней.
Конечно, это очень всё глупо. Но он, Андрюша, был таким. И таким остался только в памяти его жены Ольги.
Но самое ужасное было не в этом. Оля мучилась от того, что, несмотря на сильную любовь к мужу, не могла смириться с тем, что проводила его в последний путь сильным мужиком. И это было сильнейшей обидой.
— Господи, ну за что мне всё это? За что?
Оля набрала номер подруги и попросила её прийти к ней.
— Мне надо с тобой посоветоваться, Катя. Я просто с ума схожу, не знаю, что мне делать.
— Рассказывай, я тебя внимательно слушаю, — охотно та включилась в диалог.
— Нет, это не телефонный разговор. Приходи сегодня вечером, я буду тебя ждать.
Как только Катя появилась, Оля усадила её на диван, а потом подошла к ней. Она протянула конверт, в котором лежала записка и несколько фотографий.
— Что это? — удивилась подруга.
— Это письмо Андрея к его любовнице, Елене, представляешь? И она не просто любовница, она мать его дочери.
— Кать, вот как мне теперь с этим жить? — Оля не выдержала и расплакалась, закрыв лицо руками.
Катя принялась её утешать, но сама была не в состоянии поверить, что Андрей, которого постоянно ставила в пример своему мужу как образцового семьянина, оказался настолько подлым изменщиком. Да ещё и завёл на стороне ребёнка.
Когда Ольга немного успокоилась, Катя открыла конверт и достала оттуда фотографии, на одной из которых молодая красивая девушка обнимала Андрея, а он держал на руках маленькую девочку и улыбался. На других снимках всё те же девушка и её дочь смеялись, позируя невидимому фотографу.
А на листке бумаги, который лежал в конверте, рукой Андрея было написано:
«Леночка, какое всё‑таки счастье, что я тебя встретил! И ты, и Маруся просто чудо! Я соскучился и очень скоро приеду. А пока, как и обещал, распечатал фотографии и отправляю вам в письме. Обнимаю. Маруську за меня поцелуй. Андрей».
— Господи! — заговорила Катя, прочитав это коротенькое письмо. — Я не верю своим глазам. И никогда бы не поверила, если бы мне сказал об этом кто‑нибудь другой.И что же ты собираешься делать, Оль?
— Честно, я не знаю. Просто не представляю. Конечно, я слышала, что от дальнобойщиков в каждом городе по семье. Но не думала, что мой Андрей тоже такой же. И самое главное то, что ему сейчас уже всё равно. А я должна мучиться с этой мыслью до конца своих дней. Как мне жить, Кать? Может, подскажешь?
— Знаю, — пожала плечами подруга. — Найди себе мужика. Так‑то ты вроде бы ему и отомстишь. Ты же ещё молодая, всего 40 лет. Глядишь, даже родить ребёночка успеешь.
— Нет, Катя, не успею. И в этом виноват опять же Андрей. Мы с ним были молодые и глупые. Он всё мечтал начать свой бизнес. Хотел сначала разбогатеть, а уже потом заводить детей. Я как дура ему верила. Три раза беременела и каждый раз по желанию мужа избавлялась от малыша. Последний аборт перенесла очень плохо. Чуть сама не умерла. Тем временем Андрей вовсе разорился. 90‑е, ты помнишь: кому‑то везло в бизнесе, кому‑то нет. В общем, всё, что мы вложили, прогорело. Даже родительскую трёшку пришлось продавать. Мама с нами тогда доживала. Да что я рассказываю, ты и так всё знаешь. Андрей долго искал работу, пока друг не посоветовал ему стать дальнобойщиком. Он сначала боялся, а потом ничего, втянулся. Жить более‑менее стали. А вот только забеременеть у меня больше так и не получалось. Помню, как он говорил, что хочет, чтобы его дети росли в достатке. Достаток у нас появился, а дети — нет. Ты вот счастливая, у тебя их трое.
— Это что же выходит? — помолчав, сказала Катя. — Он каждый раз заставлял тебя избавляться от ребёнка, а когда понял, что ты не можешь ему родить, спокойно зовёт тебя в дом? Он завел дочку на стороне?
— Получается так, — вздохнула Ольга.
— Знаешь, на твоём месте я бы поехала туда, к ней. Ну, к этой Елене. Адрес‑то вот он, на конверте написан. И повыдёргивала бы ей все волосы, чтобы знала, как с женатыми путаться. Ехать, правда, далековато, часов пять придётся на автобусе трястись. Ну да ради такого дела можно и потерпеть.
— Да нет, куда я поеду, — махнула рукой Оля. — Ни к чему это, да и поздно уже. Андрея всё равно нет. Что кому теперь можно доказать?
Подруга только покачала головой. Они ещё долго разговаривали, обсуждая сложившуюся ситуацию. Потом Катя ушла домой, а Ольга, подумав, вдруг принялась собирать вещи в дорогу, чтобы первым же автобусом выехать к Елене. Она и сама не знала, зачем это делает, просто чувствовала, что ей нужно поступить именно так.
Солнце поднялось уже высоко, когда Оля подходила к дому Елены, с удивлением разглядывая небольшой посёлок с узкими, не асфальтированными улочками.
Она без труда нашла нужный дом, не без злорадства подумав о том, что он совсем маленький, неказистый и даже дряхлый. Потемневшие бревенчатые стены, старенькое крылечко, давно кем‑то отремонтированная, тяжёлые ставни на окнах. Оля и не думала, что люди могут жить в таких условиях.
Но в это время из двери выбежала та самая девочка, что была на фотографии с Андреем, а следом за ней вышла Елена. Её Оля тоже сразу узнала.
Лена с удивлением посмотрела на женщину, стоявшую у калитки, и, приветливо поздоровавшись, пригласила войти.
— Вы ведь ко мне? Проходите, позвольте, только я вот возьму ведро яблок. Утром собрала. Такие сладкие, сейчас я вас угощу.
— А вы не догадываетесь, кто я? — спросила Оля.
— Нет, — Елена подняла на неё изумлённый взгляд.
— Я жена Андрея.
Ольга ожидала чего угодно: слёз, криков, смущения, может, даже оскорблений. Но только не радостного восклицания.
— Да что вы! Как хорошо! Я давно хотела с вами познакомиться, Оля. Вы знаете моё имя? — удивилась женщина.
— Конечно, Андрей мне очень много о вас рассказывал. А где он сам, разве он не приехал?
— Он умер, — тихо сказала Ольга, не вполне понимая эту девушку.
Ведро с грохотом упало из рук Елены, и яблоки рассыпались по крыльцу. Дочка испуганно вздрогнула и бросилась к своей матери, а та, закрыв лицо руками, горько рыдала, сидя на дощатом, некрашеном полу.
Лена справилась со взрывом горя, накрывшим её с головой.
— Я смотрю, ты очень его любила, — с горечью в сердце сказала ей Ольга, когда девушка собрала все свои силы и, бледная, с мгновенно распухшим лицом, поднялась, чтобы всё‑таки проводить гостью в дом.
— Спасибо вам, что вы приехали сообщить мне это, — всхлипывая, говорила Елена, усаживая Олю за кухонным столом и накрывая его к чаю. — Я ведь ждала его. Так ждала.
— Как же тебе не сказать об этом? — усмехнулась Оля. — У вас ведь дочка растёт. Должна ведь она знать, что с её отцом. А это он хотел передать вам, — Ольга протянула девушке тот самый конверт, который показывала Кате.
— Отцом? — переспросила Лена и вдруг всплеснула руками. — Господи, да вы что же думаете, что я любовница Андрея? Никогда между нами ничего не было. Вы не понимаете, Андрей мне был как… Ну как отец, как дядя или старший брат, в конце концов. Я любила… Нет, я всегда буду любить его как самого близкого. Даже единственного родственника. Андрей был верным вам мужем. По‑другому он не мог. Как же вы могли в нём сомневаться?
Она взяла из рук Ольги конверт и, разглядывая фотографии, начала свой рассказ, сидя напротив неё и забыв про чай, который Лена ей подала. Ольга слушала, широко распахнув глаза.
— Я родилась в семье, которая совсем не была нужна. Мать моя пила по‑чёрному. От кого мной забеременела, и сама не знала. У нас детей у неё было четверо. Из всех только я выжила. Старший брат три года назад в тюрьме погиб. Где‑то на безымянном кладбище и похоронен. Ещё брат и сестра до трёх лет не дожили. А мать пила, словно и не замечала, есть мы на этом свете или нет. Нищета, холод, голод. Всё это я знаю с самых малых лет. Побираться по дворам тоже ходила. Кто что подаст, то и ем. Да ещё и сестре с братьями отнести старалась. Праздниками у нас были только пасхальные дни. Когда люди на кладбище приносили и оставляли куски пирогов, яйца, печенья, конфеты. Мы всё собирали. Радовались всему, а потом надолго растягивали лакомства. Даже вспоминать без дрожи не могу. Надо ли вам говорить, что я ещё подростком узнала, что такое мужчины? Мать такую торговлю вела… Не выдержала я и сбежала из дома. И пошла по дорогам. Ну там известное дело, что да как. Так я жила, где накормят, где искупаюсь, где выспаться дадут. В том и счастье. Однажды, смотрю, остановилась фура. Водитель вышел и колёса осматривает, я к нему. Есть хотела, почти сутки ничего не ела. Ну, думала, что всё будет как обычно. А он на меня посмотрел и в самом деле усадил в кабину. И представляете, просто так, на доброту. Кормил. А когда я по привычке хотела отблагодарить, убрал от себя мои руки. И вдруг стал со мной разговаривать, про житье расспрашивать. А я и сама не знаю, как разревелась. И всё ему про жизнь мою рассказала. И про то, что я ребёнка жду тоже. О, Оля, если бы не ваш муж, меня, может, и в живых‑то уж не было бы. А он такой добрый был. Знаете, он в ту поездку меня с собой взял. Купил одежду, отвёз к врачу. Кормил, поил и ничего не требовал взамен. А ещё про вас рассказывал. И про то, что у вас детей нет. Он себя в этом очень сильно винил. Говорил, что любит вас и просил меня не повторять его ошибок. Я поверила ему. Знаете, словно увидела, что есть другие люди и другая жизнь. Андрей помогал мне в этом. Я ему рассказала, что у меня есть старенький дом, но он разваливается. Так вот Андрей проездом заезжал ко мне и всё тут чинил. Из роддома он меня забирал на легковой машине. Приехал. И потом не оставлял. Дочь любил, Марусей называл. Он другом мне был, Оль. Самым лучшим. Таким, что если бы мне кто сказал за него умереть, я бы не задумалась даже. Но он умер первый.
Лена снова расплакалась.
— Но почему, почему он ничего мне не говорил о тебе и о Маруси? — удивилась Ольга.
— Он хотел. Только боялся, что вы на него рассердитесь. Знаете, Андрей познакомил меня с Мишей. Он строитель, тоже очень хороший. Вот как ваш муж. Мы уже полгода встречаемся. Сейчас он уехал домой, рассказать родителям, что собирается жениться. Скоро вернётся. На нашей свадьбе Андрей собирался всё вам рассказать.
— Ах, Лена, вы не представляете, как мне тяжело. Я словно обоих родителей в его лице потеряла. Вы только не думайте, что я по‑прежнему занималась тем, что, ну вы понимаете… Я не занималась тем, что… Ну, вы понимаете. Или что деньги из Андрея тянула. Нет, нет, это не так. Поначалу он и в самом деле мне помогал. Но сейчас я работаю в швейном цехе. Зарабатываю сама.
Ольга внимательно посмотрела на Елену и поняла, что эта девушка ни в чём её не обманула.
— Я рада, Лена, что приехала к вам. Я ведь и в самом деле думала, что вы любовница моего мужа. Это было так тяжело осознавать. Но теперь мне значительно легче. И спасибо вам большое за это. Мы больше не увидимся. Я продам квартиру и уеду навсегда. Хочу вернуться на свою родину. И хочу попросить вас, хоть иногда навещайте могилу Андрея, чтобы он не думал, что его все забыли.
Ольга побыла у Елены ещё немного, а потом простилась и уехала домой.
Лена взяла на руки дочку, прижала её к себе, покрывая поцелуями.
— Маленькая моя хорошая. Нет больше нашего папы. Но мы ведь с тобой всегда будем его любить, правда?
Потом взяла снимок и всмотрелась в любимое лицо.
— Ох, Андрюша, прости мне эту ложь, которую я выдумала для твоей жены. Зачем ей знать, что я была девушкой твоего друга Михаила. Андрюша, любимый, я ждала тебя всю жизнь. Торопилась вырасти, и когда однажды ты не устоял передо мной, была самой счастливой на свете. А Ольга… Пусть она никогда не узнает правду. Она просила позаботиться о твоей могиле, и, конечно, мой хороший, я всегда буду рядом. Потому что очень сильно тебя люблю.
