В одном лесу жил-поживал … Краб. Да-да, именно так, хотя в это трудно поверить. Краб в лесу! Такого же быть не может. Как он оказался в густой чаще, когда его стихия - пучина морская. Лесные Жители были весьма удивлены и даже несколько смущены этим диковинным обстоятельством. Попытки выяснить что либо у самого Краба успехом не увенчались, хотя уж и так и этак пытались его разговорить. Сам же он по собственной воле никому ничего не рассказывал.
Одним словом, дело весьма тёмное и загадочное.
Жил Краб скромно, никого не трогал, не высовывался, на рожон не лез. В скандалах и сплетнях замешан не был, дорог никому не переходил и живьём никого не пожирал.
Одним словом, был тихим таким Скромнягой, всех вокруг устраивал. Со временем Жители Лесные и думать перестали – чего это он тут живёт и что среди них делает. Живёт и всё тут. Свыклись и принимали Краба уже как своего.
А время шло. Оно вообще неумолимо идёт, устали не зная. И всегда, что характерно, вперёд, вспять не бежит. Ведь не бывает же такого, что за днём сегодняшним вдруг наступит день вчерашний. Нет, конечно, наступит день завтрашний. Хотя…кто знает, может, и Время когда-нибудь спотыкается на ухабах Бесконечности и поворачивает…Впрочем, сие тайна великая есть.
Так вот, время бежало, и пришла пора Крабу жениться. Пора-то пришла, а невесты, ему равной, нет в их лесу. Да и в соседних лесах тоже нет. На морях-океанах полно их, невест Крабовых. Как крабовых палочек в популярном салате. А вот в лесу, понимаешь, картина совсем иная. На морском дне он невесту быстро бы нашёл, их там пруд пруди. А тут – ни одной. Ноль абсолютный!
Маялся Краб, маялся и решил жениться на …молодой Тигрице. Уж как ему удалось уговорить «невесту» выйти за него – никто не знал, но факт этот явился поводом для насмешек со стороны Лесного Зверонаселения. Где бы ни появлялась странная парочка – Краб и Полосатая Кошечка – все вокруг начинали шушукаться и криво усмехаться, глядя на этакую невидаль. Конечно, все вокруг были по парам, как и положено – Кабан с Кабанчей, Ёж с Еженцией, а Лось с Лосиной. Только вот Тигрица была не с Тигром, а с Крабом, мужем своим законным.
Порой доходило и до абсурда. Как-то на одной лесной тусовке заиграла музыка и захмелевшие парочки пустились в пляс. Наши друзья также попытались изобразить танец. Но у них, мягко говоря, ничего не получилось. Более того, другие звери – высшее Лесное Общество – прекратили танцевать и со смехом наблюдали за молодожёнами.
Тигрица смущалась, ей было стыдно за своего необычного и даже несколько нелепого избранника. А Крабу, похоже, было всё равно. По нём, по его виду нельзя было определить – весел он или грустен, спокоен, либо раздражён. Супруга хотела танцевать, кружиться в вихре зажигательной мелодии от лесного оркестра, но Краб-супруг танцевать не умел совершенно. Его щупальца-клешни не были для этого предназначены.
Как бы там ни было, они постоянно посещали всяческие лесные тусовки, вечеринки и прочие мероприятия. Летняя пора, тепло, расцвет природы, ласковая приятная погода всецело способствовали весёлому времяпрепровождению и активнейшему ничегонеделанию.
Вместе со всеми веселилась, расслаблено отдыхала и Тигрица. Молодая красивая, сильная Кошка. Грациозная, словно само кошачье Совершенство.
Только вот одно обстоятельство омрачало настроение на уютной, благоухающей Лавандовой Полянке. Неуклюжесть её супруга, который не то что танцевать, но и ходить толком не умел. Всё как-то бочком, бочком. Глазищи выпучит и ползёт себе, перебирая клешнями.
Любил он радовать свою возлюбленную разными дарами природы –яблочками, вишенками, да грушами с орешками. Заберётся по стволу дерева, бывало, на вишню со спелыми ягодками и давай клешнёй острой чикать. Чик – ягодка и падает прямо подруге в пасть. Чик – ещё одна. А та, знай себе, лакомится сладким угощением, да мурлыкает. Кошка, всё-таки, как ни крути. Ближе к осени яблочки созревали, груши. И наш герой продолжал потчевать свою любимую сочными спелыми фруктами.
Ну а на вечеринках…Вот только на этих многочисленных вечеринках-танцульках был он ни ко двору. Позорил, одним словом, Тигрицу, огорчал её. Другие звери посмеивались втихую, глядя на них, и судачили о нелепости этой парочки, да и вообще – о сложностях семейной жизни, в которой «чего только не бывает».
Часто в роли партнёра по танцам, кавалера, так сказать, выступал молодой Золотистый Шакал. Красавец серо-золотого окраса. Шерсть его так эффектно переливалась на ярком летнем солнышке, что все звери вокруг очень завидовали. «Какая шубка! Повезло же…» - шептались вокруг. Роскошный хвост и горящие огнём и далеко идущими планами глаза – дополняли яркий портрЭт всеобщего любимца. Ловелас и дамский угодник! Всё женское население, включая даже Зайчиху с Барсучихой, на него заглядывалось и мечтало покружиться с таким джентльменом в вихре вальса. И он, Золотистый Шакал, никому не отказывал, со всеми танцевал, был галантен, мил и обходителен. Таким образом, вскоре стал душой компании и предметом всеобщего обожания. Стоило только появиться ему в высшем лесном свете, так всё вокруг оживало, расцветало широкими улыбками.
Особую симпатию испытывал наш герой-любовник, или лучше сказать, искусный сердцеед к юной полосато-пушистой красавице Тигрице. Чаще всего танцевал он именно с ней. И не просто же так кружил, а прижимался всё ближе, плотнее, да нашёптывал на ушко всяческие невинные нежности. И Тигрица отвечала ему благосклонностью в беседе, в танце и за фуршетными пенёчками.
Бедняга супруг – морской волк – Краб не ревновал. Но пристально на-
блюдал за парочкой танцоров. А в это время со всех сторон доносился шёпот:
- Ах, какая пара!
- Сама грация и шарм!
- Изысканный танец, глаз не оторвать…
При этом все как-то пренебрежительно поглядывали на Краба, Само собой разумеется, что элегантный подтянутый молодой Золотистый Шакал выигрывал у него по всем параметрам. Он и галантен и интересен и весел и танцор отменный. А Краб? Ползает по Лавандовой Полянке, да глазищами выпученными вращает, пялясь на присутствующих. Разговаривает неохотно, на вопросы отвечает односложно, юмора и вовсе не понимает. Скучно с ним, неинтересно. Что в нём нашла молодая грациозная Тигрица – не представлял никто.
И со временем все эти неуважительные проявления стали Тигрице крепко докучать. Нет, избранника своего она по-прежнему и по-своему любила, бросать не собиралась. Очень уж был Крабик наш удобен и для семейной жизни весьма полезен. Заботлив, не ворчлив и не ревнив. Послушен в меру, но и не подкаблучник. Да, неказист и некрасив. Но не всем же быть Орлами Небесными да Барсами Снежными. Кто-то и вишенки с дерева должен уметь срезать острыми клешнями, да возлюбленную угощать.
А клешни у Краба действительно были, словно лезвия. Крепкие такие, опасные. Вот и побаивались другие зверушки его в открытую подзуживать, да глумиться. Не ровен час – щёлкнет Краб своим режущим инструментом, да и отхватит полхвоста какому-нибудь лису-пересмешнику. Э-э-э, брат. Тут осторожность не помешает. То есть, посмеивался лесной бомонд с Краба, но не открыто, а в кулачок, да усы. Незаметно так, вроде, и не оскорбительно. Хотя, сам Краб всё это видел, но сей факт его совершенно не волновал. Он был влюблён в свою полосатую жёнушку-Тигрицу. И на «шутников» внимания не обращал, был выше этой глупой суеты, сплетен, да язвительных пересудов.
Тигрица же, как уже упоминалось, немного смущалась его общества на тусовках и зачастую отправлялась гулять одна, оставив членистоногого супруга дома.
Так было и в этот раз. Разнеслась по лесу весть о том, что Большая Медведица – мать Самого Главного Бурого отмечает на днях Свой Юбилей. По этому важному поводу закатывали грандиозный лесной пир! Все Звери приглашались парами на их излюбленную Лавандовую Полянку.
Ох, и гуляночка намечалась! С музыкой, танцами, игристыми напитками и салютом. Лесное население с нетерпением ожидало наступление праздника. Все готовились, радостно обсуждали и нетерпеливо поглядывали на календари. Скорее бы этот день уже наступил. Так и хотелось зажечь от души, пуститься в пляс, потусить вволю, до упаду.
Готовилась к празднику и красавица-Тигрица. Одно только омрачало настроение – то, что снова её выход в высший свет будет сопровождать муж – скучный и нелепый Краб. Уж сколько насмешек по этому поводу, сколько намеков довелось ей выслушать. Лесному Бомонду только и надо – посудачить вволю, да косточки кому перемыть. А её супруг – самая привлекательная для них мишень. Не хотела этого Тигрица, огорчалась и расстраивалась. Она же будет веселиться, кружиться в танце и пить шипучее. А ловить на себе сочувственные взгляды, кривые гримасы и ехидные ухмылки – на то Полосатая Кошечка не подписывалась.
И решила она пойти одна, без супруга. Не брать его с собой, не позориться в очередной раз. Уж тогда она будет в своей, что называется, тарелке, натанцуется с разными кавалерами – и с этим неотразимым Золотистым Шакалом, и с Зайчишкой и даже с Самим Бурым. Он давненько на неё искоса и лукаво поглядывает – подруги донесли! Вот и покажет класс всему Обществу. А Краб…Будет только мешать и напрягать её – Звезду Тусовки!
Так и сделала. Поговорила, попросила культурно-вежливо. «Крабик, дорогой мой, останься сегодня дома, не ходи никуда, а то я…» , - осеклась она.
Краб всё понял без лишних слов. И к большому удивлению нашей тусовщицы возражать не стал. Не любил он эти сборища. Пить – не пил, в танцах решительно не участвовал, да и светские разговоры не поддерживал. Что ему там делать? Нечего совсем. Хочется супруге одной пойти, да хвостом покрутить – изволь. Он не станет препятствовать. Отдохнёт лучше дома в тишине да спокойствии. Вопросов нет, ещё и лучше ему. «Иди, развлекайся, я не против», - отвечал ей Краб. Тигрица была весьма довольна. Настолько, что даже не заметила его хитрого прищура.
А дальше произошло то, что поразило всё Высшее Лесное Общество. И навсегда изменило мнение и отношение к нему – неказистому герою Крабу.
Пир шёл горой! Лавандовая Полянка была заполнена лесным народом так, что яблоку упасть было некуда. Гремела музыка, звучали тосты и здравицы. На огромном троне, который выгрызли из толстенного ствола
Сосны мастеровитые Бобры восседала Большая Медведица – мать Самого
Верховного Предводителя лесного племени – Бурого! Она сыто погляды-
вала на веселящихся зверей и благодарно принимала поздравления и всяческие проявления льстивого почитания.
Всё как у людей. Ярмарка лесного Тщеславия гремела на всю округу. Тигрица веселилась от души, принимала многочисленные комплименты под одобрительные взгляды Большой Медведицы.
Хорошо ей было, комфортно. И никто не смотрел криво с издёвкой на их с Крабом семейную парочку. Никто не портил бурного весёлого настроения , никто не досаждал вопросами. Да и верный её спутник – Золотистый Шакал - не позволял скучать. Веселил, юморил, вихрем в танце кружил, подносил бокалы игристого и вообще – был душой компании.
Но сколько бы сил не было в запасе у молодых да энергичных лесных гуляк – но и они устают. И вот уже ближе к вечеру, когда Солнце не так жарко палило с голубых небес. Звери, отдыхая, развалились на мягкой шёлковой траве Лавандовой Полянки. Музыканты тихонько, для фона, наигрывали какую-то приятную Босса-Нову, Большая Медведица благодушно похрапывала в удобном кресле, а весь Бомонд расположился вокруг Самого Бурого, который, изрядно захмелев, рассказывал своему верному племени развесёлые байки да анекдоты. Народ тихонько шумел, подустав от выпитого и разомлев от летнего зноя, и похохатывал от россказней Предводителя. Золотистый Шакал с Тигрицей были здесь же, вальяжно развалясь и помахивая пушистыми хвостами. Сытые, весёлые беззаботные.
Золотистый Шакал также что-то рассказывал вполголоса молодой Тигрице. Та хихикала, жмурясь от уже заходящего, но всё ещё яркого Солнца.
И тут среди всеобщего веселья и томного расслабления отдыхающих раздался душераздирающий вопль:
- Змея-я-я!!!
Её никто не видел. Но она ползла, прикрывшись травой, и намерения у этой скользкой твари были совершенно определёнными. Ужалить, выпустить накопившийся яд, угробить кого-нибудь…
- Змея-я-я!… Спасайся, кто может, - орали уже почти все участники разухабистого банкета. Они повскакивали со своих мест и, судорожно толкая друг друга, топча и спотыкаясь, покидали Полянку. Встрепенулась под действием всеобщей паники и Тигрица, неловко пытаясь подняться с места и протягивая лапу Золотистому Шакалу. Но тот и не думал помогать «подруге». Он изо всех сил спасал свою собственную шкуру. Да так, что в порыве ужаса подмял под себя нашу Кошечку, пытаясь выкарабкаться наверх.
Шакал он и есть Шакал. Хоть и Золотистый.
А Змея уже и не пряталась. Стремительно извиваясь, она приближалась к Тигрице, сбитой и затоптанной «галантным кавалером». И
в то самое мгновение, когда ползучая Смерть, а это была именно Гадкая Гадюка, чей яд разил наповал, уже вытянулась в струнку и взметнулась в атакующем броске, в это самое мгновение из примятой травы вылетела острая, как лезвие самого лучшего швейцарского ножа из дамасской стали, клешня отважного Краба. Они встретились, пересеклись за долю секунды до рокового укуса перепуганной насмерть Тигрицы. Когда пасть Гадкой Гадюки уже раскрылась, и из ядовитого клыка сочился смертоносный яд – клешня с ужасным скрежетом сомкнулась, отсекая голову ползучего монстра от остального туловища.
Голова Змеи взлетела вверх и все Звери, ставшие свидетелями этой сцены, поразились той невыносимой гримасе, которая отражалась на её морде. Помесь яростной злобы и удивления…Голова вращалась, разбрызгивала жёлто-серую, ядовитую субстанцию, а затем рухнула к ногам отключившейся от сознания Тигрицы. Остальное тело Змеи конвульсивно извивалось у ног Самого Бурого, а рядом находился наш неказистый Герой – Краб!
Сегодня он совершил настоящий геройский поступок. Да чего уж тут скромничать – Подвиг! И весь перепуганный лесной Бомонд это видел собственными глазами. Все смотрели на завораживающее действо, пребывая в страшном шоке, тревожась за свои жизни. Опасность неминуемой гибели действительно была реальна и неотвратима как глубокая тьма ночи после яркого солнечного дня. Поэтому и шок был всеобщим, сменившим праздное отдохновение тусовщиков. Но шок в конце концов прошёл, улетучился, словно лёгкое случайное облачко в ясный день, и они все заоплодировали членистоногому Герою.
-Хвала Крабу! – взревела Большая Медведица.
И Зверьё бурно подхватило её позыв. Кроме одного яркого представителя лесной фауны. Известно кого. Того, кто уже задрапател от Полянки на значительное расстояние. Золотистого Шакала, мужественно спасшегося бегством и даже не попытавшегося помочь своей подруге – Тигрице.
Спас её неуклюжий и несостоявшийся танцор – Краб, оказавшийся в нужном месте в самое нужное время. Как знал, что случится беда, как чувствовал, что его возлюбленной грозит страшный враг. Его клешня вовремя встала на пути Смерти, обезвредив Гадкую Гадюку. Да, теперь он, несомненно, Герой Лесной Братии. Никто из присутствующих больше не насмехается над ним, никто не подкалывает и не глумится. Всем он утёр нос, хотя к этому и не стремился.
Он просто спас её от гибели.
Вот так завершилась эта история, когда совершенно неприметный, ничем не выдающийся, даже неказистый персонаж оказался на самой Вершине и совершил невозможное.
А над Лавандовой Полянкой всё звучала приятная Босса Нова, и наблюдавшее с высоты Небес за происходящим здесь Солнце нежно и лас-
ково улыбалось, посылая вниз самые лучистые искорки. Которые согревали испытавших глубокий стресс зверушек и возвращали им силы. И Зайчихе с Барсучихой и Большой Медведице и мастеровитым Бобрам и даже Золотистому Шакалу, который устало растянулся под густой елью, запыхавшись от быстрого бега.
А спасённая Тигрица влажными от слёз глазами смотрела на Краба. И было в этом взгляде Море Любви. Огромное и безбрежное. Такое же, как и то, в котором он когда-то появился на Свет!
АЛЕСЬ ЖАРКИЙ
Февраль 2026 года. Город Минск