Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Услон.РТ

Как в Верхнем Услоне исправляют тех, кто оступился

В марте 1879 года в России впервые создали Главное тюремное управление. До этого с наказаниями была полная неразбериха: остроги, ссылки, тюрьмы работали сами по себе, без единого руководства. С тех пор система менялась много раз: переходила из ведомства в ведомство, меняла названия, но суть оставалась одна — исполнять наказания и по возможности исправлять людей. Сегодня в Верхнеуслонском районе этим занимаются всего три человека. Их офис — скромный кабинет, где решаются судьбы десятков людей. Камско-Устьинский межмуниципальный филиал уголовно-исполнительной инспекции обслуживает несколько районов, но в Верхнем Услоне работает своя команда. Начальник, подполковник внутренней службы Наиль Галиев, старший инспектор Аида Колезнева и старший инспектор группы пробации Анна Арутюнова – они и надзиратели, и психологи, и последняя надежда на то, что человек больше не совершит ошибку. Вроде бы обычные люди. Но именно они встречают тех, кто получил шанс не оказаться за решеткой. Условные сроки, и

В марте 1879 года в России впервые создали Главное тюремное управление. До этого с наказаниями была полная неразбериха: остроги, ссылки, тюрьмы работали сами по себе, без единого руководства. С тех пор система менялась много раз: переходила из ведомства в ведомство, меняла названия, но суть оставалась одна — исполнять наказания и по возможности исправлять людей.

Сегодня в Верхнеуслонском районе этим занимаются всего три человека. Их офис — скромный кабинет, где решаются судьбы десятков людей. Камско-Устьинский межмуниципальный филиал уголовно-исполнительной инспекции обслуживает несколько районов, но в Верхнем Услоне работает своя команда. Начальник, подполковник внутренней службы Наиль Галиев, старший инспектор Аида Колезнева и старший инспектор группы пробации Анна Арутюнова – они и надзиратели, и психологи, и последняя надежда на то, что человек больше не совершит ошибку.

Вроде бы обычные люди. Но именно они встречают тех, кто получил шанс не оказаться за решеткой. Условные сроки, исправительные работы, ограничения свободы — все эти приговоры суда ложатся на их стол.

«К нам поступают десятки приговоров на осужденных без изоляции от общества, — объясняет Наиль Галиев. — Работа непростая. К каждому нужен свой подход».

Однако, контролировать — это только полдела. За каждым подопечным стоит живая история. Кто-то потерял работу, кто-то разругался с семьей, кто-то просто запутался.

«Люди, не имеющие проблем с законом, мало знают о нашей работе, — говорит Галиев. — А мы часто становимся для осужденных и психологами, и почти родными. Даем выговориться, выслушиваем про проблемы на работе и в семье. В 2025 году на учете состояло более 50 граждан, 8 из них прошли программу пробации. В отношении 6 граждан были применены специальные меры. Так двоим гражданам условный срок заменили реальным, в отношении троих ходатайствовали о продлении срока, еще к одному были применены дополнительные меры ограничения свободы. На 1 марта текущего года на учете состоит 21 гражданин».

Анна Арутюнова добавляет: наша главная задача — не наказать, а направить человека туда, где он сможет жить нормально. Чтобы вышел из этой истории и больше в нее не возвращался.

Конечно, не все готовы меняться. Кому-то нужен не разговор, а жесткий контроль. Тогда инспекция идет в суд с представлением: продлить испытательный срок, добавить обязанности, а если совсем ничего не помогает — отменить условное осуждение. В последнее время, благодаря слаженной и планомерной работе, таких случаев в районе нет.

Но главная гордость коллектива — другие истории. Те, где человек, прошедший через их кабинет, через год звонит и говорит спасибо. Или просто перестает появляться в сводках. Значит, сработало.

Трое в Верхнем Услоне, сотни по всей республике — система работает тихо, без лишнего шума. И если вы о ней ничего не знаете, это, наверное, самый лучший комплимент. Значит, вы на правильной стороне.