О, эти рассадные подоконники в марте! Как много в них и на них.
Здесь живет надежда. Надежда на то, что будет весна, что будет жизнь, что семена дадут свои плоды, а что посеешь - то и пожнешь.
Здесь живет свет. То нестерпимо яркий весенний, то тусклый, мглистый, недостаточный, предмет досады и смутной тревоги садовода. То сиренево-фиолетовый, таинственный, фитоламповый, сочащийся из вечерних окон и дающий понять, что вон там, в соседней многоэтажке, - незнакомый соратник из породы неисправимых оптимистов с землей под ногтями и нежностью в сердце. Привет тебе, здравствуй, друг!..
Здесь живет холод, холод из форточек всех мастей, из щелей между рамами, холод умирающей зимы, холод неверного марта. Так хочется надышаться звонким весенним воздухом и не заморозить нежные робкие всходы.
Поэтому здесь живет и забота. Прикрыть от сквозняка слабенькие сеянцы, заслонить белым листком от солнца южного окна, которое все время вводит в заблуждение. Кажется, жара на улице, вон как шпарит... а выйдешь - и кутаешься, и платок на голову, а иначе зябнут уши до ноющего звона в висках и затылке.
А утром вскочишь, раздернешь шторы, и первым делом - проведать подопечных. Как им спалось, не хотят ли пить, не тянутся ли? О котятах и детях так, бывало, не заботишься, как о всходах на подоконнике.
Здесь живет память. О прошлых годах. О людях, которых уже нет, но которые вот так же, задолго до тебя, держали на подоконниках рассаду. Еще не в купленных стаканчиках и пластиковых сотах, но - в обрезках кефирных пакетов и мытых баночках из-под сметаны, роликах от туалетной бумаги, ящиках, тазиках.
И пахло так же нагретой землей и терпко - помидорной плетью. Память о бабушках с узловатыми шершавыми пальцами и узловатой же геранью, о школьном луке, прорастающем в банке с водой, о срезанных в феврале ветках деревьев, на которых, поставленных в воду, в марте набухали и лопались тугие зеленые почки, и лезли листочки, клейкие, искристые, источающие младенческий аромат новой жизни.
Здесь живут детские восклицания и удивления, когда маленький пальчик, казалось, еще вчера сунул зернышко в землю, а вот уже и петелька зеленая показалась, и две ровненьких - загляденье - семядольки, как ладошки. И сокровенная тайна явила себя миру, но не стала от этого хоть чуточку понятнее и яснее.
Здесь живут кошачьи хвосты и лапы. Полосатые, рыжие, серые, черные, облезлые и пушистые. Часто их сопровождают возгласы и проклятья, лавиной сыплющаяся вниз почва и летящие вслед тапки.
Так много происходит на подоконниках. Неброского, обыденного. Живого.
Я публикую здесь подборку живописи про подоконники, найденной в интернете, и верю, что подоконник с рассадой - это то, что нас объединяет и греет в месяцы и годы, когда, кажется, уже ничто не может соединить.
В конце концов, я часто себе повторяю, "когда не знаешь, что делать, - сажай цветы". Это помогает.
Согласны? Для вас это тоже источник природного антидепрессанта?
Фото своих подоконников можно постить в моем телеграмме - при известном нынче техническом оснащении и везении: