В заметке «Над кем измывались наши предки» мы приводили обоснование появления значения «издеваться» у глагола с основой мывать, данное в этимологическом словаре М.Э. Рут:
Образовано от старославянского по происхождению глагола измывать «мыть». Развитие значения связано с обрядом обмывания водой при лечении у колдуна, знахаря (ср. у Некрасова в поэме «Мороз Красный Нос»: «Старуха его [больного Прокла] окатила водой с девяти веретен...») и шло следующим образом: «мыть» – «обмывать, колдуя» – «издеваться» (возникновение этого значения связано, очевидно, с тем, что процесс обмывания приносил больному чаще всего только лишние мучения, ничем не помогая). Очевидно, такое же развитие значения произошло для выражения все косточки перемыть «обсудить, ругая».
В упомянутой заметке мы отклонили связь глагола измываться с колдовскими обрядами и, может быть, напрасно. Правда, выстроенная М.Э. Рут цепочка всё равно не кажется убедительной. Более интересное объяснение предложила Ж.Ж. Барбот.
Ссылаясь на памятники письменности и научные труды по изучению колдовской и знахарской практики у славян, Варбот обращает внимание на веру наших предков в магическую силу воды. «Обожествление воды в сочетании с ее природными свойствами лежит в основе языческого восприятия воды как целительной, магической силы, способной очистить и защитить от злых чар, от уроков и сглаза, от болезней и опасностей настоящих и будущих», – утверждает лингвист. Действительно, многие целительные обряды включали использование воды как символа очищения. Считалось, что под воздействием заговоров вода перенимает на себя, впитывает враждебные человеку, вредоносные сущности. Такую воду потом полагалось вылить где-то подальше от дома. Собственно говоря, сказочные мотивы использования для воскрешения героя мертвой и живой воды восходят к тем же архетипам.
Далее Ж.Варбот отмечает, что, как и всякое магическое действие, смывание (измывание) могло, вероятно, иметь своей целью не только исцеление, но и наведение порчи, болезни или недуга, причем часто эти действия были взаимосвязанными. В записях, сопровождающих текст заговора, часто рекомендуется воду, которою обмывали больного вылить в «глухую сторону». Но нередко отмечается также, что от болезни можно избавиться, передав ее другому человеку (ср. икота, икота, перейди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого). Причем для передачи недуга «зараженную» воду достаточно было вылить даже не на самого человека, а, например, в его огород.
Употребление глагола смывать в значении «ворожить, обмывая или обливая водой», фиксируется в древнерусской письменности начиная с XI века. Подобные выражения встречаются и у других славянских народов, например, польское выражение zmywać się na kogo являлось частью заговора по насыланию порчи на недруга.
Если мы посмотрим на глагол измываться с этих позиций, то можем истолковать его как измыться (вымыться, умыться, обмыться) над кем-то, то есть, как бы находясь сверху, чтобы «грязная» вода попала на другого человека. Возможно, именно этим объясняется употребление в выражении предлога над, хотя более ожидаемым был бы предлог на с невозвратным глаголом: измыть (порчу, хворь, беду) на кого-то. В то же время, существенно включение глагола измываться «издеваться» в группу синонимичных глаголов с управлением над: издеваться, глумиться, изгаляться, насмехаться (кстати, именно отсюда идет путаница насмехаться – надсмехаться). Во всех этих примерах рисуется ситуация превосходства одного человека над другим.
Таким образом, по мнению Ж.Варбот, через совершение магического ритуала глагол измываться мог приобрести значения «наводить порчу», «причинять вред», «издеваться».
В заметке «Над кем измывались наши предки» мы отмечали трудность измывания чего-либо в те времена, когда не было моющих средств или они были крайне примитивными. Однако мы никак не объяснили употребление предлога над, хотя именно он, может быть, имеет ключевое значение для решения задачи объяснения происхождения этого выражения.