Собака Маня. История, от которой разрывается сердце.

14 марта14 мар

4693

3 мин

Однажды её нашли на трассе. С paн0й на боку. Как будто ей Bыжили кусок к0жи до мяca. Живого мяca. Она шла, истекая kpoBью, не понимая, за что её так. Сначала она металась среди машин и сразу стало понятно что именно здесь ее вышвырнули. Возможно даже это было на скорости. Потому что у собаки еще был перелом ноги и бедра.

Потом она пришла к людям в деревню. Явно не местная. Глаза полные б0ли и

Потом она пришла к людям в деревню. Явно не местная. Глаза полные б0ли и недоверия. Её с трудом поймали — чтобы отвезти в клинику. Спасти.

Долгое лечение. Месяцы укoлов, перевязок, б0ли. Надежды, что она поправится. Но Маня не доверяла. Её предали. Обидели. Bыжгли из неё не только к0жу, но и веру в людей.

После долгого лечения остался долг — больше 180 тысяч рублей. Мы гасили его год. Целый год. И спасибо всем людям кто помог собрать такую сумму! А Маню мы забрали в свой приют. Здесь живут все спасённые нами животные.

И Маня часто мелькает в наших роликах и на фото.

Вот работник выпускает Маню на прогулку.

Только почему-то подписчики её не замечают. Она тихо живёт в своём вольере. Не видимая, не заметная для всех!

Среди 180 других собак. Таких же преданных, таких же сломленных и не заметных.

Она не даётся в руки никому. Рычит на чужих. Немного доверяет только одному работнику — и то, ладно. Её мир сузился до размеров вольера. До миски с едой. До страха, что снова будет больно.

Она в основном сидит в будке. Когда кто-то приходит. Там ее мир в безопасности.

А сейчас… сейчас Маня, как и все собаки в приюте, недоедает. Начался голод. Это ужасно.

Раньше спонсоры давали много корма бесплатно. Помощь спонсоров доходила до тонны корма в месяц, а то и больше.

Мы жили спокойно. Приют был сыт. Сейчас — трудные времена. Помощь мы просим.

Выпрашивем у людей!

Нам спонсоры помощь не дают просто так, как раньше. И в таких больших объёмах!

Корма — ограниченное количество. И теперь приют живёт в режиме жёсткой экономии.

Маня в центре на прогулке. Стоит на горе снега.

Весь недостающий корм мы теперь должны покупать сами. А это сотни тысяч рублей которых у нас нет.

Нам не хватает на это донатов.

В месяц нужно около 1,5 тонны корма собакам. Мы от силы набираем 500 - 600 кг… То есть недоедают почти втрое.

Раньше мы зарабатывали сами на монетизации ютуб. Потом ютуб заблокировали. Сейчас у нас зарплата от монетизации телеграмм. Говорят 1 апреля телеграмм заблокируют... И приют останется вообще без денег от слова совсем!

Даже та не большая сумма заработка в телеграмм сейчас немного спасает. Но после блокировки телеграмм приют погрузится в полный годод. У нас не будет и этой суммы.

Маня тоже гододает. Мы спасали её в надежде найти дом. Но она не идёт к людям. Для неё люди стали чужими. Хозяева её предали. Она агрессивна на чужих людей... Защищается!

Сейчас ей нужен просто корм, обработка от паразитов 2 раза в год и вакцинация.

Она крупная собака — весом около 30 кг. И ей нужно как-то выживать. Просто выживать. В мире, который однажды попытался её убиTь.

Работник выпускает Маню из волтера на выгул.

Помогите, пожалуйста, ей не голодать. Помогите всем 180 собакам, которые ждут еды. Ждут не избалованности, а просто шанса прожить ещё один день. Просто поесть горсть сухого корма.

Корм мы покупаем самый дешёвый со склада . Там нет честного знака. Нет порой даже упаковок. Корм рассфасован в мешки из под крупы.

Кашу варить нет столько электроэнергии , генератор не вывозит. Бензин дорогой... И самое главное нет рук в приюте ! Всего один мужчина на 180 собак и его помощник. Занимются мужчины чисткой снега и уборкой вольеров кашу сварить работник может для максимум 30 собак в день . Те что пожилые. Но и для каши купить мясное сырье нужны средства. Которых не хватает постоянно.

Каждый килограмм корма — это ещё один день жизни для Мани. Ещё один день, когда она может просто лежать в своём вольере и смотреть на небо. Без боли. Без голода.

Не проходите мимо. Потому что если вы сейчас пройдёте мимо — вы будете знать, что могли помочь, но не помогли. Что где-то там, в дальнем вольере, сидит разбитая жизнью собака, которую предали дважды: сначала люди, а потом — равнодушие.