Объем информации об изъятии скота из частных хозяйств жителей Новосибирской области и драматичных подробностях проведения данных мероприятий достиг критического уровня. Крестьяне, понесшие ущерб в результате действий ветеринарных служб, долгое время не могли получить вразумительных объяснений о причинах происходящего. Власти же всех уровней до определенного момента предпочли хранить молчание либо кивать друг на друга, усиливая тем самым и без того неблагоприятный общественный фон. Отмолчаться в итоге не получилось, однако данные об истинных причинах и масштабах происходящего остаются по-прежнему закрытыми.
10 марта 2026 года в Законодательном собрании Новосибирской области проходило заседание аграрного комитета. Депутаты и чиновники активно обсуждали вопросы кредитования и обеспечения господдержки аграриев, внесения изменений в законодательство о землях сельхозназначения. Актуальнейшей же для десятков населенных пунктов региона теме уничтожения поголовья скота в личных хозяйствах в повестке мероприятия места не нашлось.
Тем не менее на пресс-подходе по окончании заседания председателю комитета Денису Субботину пришлось отвечать на вопрос СМИ о мерах, предпринимаемых депутатами в связи с массовым забоем скота жителей региона. «Вопрос стоит сейчас на контроле правительства. Мы знаем эту ситуацию. Я думаю, что лучше за комментарием на эту тему обратиться в управление ветеринарии», — многоопытный новосибирский депутат-аграрий предпочел воздержаться от высказываний на неудобную тему.
Отметим, что «ситуация» развивается не первый месяц, и «Континент Сибирь» обращался за комментарием по этой теме в управление ветеринарии Новосибирской области. В частности, запрос издания от 24 февраля 2026 года, направленный на имя начальника управления ветеринарии Новосибирской области Алексея Магерова, содержал целый ряд вопросов, а именно: по какой причине, кем и на основании каких решений органов исполнительной власти проводятся мероприятия по уничтожению животных; в какой период времени и на территории каких муниципальных образований Новосибирской области они осуществляются; какие меры, помимо вышеуказанных, также предпринимаются; какова численность поголовья уже забитого скота и сколько еще предполагается уничтожить; каким образом компенсируются потери аграриев, понесенные в ходе данных мероприятий.
В новосибирском управлении ветеринарии готовили ответ больше недели, но в итоге решили ни по одному из указанных выше вопросов не предоставлять исчерпывающую информацию. В своем комментарии от 4 марта 2026 года, который сложно назвать иначе как отпиской, Алексей Магеров сообщил «Континенту Сибирь», что «управлением ветеринарии Новосибирской области на официальном сайте размещена эпизоотическая справка» и что «информация об эпизоотической обстановке на территории региона обновляется своевременно с учетом выявления новых очагов и изменения ситуации».
Из эпизоотической справки, на которую сослался главный ветеринар области, следует, что на 10 марта 2026 года Новосибирская область в соответствии с решением Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору имеет статус регионализации «Регион с неопределенным статусом, с вакцинацией» по пастереллезу. Кроме того, «на территории региона продолжает сохраняться напряженная эпизоотическая ситуация по бешенству». С начала 2026 года зарегистрировано 42 неблагополучных пункта по бешенству, все пункты находятся в режиме карантина.
Из эпизоотической справки также следует, что «в настоящее время ситуация находится под полным контролем управления ветеринарии Новосибирской области», а также, что «все необходимые противоэпизоотические и профилактические мероприятия проводятся в соответствии с действующим ветеринарным законодательством».
Беспрестанное повторение мантры про полный контроль над ситуацией на практике делает ее все менее убедительной. А в том, что касается оценок законности проводимых мероприятий, уместно процитировать несколько обращений с мест.
«Безо всяких объяснений приезжают и забивают здоровую скотину. Никаких документов не предоставляют»;«ЧС в селе не объявлено. Администрация никаких комментариев по этому поводу не дает»;«Не показали никакие документы. Анализы у нашего скота никто не брал».
Подобные этим сигналы из «очагов заразных болезней животных» Новосибирской области сегодня приводятся многими местными и федеральными СМИ. А село Козиха Ордынского района и вовсе стало известным на всю страну. Видеообращения его жителей по поводу намерений местных властей изъять скот сегодня стали лидерами просмотров в пабликах различных регионов страны и поводом для создания петиции в поддержку новосибирских крестьян. Как отмечают некоторые наблюдатели, действия местных властей по отношению к жителям вызывают недоумение в год выборов в Госдуму РФ.
Порядок и основания изъятия скота определяются законом «О ветеринарии» и его подзаконными актами. В случаях изъятий, вызывающих возмущение жителей Новосибирской области, сомнения возникают в соответствии законодательству действий исполнителей на местах при непосредственном проведении мероприятий.
Закон РФ от 14 мая 1993 г. №4979-I «О ветеринарии» (редакция от 29.12.2025 г.). Статья 19. Изъятие животных и (или) продукции животного происхождения при ликвидации очагов особо опасных болезней животных (выдержки)При ликвидации очагов особо опасных болезней животных по решениям высших исполнительных органов субъектов Российской Федерации, принимаемым по представлениям лиц, указанных в статье 17 настоящего Закона, может производиться в случаях, установленных законодательством Российской Федерации в области ветеринарии, изъятие животных и (или) продукции животного происхождения для целей их уничтожения с выдачей собственнику соответствующего документа о таком изъятии.В этом случае собственник животных и (или) продукции животного происхождения имеет право на возмещение ущерба, понесенного им в результате изъятия животных и (или) продукции животного происхождения для целей уничтожения, в размере, равном стоимости изъятых и уничтоженных животных и (или) продукции животного происхождения, определенной на день, предшествующий дню принятия решения об установлении ограничительных мероприятий (карантина) в соответствии со статьей 17 настоящего Закона, за исключением случая, предусмотренного частью четвертой настоящей статьи.Возмещение стоимости животных и (или) продукции животного происхождения, указанной в части второй настоящей статьи, производится за счет средств бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации.Перечень особо опасных болезней животных определяется федеральным органом исполнительной власти в области нормативно-правового регулирования в ветеринарии.Порядок изъятия животных и (или) продукции животного происхождения при ликвидации очагов особо опасных болезней животных устанавливается Правительством Российской Федерации.
Правила изъятия животных и (или) продукции животного происхождения при ликвидации очагов особо опасных болезней животных (утвержденные постановлением Правительства РФ от 26 мая 2006 года № 310) устанавливают, что «животные и (или) продукция животного происхождения могут быть изъяты для целей их уничтожения при ликвидации очагов особо опасных болезней животных согласно перечню особо опасных болезней животных по решениям высших исполнительных органов субъектов РФ».
Основанием для проведения такого мероприятия является соответствующий документ — представление об изъятии животных и (или) продукции животного происхождения. В нем, в числе прочего, указываются: дата и время поступления информации об установлении диагноза особо опасной болезни животных, наименования видов животных и (или) продукции животного происхождения, подлежащих изъятию, сведения о проведенных лабораторных исследованиях, сведения о собственнике животных и (или) продукции животного происхождения, подлежащих изъятию. Кроме того, по результатам изъятия уполномоченным в области ветеринарии исполнительным органом субъекта РФ составляется акт об изъятии. Один экземпляр акта вручается собственнику. Судя по сообщениям с мест, подобным формальностям не везде в Новосибирской области придают значение.
После выхода темы в широкую публичную плоскость следственное управление Следственного комитета РФ по Новосибирской области инициировало проверку в отношении должностных лиц министерства сельского хозяйства по статье о халатности. Вслед за этим минсельхоз нарушил свой обет молчания и прояснил в какой-то мере вопрос компенсаций за изъятый скот.
Обращение заместителя председателя правительства Новосибирской области — министра сельского хозяйства Андрея Шинделова «В беде людей не оставим», появившееся на сайте ведомства 10 марта, обещает дополнительные комплексные меры поддержки собственников личных подсобных хозяйств: «Кроме компенсационных выплат собственникам, у которых были изъяты животные и (или) продукты животного происхождения, министерством труда и социального развития Новосибирской области в самое ближайшее время будут определены дополнительные социальные меры, предусматривающие выплаты, связанные с частичной потерей доходов семей, поддержку семей с детьми, а также минсельхозом региона будут определены меры господдержки на приобретение молодняка крупного рогатого скота для личных подсобных хозяйств, лишившихся сельскохозяйственных животных».
Что касается причин мероприятий по конфискации и уничтожению скота у жителей Новосибирской области, то тут региональное министерство продолжает настаивать на своем. Правда, теперь уже в формате опровержения информации о вспышках ящура, появившейся в публичном поле во многом по причине затяжного замалчивания самой проблемы. «Все проводимые карантинные мероприятия связаны со вспышками пастереллеза и бешенства», — говорится в комментарии ведомства для ТАСС.
В приказ Минсельхоза РФ от 19 декабря 2011 года № 476 «Об утверждении перечня заразных, в том числе особо опасных, болезней животных, по которым могут устанавливаться ограничительные мероприятия (карантин)» включены как бешенство (под п. 6), так и пастереллез разных видов (под п. 52). Согласно информации официального сайта правительства Новосибирской области, все опубликованные там мартовские распоряжения о введении карантина в населенных пунктах региона были связаны исключительно с бешенством.
Последними распоряжениями губернатора Новосибирской области установлены ограничительные мероприятия (карантин) по бешенству:— на территории рабочего поселка Краснозерское Краснозерского района — 5 марта 2026 года;— на территориях садоводческого некоммерческого товарищества «Спутник-Элсиб» Верх-Тулинского сельсовета Новосибирского района, поселка Нечаевский Нечаевского сельсовета Тогучинского района и— на территории в радиусе 1 км от границ эпизоотического очага (животноводческое помещение ООО «Фермер» Зюзинского сельсовета Барабинского района) — 4 марта 2026 года;— на территориях села Скала Скалинского сельсовета Колыванского района, поселка Каинская заимка Барышевского сельсовета Новосибирского района, села Верх-Каргат Верх-Каргатского сельсовета Здвинского района, деревни Аплаксино Усть-Каменского сельсовета Тогучинского района — 2 марта 2026 года.
Географический охват проблемы и взаимная удаленность некоторых из очагов видны даже по мартовской выборке. Если добавить сюда аналогичные новосибирским сообщения о введении ограничений в Алтайском крае, Омской и Кемеровской областях, то всерьез преподносимая местными властями версия об ошалевших от многоснежной зимы бешеных лисах, которые выходят на окраины населенных пунктов и каким-то образом заражают домашний скот, не выдерживает критики и не может восприниматься всерьез. Тем более что распоряжения о введении карантина по бешенству выпускались региональной властью и задолго до выпадения снега. В этом аспекте информационный вакуум вновь становится почвой для домыслов и догадок о причинах происходящего.
В том, что касается масштабов бедствия, у «Континента Сибирь» нет документально подтвержденных данных о сотнях или тысячах уничтоженных голов скота в рамках мероприятий по ликвидации очагов особо опасных болезней животных. Более того, в Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельхозкооперативов Новосибирской области (АККОН) нам сообщили, что фермеров из числа членов ассоциации, пострадавших от изъятия скота, нет.
Тем не менее планомерное сокращение поголовья крупного рогатого скота в Новосибирской области вызывает озабоченность на разных уровнях. Напомним, что эту проблему отмечал губернатор Новосибирской области Андрей Травников в своем отчете депутатам Заксобрания о результатах работы регионального правительства в 2025 году. Несомненно, что причин у этой негативной тенденции несколько. Каков вклад в нее мероприятий по предупреждению распространения особо опасных болезней животных, станет известно позднее.
Согласно данным Единой межведомственной информационно-статистической системе (ЕМИСС) по показателю «Поголовье скота и птицы. Крупный рогатый скот» в Новосибирской области, оно составляло: на 01.01.2024 — 393,6 тыс. голов, на 01.01.2025 — 352,2 тыс. голов, на 01.04.2025 — 366,2 тыс. голов, на 01.07.2025 — 358,5 тыс. голов, на 01.10.2025 — 336,2 тыс. голов, на 01.01.2026 — 325,8 тыс. голов.
«Континент Сибирь» будет следить за дальнейшим развитием ситуации.