Вы знаете, в детстве я любила лазить по деревьям. Мои дети очень
удивляются, когда слышат от своей степенной мамы, как она покоряла клены и тополя
во дворе возле дома. А я помню это незабываемое ощущение победы над своим
страхом высоты, единения с природой, чувство независимости, свободы и
превосходства над остальными, прыгающими внизу ребятами. Я даже брала с собой
книгу сказок, залезала повыше, усаживалась поудобнее и читала, поглядывая из
листвы на прохожих. Чудачка! За это и не любили. Превосходства не прощают.
В ту пору я нашла котенка: серо-белый окрас, голубые глаза, само очарование.
И вот он уже живет со мной, мы друзья навек. Я так хочу. Но у кота другие планы, он
идет гулять и попадает к соседской девочке. Она немного старше меня и тоже любит
животных. Видимо, кот ей нравится больше, чем я. Ей и ее компании подружек. При
попытке забрать котенка меня окружили в подъезде несколько десятилетних девочек и
не выпускали оттуда несколько часов. Им было забавно удерживать меня силой,
чувствовать свою власть. Они выносили из квартиры ножницы, спицы, держали меня
словно на прицеле, угрожали. Почему я не могла вырваться, убежать оттуда? Что
заставляло меня стоять пригвожденно на одном месте столько времени? Да, страх.
Воспитание? А еще привычка быть послушной, удобной. А может быть, я надеялась на
чудо и хотела дождаться, когда им станет скучно, и они бросят меня как надоевшую
игрушку… Так и случилось. Кот был спасен, а моя вера в людей - убита.
Лёд на окне нарастал причудливыми фракталами, закрывая вид на больничный корпус. Внутри меня тоже что-то кристаллизовалось. Твёрдое и холодное. Я смотрела на эти узоры и думала о том, что детство — это не время. Это первоформа, отливка, в которую потом, всю жизнь, заливают раскалённый металл обстоятельств. И он застывает, повторяя все её изъяны и царапины.
Я вдруг с абсолютной ясностью поняла, что сцена в том подъезде, с ножницами и насмешками, не закончилась. Она просто сменила декорации. Моя взрослая жизнь — это длинный, растянутый во времени тот самый подъезд. Только вместо десятилетних девчонок меня держат здесь иные силы. Кредиты выстроились вдоль стен, тыча в меня остриями процентов. Болезни стояли у выхода, перекрывая свет. А я, как тогда, стояла посередине, пригвождённая к полу не страхом, а грузом долга. Не перед ними. Перед мужем, перед детьми, перед матерью. Я ждала, когда им, этим безликим силам, станет скучно. Когда банк махнёт рукой, когда рак устанет, когда судьба отвернётся, устав от собственной жестокости. Работала стратегия девочки из подъезда: терпеть, пока не отпустят.
Но сейчас во мне что-то щёлкнуло. Прозрение пришло не как озарение, а как физический сдвиг. Я устала ждать, пока им станет скучно.
…Превосходства не прощают…
