В 20-х годах прошлого столетия в филологической среде разгорелся острейший диспут о том, какую версию народной сказки "Курочка Ряба" следует внедрять в народные массы с помощью книгопечатания. Все имеющиеся народные версии, записанные фольклорными экспедициями в крестьянской среде провинций, чем-то напоминали подлинники жестоких немецких сказок братьев Гримм. Некоторые деятели вообще предлагали не включать сказку про Рябу в сборники русских сказок. Но с народным словом в те годы обращались бережно. Владимир Ильич Ленин считал, что "только тот удержит власть, кто верит в народ, кто окунётся в родник живого народного творчества". А значит, следовало выбрать вариант. Но какой? И что в этих вариантах страшило даже деятелей революционного времени и Гражданской войны, которые, казалось, уже всё повидали на своём веку и их ничем не напугать? Доцент кафедры начального, дошкольного образования и социального управления НовГУ Ольга Тимонина рассказывает: "Комиссия при Главсоцвосе включила сказ