Теперь якобы чиновники и судьи друг друга стращают исками об изъятии имущества. Доносят друг на друга.
Раньше уголовными делами пугали, теперь — изъятием имущества. Для них это, наверное, пострашнее — потерять все.
Ну да, особенно когда при рассмотрении таких дел творится такой лютый беспредел.
Ранее я писал о подобном развитии событий: возвели эшафот, на который самим и подниматься.
За последние лет семь при непосредственном участии высшего руководства Верховного суда сформировалась совершенно антиправовая, антиконституционная практика изъятия имущества в гражданском порядке.
Причем не только у чиновников, но и у гражданских лиц, которые якобы владели имуществом фиктивно.
Причем суды удовлетворяли иски даже в тех случаях, когда «номинальный собственник» отрицал свою номинальность и вообще причастность к деятельности чиновника и предъявлял документы о своих доходах, на которые приобрел имущество.
Мне известны дела, когда имущество забирали у бизнесменов, притом что с документами был полный порядок.
Смею утверждать: если речь идет об изъятии имущества у третьих лиц (то есть не у чиновника и его близких родственников), для этого обязателен приговор суда, которым бы устанавливался факт легализации денег и имущества, нажитых преступным путем.
В гражданском порядке такие факты устанавливать нельзя в принципе — гражданские суды не обладают такими полномочиями в силу конституционного принципа распределения видов судебной юрисдикции.
Но вернемся к известному мне делу.
У московского бизнесмена забрали всё имущество решением гражданского суда. Основанием для иска прокурора послужили материалы уголовного дела о том, что бизнесмен участвовал в легализации имущества, полученного преступным путем подмосковным чиновником. Понятно, что суд должен был отказать в иске по банальной причине: приговора нет — когда будет, тогда и обращайтесь. Однако иск был удовлетворен. Все вышестоящие инстанции признали решение законным.
А спустя три года бизнесмена оправдали по обвинению в легализации.
Тут бы прокурору самому обратиться в суд за отменой решения об изъятии имущества ввиду новых обстоятельств. Но нет. Пострадавший обращается в суды с заявлением об отмене и натыкается на тысячу препятствий в судах всех инстанций.
Хотя решение суда в высшей степени неправосудно.
Вот вопрос: почему судебная система не делает то, что она обязана делать в силу формальных требований закона? Как в вышеупомянутом случае.
Ведь есть прямая обязанность по закону отменить судебный акт об изъятии имущества.
Нет никаких сомнений, что формирование такой антиправовой практики — результат негласных и гласных указаний руководства судебной системы, куда пока еще входит и Виктор Момотов.
Понятно, что не всё в руках руководства Верховного суда, но пресечь откровенные перегибы и произвол они ведь имеют возможность.
Интересно будет понаблюдать за тем, как Момотов будет добиваться правды в московских судах, пытаться изменить порочную судебную практику.
Друзья, Дзен для меня не очень понятная соцсеть. Если для вас тоже, переходите в https://max.ru/vitalii_burkin.