Триумф драмы «Здесь был Юра» на фестивале «Маяк» и успех драмеди «Встать на ноги» на «Новом сезоне» доказали: российский зритель готов к историям о людях с инвалидностью, если в сюжетах есть драйв и правда — не только жалость. Вместе с экспертами и продюсерами Кинопоиск исследует, как устроена инклюзия сегодня: от борьбы со стереотипами в сценариях до специфики райдеров.
В прошлом фестивальном сезоне призы забрали фильм и сериал, в центре истории которых — люди с особенностями здоровья. «Здесь был Юра» режиссера Сергея Малкина с Константином Хабенским в главной роли получил главный приз «Маяка», а сериал «Встать на ноги» с Гошей Куценко и Милой Ершовой победил на «Новом сезоне». Принято считать, что аудитория без воодушевления реагирует на кино о людях с инвалидностью, но и «Юра», и сериал с Куценко набрали больше 10 тысяч оценок на Кинопоиске. «Встать на ноги» пользователи оценили на 7,8, а «Здесь был Юра» — на 8,4.
Российское кино догоняет мировой тренд внимания к героям с особенностями здоровья. В 2019 году два «Оскара» получил «Звук металла» о теряющем слух барабанщике, в 2022-м фильм «CODA: Ребенок глухих родителей» забрал три статуэтки, а в 2026-м премия BAFTA за лучшую мужскую роль досталась Роберту Арамайо, который сыграл человека с синдромом Туретта в ленте «Я ругаюсь». Значит ли это, что нас ждет еще больше картин и сериалов о людях с особенностями здоровья? Будут ли в них играть актеры с инвалидностью? Зачем вообще нужна инклюзия в кино и как ее обеспечить? Разбираемся вместе с экспертами, актерами, продюсерами и режиссерами.
Зачем нужна инклюзия в кино
Гавриил Гордеев, генпродюсер платформы Okko, в конце 2025 года предрекал сериалу «Встать на ноги» судьбу народного хита. «Я считаю, что это новый уровень русской комедии. Нам такая комедия необходима, она продолжает традиции Чехова, Зощенко, Салтыкова-Щедрина, Георгия Данелии, других отечественных мастеров. Это лирическая комедия, трагикомедия, самый популярный жанр», — говорил он в интервью аудиопроекту Кинопоиска «Студия».
Гордеев рассказал, что одним из приоритетов создателей сериала была корректность в репрезентации героев с инвалидностью. Прототипом героини Милы Ершовой стала блогер Злата Варламова; она консультировала съемочную группу и актрису, вместе со сценаристом Павлом Тимофеевым дорабатывала сцены с участием героев на инвалидных колясках и была на площадке почти каждый день. В одной из ролей в сериале снялся актер с синдромом Дауна Антон Санкевич, чью работу Гордеев отметил отдельно: «Он прекрасный актер, на котором строится весь юмор. Причем это не над ним смеются, это юмор, который идет от него, — это очень круто. Он прекрасно справился».
Кинематограф рассказывает истории, которые помогают зрителю видеть мир шире, узнавать в героях себя и своих близких, проживать тяжелые моменты вместе с персонажами и извлекать важные и полезные уроки. По данным Минздрава, в России живет больше 11 миллионов людей с инвалидностью, это примерно каждый тринадцатый житель страны. Какие-либо особые потребности могут возникнуть у любого человека: мы все болеем. Временное снижение остроты зрения или слуха, сломанная нога, другие состояния влияют на привычное качество жизни, особенно если среда — и городская, и в онлайне — не адаптирована для людей с особенностями здоровья.
Кино отражает реальность и может рассказать о жизни людей с разными потребностями. Наблюдая за персонажем с инвалидностью в фильме или сериале, зрители могут в жизни стать более эмпатичными к людям с особенностями здоровья, вдохновиться успехами героя и преодолеть собственные трудности. Кино помогает нормализовать образ человека, который отличается от большинства, сделать его привычным широкой аудитории. Западную фиксацию на разнообразии многие критикуют и высмеивают, считают искусственным стремлением попасть в новые нормы, видят в ней теории заговора корпораций. Однако чем чаще на экранах появляются персонажи с инвалидностью, тем проще нормотипичным (то есть большинству обычных зрителей, попадающих в статистическую норму) встречаться с такими людьми в реальности, общаться с ними, нанимать их на работу.
«Инвалидность раньше была табуированной темой. Я начал снимать кино, потому что не мог мириться с тем, что видел на экране, — говорит Владимир Рудак, музыкант и писатель, выпускник киношколы „Без границ“, которая бесплатно учит людей с особенностями здоровья, и режиссер ромкома „Море на двоих“, показанного на фестивале „Новый сезон“. — Я не хотел быть тем персонажем под клетчатым пледом, который вызывает у зрителя только жалость». Рудак считает, что снимать только про трудности людей с инвалидностью, выжимая слезу, или рассказывать нереалистичные истории про чудесные исцеления — дурной тон. Аудиторию должны привлекать прежде всего хорошая история, лихой сюжет.
Вместе с Юлией Сапоновой, сценаристкой и режиссером, которая сейчас снимает ромком «Синий и пурпурная» про нейроотличного человека, Владимир проводит мастер-классы по инклюзии в кино и консультирует инклюзивный кинопроект Кинопоиска «Общий план». Рудак сам передвигается на инвалидном кресле больше 20 лет, поэтому часто рассказывает о том, как показать жизнь маломобильного человека на экране честно — без глупых ошибок, с юмором, теплотой и массой деталей, неочевидных для остальных. Например, Владимир говорит, что коляска становится как бы продолжением тела, поэтому поглаживание перил или оси колеса может быть выражением особых чувств, флиртом или, наоборот, выглядеть как нарушение личных границ.
О чем снимать кино, в котором есть персонажи с инвалидностью
Более 20 лет в России проходит международный кинофестиваль «Кино без барьеров». Его создали учредители Региональной общественной организации инвалидов (РООИ) «Перспектива». Цель проекта, как ее формулируют создатели, — через язык кинематографа изменить стереотипное восприятие инвалидности и показать многообразие человеческого опыта. Однако нестереотипными картины, которые авторы присылают на конкурс, стали только в последние годы. Владимир Рудак вспоминает, как зрителей фестиваля в 2005-м возмутил его фильм «Крутые парни не танцуют» — черная комедия, где десять человек с инвалидностью дрались, ругались, мрачно шутили и провоцировали публику. «Многие, особенно люди с инвалидностью, критиковали нас за разрушение „героического“ образа. Это шокировало, но в то же время пошатнуло установки», — вспоминает он.
Раньше на фестиваль присылали множество картин о том, как, скажем, человек с инвалидностью выздоравливает, совершив что-то хорошее, или о том, как тяжело и плохо он живет, оставаясь добрым и светлым. Яркий пример неудачной работы с темой инвалидности, по мнению кинокритиков, — фильм «Временные трудности» 2017 года, в котором Иван Охлобыстин играет жесткого отца, а Риналь Мухаметов — сына с ДЦП. Деспотичное воспитание якобы помогает персонажу Мухаметова излечиться от болезни и построить успешную карьеру. В реальности, конечно, ДЦП не исцеляется от наставлений родственников.
Несколько лет назад истории стали более жизненными и достоверными, с меньшим количеством клише, с юмором и профессиональной драматургией. В 2019 году на ТНТ вышел сериал «Толя-робот» о парне, который лишился рук и ног, но с помощью бионических протезов и жизнелюбия обрел личное счастье. Толя (Александр Паль) стал едва ли не первым главным героем с инвалидностью на российском телевидении, который принял свои потребности и научился радоваться жизни, вдохновлять других и не чувствовать себя лишним в обществе.
В 2025 году на фестивале «Кино без барьеров» показали и сериал «Встать на ноги», и фильм о поисках любви и взаимопонимания между родителями и детьми «Привет, это я» с Ольгой Ломоносовой, Петром Фёдоровым и слабослышащей актрисой Ольгой Тимофеевой. В этой картине особенности слуха героини дополнили сюжет и стали важной деталью, но не определили основной конфликт. Слабослышащая дочь работает, тусуется с друзьями, красиво одевается и гораздо меньше слышащей мамы переживает за свое будущее.
Российский кинематограф в этом следует за мировым, где персонажи с инвалидностью появляются регулярно, а фильмы о людях с особенностями здоровья получают престижные награды. В 2022 году главную награду на церемонии вручения «Оскара» и еще две статуэтки — за лучшую мужскую роль второго плана и лучший адаптированный сценарий — получил фильм «CODA: Ребенок глухих родителей». Это история о девушке, которая прекрасно поет и может поехать учиться в музыкальный колледж, но должна как-то объяснить свое решение семье, не разделяющей ее интересы, потому что у родных нет слуха. Понятный каждому сюжет о конфликте поколений и взрослении приобретает дополнительное драматическое измерение из-за особенностей здоровья персонажей.
Неслышащая актриса Марли Мэтлин (в «CODA» она сыграла мать главной героини) получила «Оскар» за лучшую женскую роль еще в 1987 году (в «Детях тишины» она исполнила роль ученицы спецшколы для слабослышащих подростков). Она играла во многих сериалах, среди которых «Западное крыло», «Отчаянные домохозяйки» и «Секс в другом городе».
Юлия Сапонова, основательница проекта «Инклюзия в кино» и «Первой инклюзивной кинолаборатории», преподавательница МШК, считает, что российский зритель не меньше западного готов смотреть фильмы и сериалы, где есть персонажи с особенностями здоровья. «Мы ведь не задаемся вопросом, готовы ли зрители смотреть фильм о представителях каких-то других социальных или профессиональных групп? Людям интересен не диагноз, а увлекательный сюжет и цепляющий персонаж. Вопросы о готовности нужны лишь до тех пор, пока мы еще очень редко видим таких героев на экране», — считает она.
К слову, одним из самых популярных фильмов на Кинопоиске с почти тремя миллионами оценок и общим баллом 8,9 долгие годы остается французская картина «1+1» об аристократе в инвалидном кресле и его веселом помощнике. «Я вижу, что в последние годы в российском кино появляются герои, которых раньше просто не показывали, — говорит сценарист сериала „Она такая классная“ Кирилл Дышловой. — Такие сериалы, как наш, остаются по-прежнему нишевыми, но интерес к ним выше, чем несколько лет назад».
Главный герой в «Она такая классная» — Лёня (Лев Зулькарнаев), парень с аутизмом, который отправляется в путешествие, чтобы встретиться с девушкой своей мечты. «Для нас было важно показать Лёню честно и без клише: не как замкнутого математического гения с непроницаемым лицом, а как доброго, открытого, разговорчивого человека, — объясняет Дышловой. — Конечно, у него бывают моменты, когда он зависает и повторяет одну и ту же фразу, но это лишь часть его. Люди с аутизмом очень разные, и нужно показывать этот спектр».
Хорошее кино начинается с сильной истории, интересной автору, возможно, связанной с его личной болью или опытом. У многих амбассадоров инклюзии в кино есть близкие люди с инвалидностью. Например, история из фильма «Здесь был Юра» действительно произошла с его режиссером Сергеем Малкиным. Но иногда создание картины начинается со знакомства с интересным героем. Так произошло с режиссерами Тайлером Нилсоном и Майком Шварцем: однажды они встретились с Заком Готтзагеном, актером с синдромом Дауна, и узнали, что тот мечтает играть в кино. Из истории Зака родился фильм «Арахисовый сокол».
Всем, кто решится включать в свои сюжеты персонажей с особенностями здоровья, Сапонова дает один совет: знакомьтесь и общайтесь. И продолжает: «Ищите среди людей с инвалидностью тех, кто откликнется в вашем сердце как человек. И история расскажет сама себя».
Кто должен играть персонажей с инвалидностью
В лирической комедии Владимира Рудака «Море на двоих» парень и девушка едут в Геленджик на соревнования. Анна (Алина Дулова) — спортсменка с инвалидностью, Макс (Алексей Лукин) — ее безалаберный сопровождающий. «Когда мы снимали сцену в купе, я следил за кадром с плейбэка из туалета поезда, потому что в купе не было места для моей электроколяски, — вспоминает Рудак. — Но это нормально: весь мир не может адаптироваться под меня».
В «Море на двоих», как и в сериале «Встать на ноги», главных героинь играют актрисы без особенностей здоровья — Алина Дулова и Мила Ершова. Обе они перед съемками занимались с консультантами по пластике, с хореографами, общались с людьми с инвалидностью и учились пользоваться колясками, чтобы лучше понять потребности и характеры своих героинь и выглядеть в кадре достоверно. И Рудак, и Павел Тимофеев, режиссер «Встать на ноги», искали актрис с особенностями здоровья, но подобрать девушек нужного типажа не вышло.
«Во-первых, у маломобильных людей бывают разные виды травмы, а значит, разные ограничения в движениях, — объясняет Рудак. — В моем сценарии была сцена под водой, актрисе с инвалидностью было бы очень сложно ее выполнить. Во-вторых, конечно, в коммерческом кино важно, чтобы актер был профессионален. Профессионального образования для актеров с инвалидностью у нас практически не существует».«В 2024 году я пробовала поступать во все театральные институты и училища Москвы, но не прошла конкурс, — вспоминает Мария Филина, актриса и участница первого сезона проекта „Общий план“. — Где-то ко мне отнеслись доброжелательно, а где-то прямым текстом сказали: актерское мастерство — это в первую очередь работа с телом, как вы будете заниматься сценическим движением, играть этюды, танцевать?» Филина считает, что актеры с особенностями должны появляться на экране — если не в центральных ролях, то хотя бы в эпизодических.
«Найти профессионального артиста с инвалидностью трудно, — подтверждает Юлия Сапонова. — Поэтому на такие роли часто приглашают актеров без особенностей здоровья, что требует ответственного погружения в образ». Сапонова, которая консультировала создателей «Встать на ноги» и работала на площадке актерским коучем с Антоном Санкевичем, сыгравшим бариста с синдромом Дауна, считает, что необходимы образовательные программы, мастерские и поддержка соответствующих проектов, чтобы на экранах появлялось больше разных актеров: «Нужны точки пересечения творческих профессионалов и людей с инвалидностью. Только так инклюзия станет нормой, и режиссеры будут видеть в этом возможность, а не риск». Она согласна с Рудаком: «В мейнстримном кино важно думать о том, чтобы зрителю было интересно и он был доволен актерской игрой».
Читки сценариев студентов инклюзивной лаборатории «Общий план» в МШК
Одно из немногих учебных заведений, принимающих людей с особенностями здоровья на театральный факультет, — Российская государственная специализированная академия искусств (РГСАИ). Мастера там готовят актеров двух специализаций: артист театра и кино (студенты с особенностями слуха) и артист эстрады (студенты с особенностями опорно-двигательной системы, зрения, общими заболеваниями и студенты без нарушений здоровья). Выпускники РГСАИ служат в театре «Инклюзиона», Театре мимики и жеста, участвуют в различных постановках и снимаются в кино. Каждый год академия выпускает всего около десятка артистов театра и эстрады — это важный вклад, но вряд ли такое количество перевернет систему.
Большинство людей с особенностями здоровья, мечтающих стать актерами театра и кино, обучаются в процессе работы над школьными, студенческими или любительскими постановками, участвуют в мастер-классах и интенсивах, театральных и кинолабораториях. Ежегодно свою школу открывает запущенный в 2017 году центр «Инклюзион»: он принимает творческих подростков с разными типами инвалидности, в том числе с ментальными особенностями. Софья Лебедева, актриса и режиссер короткометражного фильма «Это мой голос» о неслышащей девушке-гиде, считает, что такого опыта вполне достаточно для талантливого человека, чтобы начать сниматься.
Софья несколько лет участвует в постановке «Прикасаемые», где задействовано больше десяти слепоглухих непрофессиональных актеров. «В России, к сожалению, пока нет достаточного числа образовательных программ для актеров с особенностями здоровья, — считает Лебедева. — А ведь актерское мастерство требует подготовки. Но это двусторонний процесс: нужно и профессиональное обучение, и готовность режиссеров и продюсеров включать таких артистов в проекты».
Софья убеждена, что актеры с особенностями здоровья могут играть любые роли: «Например, администратор в отеле — почему это обязательно должен быть нормотипичный актер? Давайте им роли, которые сложны, драматичны, многогранны. Они справятся».
Хорошими примерами такого подхода могут послужить сериалы «Во все тяжкие» (у актера АрДжея Митти, который играет сына главного героя, ДЦП), «Медленные лошади» (у актрисы Розалинд Элизар деформированы пальцы из-за врожденного заболевания, а актриса Наоми Уиртнер играет персонажа в инвалидном кресле), «Счастливчик Хэнк» (у актрисы Шэннон ДеВидо спинальная мышечная атрофия, и она передвигается на инвалидной коляске), фильм «Бугония» (у актера Эйдана Делбиса расстройство аутистического спектра).
Российские продюсеры, сценаристы и режиссеры часто приглашают актеров с особенностями здоровья, когда инвалидность нужна как определяющая характеристика персонажа. Например, если в эпизоде нужно показать бедного человека, у которого тяжелая жизнь, авторы могут выбрать актера в инвалидном кресле, поддерживая стереотип о том, что люди с инвалидностью обездоленные и плохо социализированные. В то же время актеры с инвалидностью, занятые в специализированных театрах, редко получают доступ к широкой аудитории, чтобы показать свой талант, рассказать о своем опыте и сыграть разные роли.
Проект «Общий план», открытый в 2024 году Яндексом и Кинопоиском, одной из своих целей ставит знакомство актеров с особенностями здоровья с режиссерами, продюсерами и сценаристами. В рамках программы уже вышло шесть короткометражных фильмов, а в 2025-м вместе с Московской школой кино начался второй сезон «Общего плана». Если в первом фокус проекта был направлен на поиск талантливых актеров с ОВЗ и интенсивы с ними, то во втором создатели начали с поиска и разработки хороших историй. Организаторы получили более 200 заявок на тему инклюзии для участия в конкурсе от профессиональных сценаристов и режиссеров. В итоге четыре сценария, разработанные в лаборатории «Общего плана», зайдут в съемки при поддержке Плюс Студии в начале лета.
Как снимать актеров с особенностями здоровья
Дарья Серебрякова — одна из немногих агентов, которая ведет актеров с особенностями ментального здоровья. В ее базе, помимо звезд Алексея Серебрякова, Агнии Дитковските и других нормотипичных актеров, есть десять молодых артистов с синдромом Дауна. Агентство Серебряковой не только мониторит кастинги и готовит к ним этих актеров, оно также составляет райдеры и следит за их исполнением, оказывает коучинговую поддержку на репетициях и во время съемок, помогает на площадке. «Главная цель — не чтобы про ребят снимали фильмы, а чтобы их брали в эпизоды, в массовку, в рекламные ролики, чтобы они появлялись на экране, так же как они появляются в жизни», — объясняет задачу Юлия Сапонова, которая часто курирует съемки подопечных агентства.
Райдер нехитрый. В нем отражены медицинские показания: аллергии, пищевые ограничения, строго регламентированы часы работы, обязательно предусмотрен час отдыха в середине дня, желательно дневной сон. «Ничего необычного. Нормотипичные актеры тоже часто просят отдельный вагончик и перерыв после обеда», — говорит Юлия. С ней соглашается Лана Опаленик, режиссер и сценаристка, куратор театра «Инклюзион» и проекта «Общий план». «Если мы говорим о ребятах с аутизмом и другими ментальными расстройствами, им на площадке может понадобиться поддержка тьютора, — объясняет Опаленик. — С ними нужно отрепетировать роль, помочь вжиться в нее и не выходить из образа до мотора. Конечно, это требует больше внимания и вовлечения, чем работа с нормотипичным актером, и режиссеру не всегда удобно и возможно это внимание уделить. Коуч по актерскому мастерству, уже знакомый с актером, в таком случае очень помогает».
Тьютор или помощник на съемочной площадке сделает более комфортной среду для незрячих и слабовидящих актеров. Специальных навыков для работы с актерами с особенностями зрения не нужно, достаточно внимания. Незрячим артистам важно помочь сориентироваться на площадке, подвести к ее границам, предложить дотронуться до камер и предметов, с которыми нужно взаимодействовать в кадре, чтобы сложился образ места.
Конечно, важно не забывать незрячих актеров на площадке, когда вся группа уходит на обед, провожать их на грим и костюм. Это простые задачи для линейного продюсера или второго режиссера, считает Никита Белых, режиссер и куратор «Общего плана». В 2024 году вместе с Ариной Клениной он снимал короткий метр «Миша любит джаз» с участием незрячего актера Максима Мужагитова в роли начинающего массажиста. «Макс — непрофессиональный актер, но режиссерские задачи понимает очень быстро, схватывает на лету, работа с ним была очень комфортной», — говорит Никита.
Для работы с неслышащими актерами, согласно райдеру, должен присутствовать переводчик русского жестового языка (РЖЯ); работа таких специалистов стоит от 1,5 до 5 тысяч рублей в час. Если в бюджет никак не вписывается гонорар для переводчика, можно использовать приложение Яндекс Разговор, которое упрощает общение людей с особенностями слуха и речи со слышащими людьми, или аналогичные по функционалу программы.
Для сообщества неслышащих и слабослышащих людей важно, как жестовый язык показан в кино. Полина Синева, неслышащая сценаристка, объясняет: «Жестовый язык состоит из двух компонентов: мануального (руки) и немануального (выражение лица, мимика, артикуляция, наклоны головы). Его правильно показывать целиком, то есть в кадре должны быть одновременно лицо и руки актера. Для этого во время диалога на жестовом языке правильно использовать средние планы. А крупные планы лиц можно показать, когда персонажи молчат. Если снимать во время жестового диалога только лицо или только руки, смысл реплик можно уловить лишь через субтитры. Жестовый язык в этом случае теряет свою функцию и становится просто формой без содержания».
Тщательного подхода потребует работа с актерами или другими членами съемочной группы с особенностями мобильности. Продюсерам, которые подбирают локации для съемок, нужно учитывать, есть ли на площадке лифт, достаточно ли широкие двери для коляски, а самое главное, есть ли в доступе подходящий туалет. «Лучше всего еще на этапе подготовки к съемкам сесть с человеком и подробно пройтись по его потребностям и ограничениям», — говорит Владимир Рудак. Он в своей работе всегда следит за тем, чтобы в гостиницах была безбарьерная среда, на площадке — несколько крепких ассистентов, которые могут поднять коляску весом более 70 кг, а поблизости от площадки — доступный для маломобильного человека туалет. Некоторым людям, передвигающимся на инвалидных креслах, нужен специальный транспорт — газель с подъемником и креплениями в кузове.
Мария Борисова, исполнительный продюсер короткометражных фильмов «Чем могу помочь?» и «Настоящий журналист», говорит, что самое важное в работе с человеком с особенностями здоровья — честный разговор и умение слушать. Она передвигается на инвалидной коляске с детства, и проблемы с туалетом на съемочной площадке ее не сильно волнуют: «Я училась в обычной общеобразовательной школе, умею контролировать количество жидкости, которую пью, и терпеть». Гораздо неприятнее, когда коллеги по площадке без спроса начинают двигать инвалидное кресло, из лучших побуждений пытаются помочь, но не спрашивают, что было бы полезно. «Конечно, сложно снимать на природе, в лесополосе, особенно в сырую погоду, колеса вязнут в грязи, — делится Мария. — Сложно в старых зданиях, где нет пандусов, крутые лестницы, на которые даже крепкие ассистенты не всегда могут затащить коляску. Здорово, если есть возможность всегда убирать провода на площадке под защитный короб. Но в реальности все обычно идет не по плану, и мы к этому приспосабливаемся. Люди с инвалидностью это умеют хорошо».
Софья Лебедева считает, что адаптация среды — вопрос привычки. В ее картине «Привет, это я» играла слабослышащая актриса, которой не нужен был переводчик, достаточно было говорить чуть громче. Отдельный опыт — работа со слепоглухими актерами. «Для них нужно адаптировать процессы: хлопушку заменяет жест, а общение идет через дактильный язык, — рассказывает Лебедева. — Но и эти сложности проходят в первые полчаса. Немного усилий — и все становится естественным, как с любым другим человеком».
Татьяна Рахманова, режиссер фильма «Королевство» о выпускниках детского дома, говорит, что главное — создать доверительную среду, где каждый чувствует себя комфортно. И продолжает: «Мы репетировали с камерой, чтобы ребята, непрофессиональные актеры, привыкли к ней. Были сложности: в какой-то момент у Игоря Филиппова, слабослышащего актера, который сыграл главную роль в „Королевстве“, сломался слуховой аппарат. Чтобы не останавливать съемки, он объяснил, что в кадре ему надо видеть лицо собеседника — так он может читать по губам. Это неочевидная вещь для многих, но мы быстро запомнили».
Какое будущее у инклюзии в кино
Дарья Капля
ведущий продюсер Плюс Студии
В инклюзивном кинопроекте «Общий план» мы нашли много вдохновения и важных смыслов и увидели, с какой охотой в эту тему погружаются и молодые, и состоявшиеся сценаристы и режиссеры, начинающие и именитые актеры. В «Кибердеревне», «Преступлении и наказании», «Красной Поляне» и других оригинальных сериалах Кинопоиска уже снимались актеры с особенностями здоровья. А в одном из будущих проектов Плюс Студии появится персонаж с особенностями здоровья, который сыграет важную роль в сюжете.
Кирилл Дышловой
сценарист сериала «Она такая классная»
Маленькие роли, герои второго плана, органично вплетенные в историю, — инклюзия начинается с небольших шагов. Постепенно это станет нормой, и у зрителей уйдет страх перед чем-то незнакомым. Это процесс, и он требует времени. Важно просто продолжать рассказывать такие истории.
Татьяна Рахманова
режиссер, лауреат кинофестиваля «Маяк» за фильм «Королевство»
Кино, безусловно, может менять общество. Это один из самых мощных инструментов для диалога, потому что оно работает на уровне чувств, а не сухих аргументов. Когда зритель проживает историю героя, он может понять и почувствовать больше, чем когда читает статью или слушает лекцию. У нас много талантливых режиссеров и сценаристов, и я надеюсь, что со временем инклюзия в кино станет естественной частью творчества. Это будет происходить через маленькие шаги: сегодня — эпизодическая роль, завтра — центральный герой. Но это должно идти от искренности, а не от обязательств.
Софья Лебедева
актриса, режиссер короткометражного фильма «Это мой голос»
Инклюзия нужна, чтобы создать мир, где никто не чувствует себя исключенным. Где особенности — это норма, а не что-то из ряда вон выходящее. Это не произойдет быстро, но шаг за шагом, капля за каплей мы к этому придем.
Владимир Канухин
актер
Друзья и коллеги рассказали о центре «Инклюзион», где занимаются люди с особенностями здоровья. Спросили, не хочу ли я с ними поработать. Там было 30 человек. Справа от меня находились люди, которые не видят, слева — те, кто не слышит, спереди — люди с ментальными расстройствами. Это стало для меня большим стимулом в плане педагогики. С тех пор я занят темой, связанной с развитием творческих способностей через театр у людей с ОВЗ.
Современный зритель привык жить в двух мирах. В реальной жизни он видит одни вещи, но в кино хочет видеть другие. Мы создали у него этот вкус — смотреть на мир, где герои всегда успешнее, красивее, богаче, чем он сам. А теперь хотим, чтобы он обратил внимание на людей с инвалидностью. Это сложно. Нужно учить зрителя воспринимать такие истории как что-то привычное и обыденное, а не из ряда вон выходящее.
Когда в юности я смотрел «Людей Икс» или «Аватара», я не думал о том, что это фильмы про людей с инвалидностью. Там были герои, у которых были свои особенности: профессор Ксавье — на инвалидной коляске, главный герой «Аватара» — тоже. Но они не воспринимаются как люди с ограничениями, потому что их сила, ум и харизма перекрывают все остальное. Это идеальный пример инклюзии, которая не акцентируется на диагнозе.
Как адаптировать площадку для людей с разными типами инвалидности
Особенности ментального здоровья
- Присутствие коуча или тьютора на площадке
- Соблюдение райдера
- Тихое место, комната отдыха, отдельный вагончик, где можно отдохнуть
Особенности слуха
- Присутствие переводчика РЖЯ на площадке
Особенности зрения
- Присутствие на площадке помощника
Маломобильные актеры и члены съемочной команды
- Наличие безбарьерной среды (желательно, чтобы были пандусы и подъемники, их можно взять в аренду, достаточно широкие двери)
- Туалет, которым можно воспользоваться (также можно взять в аренду)
- Два или больше ассистента, которые при необходимости могут поднять человека вместе с креслом
- Накладки на провода
Спектакли с участием актеров с особенностями здоровья
«Театр Простодушных»
Театр объединяет актеров с синдромом Дауна.
Спектакль «Прение Живота со Смертью»
Театр «Недослов»
Театр, основанный в 2003 году, объединяет неслышащих и слабослышащих актеров.
Спектакли «Утиная охота», «Верни мне музыку», «Письмо без марки»
Театр Наций
Спектакль «Прикасаемые»
РАМТ
Спектакль «Бегущая строка»
Фильмы и сериалы на тему инклюзии
«1+1»
«Арахисовый сокол»
«Съесть слона»
«Форрест Гамп»
«CODA: Ребенок глухих родителей»
«В душе я танцую»
«Море на двоих»
«Здесь был Юра»
«Встать на ноги»
«Она такая классная»
«Королевство»
6 короткометражек проекта «Общий план»
«Ненормальный»
Автор: Дарья Черкудинова при участии Алёны Меркурьевой
Фото: Микитюк Роман (Making-of department), Нестеренко Кристина (Making-of department), Юлия Сапонова