Сначала оборонительные системы, потом дальнобойные орудия, теперь Storm Shadow. В Брянске траур, а нас ведут по пути контролируемой эскалации? И за равных никогда считать не будут?
В Брянской области объявлен траур – в результате нападения ВСУ минимум семью ракетами Storm Shadow 6 погибших и 42 пострадавших, из них 29 госпитализированы. И это всё на фоне продолжающихся мирных переговоров. Военные аналитики считают реакцию Москвы на кровавые провокации режима Зеленского слишком сдержанной.
Военный обозреватель Александр Тагиров попытался объяснить, что вообще происходит.
– После удара по Брянску заговорили о новой фазе эскалации. Насколько это серьёзный сигнал?
– Запад наращивает уровень вовлечённости в русско-украинский конфликт. Не сразу, а постепенно. Сначала были поставки оборонительных систем, потом дальнобойная артиллерия, затем ракеты большей дальности. Каждый новый шаг в расчёте на то, чтобы не вызвать немедленной прямой конфронтации, но при этом повышать давление на Россию.
Свое мнение боец "Одесской дружины" Сергея Воробьёв высказал в телеграм-канале: "Уже совершенно очевидно, что год от года Запад медленно повышает ставки, по шажочку, по полшажочка. Для того чтобы наносить нам всё большего вреда, при этом избегая жесткой ответной реакции России".
Подобная стратегия называется контролируемой эскалацией. Её цель – проверить пределы терпения.
– Но параллельно звучат сигналы о переговорах. Как это сочетается с ударами по мирному населению?
– Военные действия и переговоры часто идут одновременно. История вооружённых конфликтов показывает, что стороны зачастую усиливают давление именно перед дипломатическим раундом. Это позволяет изменить позиции за столом переговоров, а если всё прошло так, как планировалось, то и повысить ставки.
Подобного мнения придерживается и военный корреспондент Александр Харченко: "Я уже говорил, что нас ведут по пути контролируемой эскалации. Это ещё один аргумент в пользу того, что для Запада не существует красных линий. Нас будут добивать без оглядки на международное право. Единственный выход – это самим поднять ставки. У Ирана же получилось удивить агрессоров. Чем мы хуже?"
А я думаю, что ожидание равноправного диалога совершенно ни к чему.
– В материалах некоторых военных блогеров звучит мысль, что Россия совершает колоссальную ошибку. Что имеется в виду?
– Речь идёт не о конкретной операции, а об общем подходе к мировой политике. Снова приведу позицию упомянутого Сергея Воробьёва, которая активно цитируется в военных телеграм-каналах: "К сожалению, как я себе это понимаю, что наши государственные элиты стремятся после завершения конфликта все же встроиться в текущую модель мира, стремятся не ломать текущий миропорядок об колено, как это делает Иран. Поэтому мы, в отличие от Ирана, не отвечаем с максимальной жесткостью. Это глубочайшая ошибка".
Еда и сырьё
С точки зрения сторонников этой позиции, Москва действует исходя из предположения, что после завершения конфликта всё встанет на круги своя. Однако оппоненты считают эту стратегию малореалистичной.
Запад уже неоднократно давал нам понять, что нас за равных никогда считать не будут. Как пишет Воробьев, нас рассматривают только исключительно в качестве условной еды и сырьевой базы. То есть поэтому рассчитывать на позицию равного среди равных России, к сожалению, в мировой политике не приходится.
– Если считать нынешний подход ошибкой, какой альтернативный сценарий предлагается?
– Щадить врага и как-то адекватно и цивилизованно отвечать на откровенные террористические вбросы, я считаю вообще совершенно бессмысленным.
Эта позиция не является официальной. Но подлый удар по Брянску не просто трагический эпизод. Это политический тест на "красные линии", прощупывание того, как далеко стороны готовы пойти в этой игре на повышение ставок. Если в "постепенной эскалации" действительно есть смысл, это становится привычкой.
Автор: Сергей Камсков.