Мы ходили на новые ужастики, сразу же как они появлялись в кинотеатрах.
В то время это ещё доставляло удовольствие. Особенно доставляли вечерние сеансы, когда фильм завершался около девяти-десяти вечера. Представьте этот момент: выходишь из кинотеатра, на улице тёплый тихий летний вечер июля, тепло и уютно, но город будто опустел — магазины давно закрыты, прохожих почти нет, так как большинству завтра на работу. Проспект, на котором располагался наш кинотеатр в любое время дня был ярко освещён фонарями, однако дворы оставались погружены в темноту. Чтобы дойти до дома приходилось идти именно через них. А после действительно хорошего ужастика, неизменно возникало ощущение, что в темноте прячутся монстры. Мы ещё всегда разгоняли друг друга перед фильмом на эту тему:
– Блин прикинь снова поздно кончится, опять домой стремно будет идти
На что на мой тогдашний лучший друг тут же парировал:
– Чел если ты такое ссыкло, то мне что до дома провожать?
Потом начинался ритуал: обоюдно острые подъёбы, полные сарказма. Один нападал, второй контратаковал – и так до полного истощения обоих. Каждый раз одно и то же, но каждый раз иначе. Своего рода традиция. Но теперь, оглядываясь назад, сомневаешься: было ли всё так вообще? Или память играет злую шутку, искажая реальность? Ностальгия подобно опухоли съедает остатки мозга, превращая прошлое в мираж. Сейчас понимаю: ничто не остаётся прежним. Время стирает лица, голоса сливаются в общий шум, разговоры исчезают навсегда. О чём это я там… Ах да.
Кино – финальная точка каждой нашей летней прогулки. Встречаешься задолго до сеанса, бесцельно бродишь по торговому центру, пустым улицам. Болтаешь, глушишь время, куришь ожидаешь начала фильма. Наша общая компания, подтягивалась уже к самому фильму. Вспоминаю сейчас и думаю:
«Откуда было столько времени?» Целый день гулять, два часа кино, затем игры и болтовня в Скайпе до утра. Беззаботная молодость, телефоны и социальные сети ещё не засосали нас окончательно. Постепенно интерес к ужасам затухал: школа, выпускной класс, экзамены, меньше времени. Фильмы стали выходить откровенно плохие, росла наша толерантность к происходящему на экране. Нас уже было не так просто удивить и напугать. В конце зимних каникул мы решили посмотреть очередной ужастик. Только не в кинотеатре, а на ночёвке, у моего друга, вместе всей компанией.
Артём бросил фразу:
– Чел, это нам пофигу что смотреть, а девчонки визжать будут от этого фильма. Ааа, ну и Виталик, потому что он ссыкло.
После этой фразы в нашем голосовом чате скайпа началась настоящая истерия. Самолюбие Виталия было сильно задето, в ответ пошёл поток самых острых подъёбов.
– Может опять «Искателей могил»? – предложил я, закрывая очередную страницу с фильмами.
– Комон чел, я его уже только с вами четыре раза смотрел.
– Заклятье? – вкидываю идею.
– Ооо, вот это кстати шикарный фильм – Отвечает по ту сторону экрана Виталий.
– Согласен, помню ебать очканул на некоторых моментах. – Произнёс Артём.
– Нам обязательно ужасы смотреть? – задумчиво спросил Влад:
На что Артём быстро среагировал фразой:
– В моём доме мы будем смотреть только ужасы. Кто не будет участвовать, тот спит на улице.
После чего разразился раскатистым смехом. На что Влад устало пробормотал:
– Вот принесу такие ужасы, после которых вы вообще не уснёте.
– Чел, чел, чел… ты собрался принести с собой гитару? – произнёс Артём, вызвав бурный смех. Да, шутка была локальная и понятна только для нас.
– Правило номер два. В моём доме никаких ваших сраных
гитар! – объявил Артём торжественно.
- А чой-то это? – возмутился Виталий
- Я тогда твои барабаны займу!
- Я тебя палкой тогда отпизжу – рявкнул на него Артём.
В который раз спор перешёл в хаос. Пошла взаимная критика музыкальных вкусов, умение или полное отсутствие умений игры на музыкальных инструментах. Типичный шабаш нашей псевдогруппы. На мгновение я оторвался от просмотра страниц с бесчисленным количеством второсортных ужастиков и раздражённо выкрикнул единственный вопрос, способный вернуть всех к реальности.
– Влад, ты про что там говорил?
Молчание. Наверное, пошёл курить. Обычное дело.
– Куда он опять съебался? – спокойно прокомментировал Артём.
Вопрос повис в воздухе, отвечать было некому.
– Ааа, кароче, помнишь «Снафф» Паланика?
Голос раздался неожиданно. Название показалось знакомым, но вспомнить ничего не удавалось.
– Паланик? Это он «Бойцовский клуб» написал?
Голос Артёма вновь нарушил тишину. Вспышка далёких воспоминаний: летний лагерь, кровать, книга Влада в руках, первое знакомство с творчеством Паланика. Мне казалось, я слышал про этот «Снафф», но точно не помню.
Ребята стали о чём-то разговаривать, но я снял наушники, закрыл штук 10 вкладок браузера, открыл поисковик и вбил «Снафф Паланик», перейдя на первую страницу в Википедии принялся читать описание.
«Легендарная порнозвезда Касси Райт завершает свою карьеру. Однако уйти она намерена с таким шиком и блеском, какого мир кино для взрослых ещё не знал за всю свою долгую и многотрудную историю. Она собирается заняться перед камерами сексом ни больше ни меньше, чем с шестьюстами мужчинами!»
Ёптваюмать. Описание романа выглядит заманчиво, но оставляю знакомство с ним на потом. Закрываю вкладку Википедии, не долго думаю и решаю убрать в поисковике фамилию автора оставить одно лишь «Снафф», нажимаю на поиск, после прогрузки перехожу на первую страницу в поисковике, с названием «Снафф (видео)». Открыв её, принимаюсь читать текст.
«Снафф-фильм, снафф-видео — тип кинематографа, часто откровенного, в котором показываются сцены реального убийства и изнасилования…» После первого прочтения статьи сложилось впечатление, что подобное никоем образом в принципе невозможно. Мой молодой мозг панически сопротивляется осознанию реальности. В голове вспыхивают образы: лето 2012-го, мы смотрим фильм, в котором находят кассету с якобы настоящими кадрами смерти. Оказывается, вот что такое «снафф».
Одеваю наушники и возвращаюсь к своим друзьям. Жду момента, пока очередная бессмысленная дискуссия утихнет и начинаю разговор:
—Влад, Влад ты тут?
—Да дам – протянул он.
— Я на сто проц уверен, что ты мне когда-то рассказывал про ту книгу - «Снафф».
На что Влад задумчиво ответил:
—Да? А я вот и думаю всё тут говорил тебе или нет.
Снова наступает тишина. Мне кажется, он собирается что-то сказать, но вместо этого продолжает молчать. Я сам решаю продолжить:
—А к чему ты про неё спросил?
Тут Артем резко вмешивается:
—Чё за книга то?
— Артём, с подключением Тебя. Как там скорость? Нормально? – тут же накинулся на его Виталий.
—А что такого? – с искреннем недоумением спрашивает Артём.
— Я смотрю, внимание — это твоя самая сильная сторона. О чём они до этого разговаривали?
—Вот же ты д-о-е-б-а-л-с-я до меня, я тебя точно отпизжу… – в сердцах произнёс Артём, не выдержав очередной нападок.
Вновь начинается срач, в своих мыслях я думаю о том, как же вы надоели. Это ещё Максима с нами нет. Прозвучавший в наушниках голос Влада заставляет их прерваться.
—Дак эт самое то. А ты понял что такое «Снафф»?
—Да, загуглил. Мы смотрели подобное. Блин, забыл как фильм назывался, там ещё челики пошли тусить, один себе очки со встроенной камерой одел, они там подруг сняли, а одна из них оказалась демоном и всех их поубивала.
Тут Артём вставляет фразу, после чего в моей голове складывается два и два:
—Чел, это же «ZLO». Как мог забыть такой фильм.
—Ааа, дак это вы про первую часть наверно. Потому что вторая просто треш какой то. – произнёс Виталий.
—Да, вторая вообще кал лютый – подытожил общее мнение Артём.
Не мог с ним не согласиться, вторая часть действительно очень плоха. Мне надоело, что мы уже в который раз ушли от темы. Решаю спросить напрямую:
—Влааад, что ты хотел сказать. «Снафф» да, знаю. Погуглил, реальные смерти и всё такое. Что дальше?
Снова тишина. После небольшой паузы Влад произнёс:
—Пу пу пууу, эт самое. Бороздя просторы интернета, брат, нашёл одну короткометражку. Источник утверждает, что это самый настоящий реальный «Снафф».
—Чел, мы обязаны это посмотреть – без долгих раздумий произнёс Артём.
- Пфф, самый рЕАльный и нАстоящий? Фэйк сто процентов. – уверенно заявил Виталий.
На что Артём немедленно среагировал:
—Вот ты откуда можешь знать если ты даже ещё не видел?
—Такое в открытом доступе не валяется. Только такие как Вы Артёмы можете поверить в подобное. – после этой фразы они снова принялись ругаться.
Мысленно проговариваю фразу: хочешь что-то спрятать, положи на самое видное место. После чего обращаюсь к друзьям:
—Влад, сможешь принести? Посмотрим на большом экране.
Его встречный вопрос был неожиданным:
— Думаю да… а, есть вариант что бы его только мы его увидели?
—Имеешь в виду без девчонок? – спросил Артём.
—Да… да. Придём пораньше, он не особо долгий, вы сами посмотрите и решите.
—Чел, ты конечно заинтриговал прям нормально так, давайте к пяти тогда соберёмся, посмотрим, поебланим, а там придут девочки и пойдём в магаз?
—Тёма-а-а. – на распев произнёс Виталий.
—Чего тебе?
—Знаешь как заинтриговать идиота? – после данного вопроса
в голосовом чате повисла пауза.
Явно чувствуя подвох, Артём спросил:
— Ну и как? – признаюсь честно, после этого мы все выпали в дикий хохот. Однако, Артём никак не отреагировал.
—Блин, слушайте к пяти то не рано? Я боюсь не успеть. Влад, а ты точно успеешь? – спросил Виталий, после того как все перестали смеяться.
—Да, думаю да. В этот день у меня в принципе никаких планов кроме ночёвки. И если опоздаю, без меня вы всё ровно не начнёте, бу-га-га
Тут Артём обратился к Виталию ровным и спокойным голосом.
—Виталик.
—Да, Артём я Вас слушаю – с истерической нотой в голосе ответил ему Виталий.
—Я же сказал. Мужики приходят к пяти, а девочки приходят позже. Ты чем слушал? – отдаю Артёму должное, 1:1.
Кажется, в тот вечер всё так и было. Или почти так. Некоторые вещи застревают в памяти навсегда, даже если прошло десять лет. Остальные же тонут в тумане, оставляя после себя лишь слабые контуры образов. К примеру, как прошла в тот год новогодняя ночь я забыл напрочь. Однако, единственное что помнилось отчетливо – желание снова почувствовать себя частью нашей компании. Конец зимних каникул. Последний год, когда мы вместе. По этой причине, мы решаем собраться. В те полгода, мы собирались при любом моменте. Уверен, что мы всё-таки отобрали фильмы для той ночёвки. Но не ужастики, их девочки забраковали наотрез. Кажется, у нас там было два фильма. Или нет… Вот как память играет с нами. Воспоминания перестраиваются, исчезают ненужные детали, заменяются новыми впечатлениями. Сегодня я уже совершенно не представляю как проходили дни до той ночёвки. Чем я занимался, какие ощущения испытывал. Видимо так и должно быть. Сохраняется самое важное и отбрасывается лишнее. Это необратимо и неизбежно. Может из-за этого наше прошлое становится таким странным, смутным, чуждым самим себе. И всё же, постараюсь воскресить хотя бы малую часть того дня, может даже те моменты, которые не стоит вспоминать.
Я стоял и курил напротив подъезда, ожидая выхода Влада. Уже заранее позвонил ему, предупредил что подошел. Ответил, что через 5 минут выходит. Обычно это означало, что ждать придётся ещё минимум минут 10. Хорошо, что пришёл заранее, сильно заранее. Для января месяца на улице было тепло. Небо заволокло тучами, шёл мелкий снег, вечер быстро сгущался. Думаю, когда мы дойдём до Артёма, солнце окончательно зайдёт. Погрузившись в свои мысли и наблюдая за огоньком сигареты, не замечаю как срабатывает домофон, открылась дверь, из которой выходит Влад. Видимо поняв, что я «завтыкал» тихо подкрадывается ко мне и громко произносит:
—Эй парень, сигарета есть? – звук его голоса выдергивает меня из прострации, было настолько неожиданно, что я умудрился подавиться дымом и закашлялся. Он же был в восторге, мы принялись угарать.
—Боже Влад, я ожидал тебя в лучшем случае через полчаса… Хотя, я надеялся, что это будет хотя бы полчаса – сказал я стараясь намеренно подчеркнуть «пунктуальность» моего друга.
На что он, с ехидной улыбкой ответил:
—Значит с козырей заходим? Понятно, понятно.
— Чо погнали? – спросил я. И мы пошли.
Мы двинулись вперёд, до ближайшей автобусной остановки, где ожидали прибытия Виталия. Встретили его, поздоровались, закурили (курил только я и Влад), попутно обсуждая предстоящую ночёвку. Затем погрузились в душный салон нужного нам автобуса с номером № 31 и поехали до Артёма. Что бы добраться до его нужно было проехать минимум 3 остановки. Обычно мы не часто ездили на общественном транспорте, предпочитая пешие прогулки, но сегодня время уже поджимало, поэтому решили поехать.
—Здарова парни – Встретил нас Артём, открывая входную дверь своей здоровенной квартиры. Без шуток, квартира была нереально огромная. Кажется, в ней было 5 или 6 комнат.
—Тём ты что только проснулся? –спросил у него Влад, попутно снимая куртку.
— Скажем так… относительно не давно.
На что я спросил у него:
—Это ты для ночёвки готовился? – но ответа так и не последовало. Сняв вещи, мы пошли в его комнату, по длинному коридору. Иной раз его квартира мне напоминала своего рода замок. Артём даже часто сам говорил, что всегда хотел бы жить в замке.
— Перекур? – предложил Артём едва мы вошли к нему. Вопрос был чисто риторический. Расположившись на балконе, мы втроём закурили. Виталик остался в комнате. В очередной раз напомнив нам, что рак обмануть не удастся. На что Артём пригрозил ему, что будет курить внутри, если он и дальше будет продолжать ныть.
Выпустив струю синего дыма Артём произнёс:
— Чел, у меня режим за эти каникулы напрочь сбился. – обращался он ко мне. На самом деле я не сразу понял, про что он говорит, лишь потом допёр что он вернулся к моему вопросу. Да, в этом был весь Артём.
Не дожидаясь моего ответа, он продолжил:
—Пару дней назад я такой просыпаюсь. Думаю ой, как хорошо выспался, смотрю за окном темно. Думаю, о ебать я рано встал, ещё целый день впереди. Смотрю на часы а там ёпта 9 вечера. Оказывается, я часов 10 как минимум проспал до этого.
На что я ему ответил:
—Погоди, но ты же как-то лёг спать?
—Да, лёг. Думал, что посплю немного днём, а получилось что получилось. – ответил он.
В диалог включился Влад:
—А до этого ночью ты что делал тогда? Если не секрет. – своим вопросом он поставил Артёма в тупик, но спустя секунд десять он ответил:
—Да хз, чел. Сидел, ебланил, в компе. – сказал он, после чего из комнаты раздался голос Виталика:
—Почему я не удивлён Артём, всё в принципе как обычно.
—Так, ты давай там не выёбывайся, а то я тебя тут запру. – ответил Артём, выпустив в потолок очередную струю дыма. Докурив и затушив сигареты, в изрядно переполненной от бычков пепельнице, мы вышли с балкона.
—Ребзя, 5 минуточек подождите. – После этих слов Артём принялся заправлять свою кровать. После того как он закончил, мы с Виталиком и Владом мгновенно заняли её
— Владислав подвиньтесь – после этих слов Виталий театрально ткнул Влада локтем.
Усевшись, между нами, двумя он и не думал отставать от Артёма:
— Мне кажется, эта кровать была заправлена впервые за две недели. Что вы можете сказать по поводу этого, Артём? – после очередного тупняка, Артём произнёс:
—Нет. Дольше. – этого было достаточно.
А затем добавил:
—Всё не еби мне мозг. Влад, давай по бырому посмотрим, что у тебя там.
Влад спросил, одновременно доставая из кармана джинс флешку:
—Эт самое. Желание ни у кого не отпало?
—Влад, а ты сам смотрел? – Спросил я
—Не до конца. – кротко ответил он.
—Давай сюда уже флешку. – в нетерпении произнёс Артём, вставая со своего игрового стула. Взяв флешку, он включил свой широкоэкранный телевизор, стоявший прямо на против кровати. Открыв папку и пролистав до нужного файла, мы увидели, что у фильма нет как такового названия. Оно представляло собой серию символов различных регистров.
— Напомните, что мы вообще будем смотреть? – задал вопрос Виталий.
На что Артём сразу же вкинул:
—Влад, надеюсь там не твои домашние утехи? – шутка зашла и вызвала всеобщий смех. Однако Влад в спокойной манере ответил:
—Увидите. – После чего Артём нажал на воспроизведение.
Экран телевизора стал мерцать. Появилось мутное изображение лекционного зала. В центре находилась трибуна со столом преподавателя, рядом с которой стоял он сам. Лектор, высокий мужчина с седой бородой, длинными седыми волосами, завязанными конский хвостик, читал материал лекции, своим студентам. VHS формат, изображение низкого качества, надпись «1997» в правом нижнем углу. Выглядело всё это, будто сцена из дешёвого студенческого фильма. Изображение приблизилось ещё ближе, сконцентрировав внимание на Лекторе. Говорили на английском.
—Чел, субтитры вообще есть? – прошептал Артём, придвинувшись ближе.
—Да там всё понятно и так. – ответил Влад, не отрываясь от экрана.
Не то что бы я был силён в английском, но интуитивного понимания вполне хватало. Спасибо за это компьютерным играм. Камера продолжала фиксировать преподавателя, но теперь на фоне появился приглушённый, едва различимый голос, принадлежащий автору этой записи:
24 сентября 1997 Наблюдение за подозреваемым № 1.
После этой фразы на фоне стал различим голос ещё одного участника съёмочного процесса. Было не понятно, что он говорит, в результате чего мы одновременно подсели ближе к телевизору.
—Конечно лучше бы в наушниках смотреть. – прошептал Виталий.
Голос за кадром шёпотом произнёс:
— Давай-ка её сюда ближе… Нормально? Ты уверен, что её не видно?
— Не знаю, можешь у него спросить. – по всей видимости автор имел в виду Лектора. На мгновение мужчина на экране замирает и начинает пристально оглядывать лекционный зал. Одновременно с этим мы слышим:
— Чёрт, чёрт, тише, отодвинься – последовал шорох, перемежающийся негромким кашлем. В этот момент Лектор словно смотрит прямо в камеру, интересно, замечает ли он её? В этом ракурсе он выглядит весьма бледным и худым, а его маленькие глазки-бусинки добавляют ему некую злобу. Выждав паузу, он произносит фразу, смысл которой был не понятен, поскольку она была явно не по английский, однако затем добавляет:
— Sit Magna Vassago ignosce mihi. Дорогие друзья, осмелюсь напомнить вам, что на моих лекциях всё ваше внимание должно быть сосредоточено здесь! – Последнее слово буквально выкрикивает, указывая левой рукой на доску. Одновременно с его вскриком мы слышим звуки окружения, видимо для всех, кто сидит в этой аудитории это было так же неожиданно. Тем временем Лектор продолжает:
— И только здесь – эту фразу произносит уже спокойно. С неким удовлетворением в голове. Если приглядеться, то в уголках его губ можно заметить улыбку. Хотя возможно это искажение записи.
— И я не потерплю на своих занятиях тех, кто отвлекает себя, отвлекает других и отвлекает МЕНЯ от лекции – Слово «Меня» так же выкрикивает.
— И самое главное, осмелюсь напомнить вам, уже в который раз. Что всё о чём я говорю здесь. – наступает пауза, после которой следует:
— Будет на экзамене – после чего он буквально сияет.
Не знаю, как дословно переводится следующая фраза нашего оператора, но кажется приблизительно она значит следующее:
— Ёбаный мудак. – после чего Виталий произносит.
—Соглаааасен.
— Кусок дерьма – Повторяет голос за кадром. Закончив спич, Лектор возвращается к объяснению материала. Судя по нагромождению формул на доске, предмет не самый простой. Мы снова слышим голоса операторов. Сперва ничего не поддаётся разбору, однако конец фразы уловить можно.
— Ты уверен? – Спрашивает второй.
— Да, на сто процентов, мы этого пидора за яйца подвесит. – подвёл итог наш оператор.
Зум камеры начал медленно отходить назад, представляя нам просторный лекционный зал. Наш оператор устроился в дальнем углу, идеально расположившись там, откуда видно было каждую деталь, происходящую внизу. Камера вновь начала движение, поворачиваясь чуть вправо и постепенно приближаясь к объекту своего внимания. Девушка сидела на третьем ряду, она была погружена в конспектирование лекции, старательно записывая каждое слово Лектора. Чёрные коротко стриженые волосы, тонкие брови, выразительные глаза, в целом она создавала представление очень приятного человека. Возникает даже… не знаю, как назвать это чувство. Можно ли это назвать чувством зависти, когда ты завидуешь человеку из 97-го года учащемуся с такой девушкой? Вырывает меня из подобных размышлений голос второго оператора, если дословно, то вот что он говорит:
— Чувак, какого хуя ты ёптваю мать делаешь. Ты совсем с ума сошёл? Ты хочешь что бы нас увидели?
На что наш оператор бросает:
— Отъебись, всё под контролем. – дальше мы слышим весьма интимную фразу:
— Боже, какая ты красивая… – произносит он едва слышно. Это звучало явно не для широкой публики. Он явно не хотел, что бы его друг услышал это. Может быть, он произнёс это неосознанно. Но сам факт, что мы узнали личный секрет человека из 97-го года, вызвал весьма смешанные чувства. Не знаю, придали ли мои друзья этому моменту какое-то значение или это только я настолько сентиментальный. Но всё-таки я услышал от Виталия едва различимое:
— О как… – интересно, а Артём вообще хоть что ни будь понимал?
Резкая смена кадра, сопровождающаяся помехами на экране заставляет всех нас одновременно вздрогнуть.
—Блядь. Как же это было неожиданно. – произносит Артём. Тут я с ним не могу не согласиться. Мои мысли блуждают, пытаясь ухватиться за нить произошедшего. Столько непонятных вещей: почему сцена сменилась так внезапно? что будет дальше у тех парней? И где то на границе сознания так и маячила мысль: увидим ли мы ещё ту девушку? Сплошная недосказанность, одним словом. Тем временем экран наполняется бешеной пульсацией хаотично меняющихся кадров. Сначала коридоры, забитые толпой. Потом пустые улицы. Люди, студены болтающие друг с другом, сидя прямо на газоне. Смена кадров ускоряется. Пустые аудитории, мгновенно заполняются молодёжью. Снова пустынная улица, затем она же, но заполненная бесчисленными фигурами идущих по своим делам людей. Начинают появляться странные помещения, комнаты, тускло освещённые уголки, где тени играют роль персонажей. Один кадр показывает актовый зал, полный не молодых мужчин и женщин, одетых строго, очевидно, преподаватели или руководящий состав.
Следующий кадр тот же самый зал, однако пустой, мрачный, без людей. Камера двигается медленно вдоль рядов кресел, скользя между ними, подчёркивая контраст пустоты и присутствия невидимых зрителей. Затем резко останавливается сцене, слегка увеличивает зум.
Кадр меняется: неясное пространство, похожее на подвальное помещение, в полумраке которого, кажется, что-то движется. Внимание приковывает игра теней на одной из стен. Движения извилисты, противоестественны. Этот миг длится доли секунды, но вызывает по-настоящему «склизкое» чувство дискомфорта. Затем снова изображение пустой сцены.
— Ёптваюмать! это видели? – успевает произнести Виталий до того, как изображение начинает меняется. Сцена сияет светом прожекторов, на ней стоит уже знакомый нам Лектор. Смена кадра с пустого зала на Лектора происходит ещё пару раз. Затем ракурс меняется. Картинка искажённая, тусклая, происходящее различимо с трудом. Изображение ведётся с крайних рядов. Примерно так же, как и во время лекции. Теперь камера позволяет охватить зал целиком. Далее опять смена кадра. Пустое, слабо освещённое помещение, меняется залом, наполненным людьми, с Лектором на сцене, однако сейчас были заполнены только первые два ряда. Кадры меняются ещё пару раз, в один момент изображение принимает совсем мрачную картину. Слабоосвещённый зал. Едва различимые фигуры людей, сидящих на первых рядах. Фигура человека на сцене. Не понятно, кто находился там. На фигуре чёрный плащ, лицо скрывает капюшон. Камера начинает приближаться. Можно различить сидящих впереди. Одеты одинаково. Чёрные плащи, лица скрыты. Персонаж на сцене протягивает руки перед собой ладонями вверх. В следующую секунду он разворачивается и устремляет взгляд в сторону камеры. Перед нами предстают уже знакомые глазки-бусинки, полные холодной злобы. Изображение дёргается, словно обладатель камеры понимает, что его обнаружили, пытается спрятаться за спинку стула. Происходит смена кадра.
— Где-то я уже это видел – произнёс Артём, оглядывая остальных. Его комментарий остаётся без ответа.
Чёрный экран. Только звук. Голоса – неразборчивые. Через пару минут различим уже знакомый гнусавый голос оператора из начала видео. Скрип, шорох, бормотание под нос. Похоже он опять возится с камерой.
— Что ты там делаешь… – затем следует неразборчивая речь. Пауза, щелчок, изображение появляется.
Худой парень. Волосы длинные, падают на лицо, закрывая половину. Сидит на кровати, одновременно что-то ищет в своей сумке. На против его – второй. Почти такой же. Длинные волосы, расслабленная поза. Развалился на своей кровати. Вся стена на его половине комнаты увешана плакатами.
—Так что у нас там, Корн, Лимб Бизкин, Дифтоунз. Уважаемо, уважаемо – наигранно произносит Виталик.
—Мазафака она везде мазафака – отвечает Влад.
—Чел, я им завидую. У них там самое лучшее время – с нескрываемой досадой в голосе произносит Артём. Тоже хочу вставить свои пят копеек, но не успеваю. Дверь их комнаты распахивается. Влетает здоровенный парень, явно культурист, левой рукой прикрывает глаза при этом едва не крича произносит:
— А сейчас представляю вашему вниманию, место где ещё не разу не ступала нога женщины… – помимо здоровяка в комнату заходят ещё две девушки, игриво прикрывая лица ладонями, хихикают. Хозяин камеры начинает ругаться.
— Что ты мать твою себе позволяешь? – огрызается он на здоровяка. Но тот не обращает внимания. Любитель нью-метала, наоборот – оживляется. Вскакивает с кровати что бы поздороваться с культуристом. Затем тянет к себе одну из девушек, явно тоже любительницу нью-металла. Обнимает, целует в губы. В его объятьях она падает вместе с ним на кровать. Из такого положения он махает другой девушке. Вторая стоит чуть поодаль. На ней лёгкое летнее платье. Каштановые волосы заплетены в косу. Помахав в ответ, она остаётся стоять рядом со дверью. Здоровяк тем временем, повалил нашего бедного оператора на кровать со словами:
—Сейчас я покажу как это делается… – Артём взрывается смехом. Затем по экрану снова идут помехи, кадр меняется. Снова та же комната. Но
теперь – тишина. Лица серьёзные, никто не смеётся.
— Сидни ты уверен в этом? – спрашивает здоровяк, обращаясь к обладателю камеры.
— Если это так, то давай позвоним в полицию. Пускай вмешиваются – настаивает он. Сида в кадре нет. Видимо пересел рядом к камере.
В кадре – четверо: любитель нью-метала и его подруга, здоровяк и девушка в платье.
— Потому что полиция тоже подвязана, – бросает фразу любитель
нью-металла.
После небольшой паузы добавляет:
— Сто процентов учувствует в этом
Культурист хмуря брови произносит:
— Да ну.... Не может так быть. – на что Сид ему отвечает:
— Слишком много странных совпадений.
— Жуть полная, да? Я же говорила, что тебе будет что
написать в свою газетёнку – кривя лицом обращается рокерша к своей подруге.
— Это не «газетёнка», – отвечает девушка. В голосе – обида, которую она пытается скрыть.
— Мы серьёзное издательство.
— Наоми, ты сама то в это веришь? – разворачиваясь к ней спрашивает здоровяк.
— Да, Фредди. В отличие от тебя… и от Джен, – Наоми бросает короткий взгляд в сторону.
— А в чём заключаются эти совпадения? – спрашивает Наоми. В это мгновение её взгляд, едва задерживается на камере. Только сейчас у меня мысль. Знают ли они, что их снимают?
Выждав паузу Сид произносит:
— За последние лет 10 тут без вести пропало порядка двадцати семи студентов. Все учились тут. Отчислялись сами или были отчислены – и спустя время исчезали. Копы ничего не сделали. Ни местные, ни из соседнего штата. Дела висят уже многие годы.
Изображение мерцает, дёргается как при плохой съёмке. Лица на секунду искажаются – изображения накладываются друг на друга губы растягиваются в неестественных улыбках, затем всё прекращается.
— Да быть такого не может. Что ты имеешь ввиду под «пропало»? – Не унимался Фредди.
— Просто исчезли, – Джен пожимает плечами. – Без следа.
— Есть ещё одна загвоздка. Когда ты учишься и в один день перестаёшь ходить на занятия твоё отсутствие замечают. Рано или поздно. Но если тебя отчислили и ты нигде не числишься… твоё исчезновение могут просто не заметить. Скажут: «Ушёл искать себя» или ещё что ни будь подобное.
—Артём, ты понимаешь про что они говорят? – голос Виталика вырвал меня из своих мыслей.
—Ну так, в общих чертах. Про то что там люди пропали
это я понял – ответил он.
—Мы этсамое, можем там перемотать или на паузу поставить если нужно. – Произнёс Влад.
— Да ладно, всё нормально. Я если что просто у вас спрошу.
- А что по поводу….- начинает произносить Наоми.
Изображение дёргается, появляются помехи. Как если бы сбилась антенна у старого телевизора. Ловлю себя на мысли: «Может антенна отошла» Уже хочу встать и поправить, но тут же одёргиваю себя, вспоминая что это флешка. Кадры начинают меняться.
Классы, коридоры, внутренний двор. Видим всю нашу компанию. Любитель нью-металла со своей подругой идут впереди, держатся за руки. Пальцы переплетены.
Следующий кадр – кафе. Наши герои теперь там. Наоми подносит кружку к губам, делает небольшой глоток. Отставляет в сторону. Что-то говорит сидящей рядом Джен. В кадре видны только они. Большую часть экрана
что-то перекрывает.
Следующий кадр. Любитель нью-металла развалился на скамейке. Подносит к губам сигарету, делает затяжку. Рядом бумажный пакет, из которого виднеется горлышко бутылки. После очередной затяжки наш герой протягивает к нему руку. Перехватывает поудобней, делает глоток. На лице - блаженная улыбка.
— Распитие алкогольных напитков в общественном парке в 11 утра субботы– раздаётся голос за кадром. Скорее всего, Сид.
— Да пошёл ты, сегодня выходной.
— Тони, теперь у меня есть компромат на тебя
— Да засунь себе его… – происходит смена кадра под наш общий смех.
Мы видим комнату Сида и Тони. Камера стоит в самом углу. Теперь нам, видно, гораздо больше. Сид один. Сидит на кровати. Руки вытянуты перед собой ладонями вверх. Взгляд устремлён в потолок. Возникает чувство, что где-то мы уже видели. Смена кадра.
Лекционная аудитория. Кругом суета. Видимо конец занятия. Студенты собирают свои вещи, разговаривают, смеются, всё это происходит на фоне. Камера зуммирует на преподавательский стол. Лектор, опирается на край стола. Напротив Наоми. Коса, платье – её не спутать. В этом ракурсе Лектор словно студент, который мирно общается с молодой девушкой.
Камера приближена слишком близко. Мы видим как его взгляд скользит по Наоми – липкий, оценивающий. За ней уже образовалась очередь на консультацию.
— Долго там ещё? – раздаётся с трудом различимый голос.
Оператор что-то отвечает, но слова поглощаются шумом. Камера начинает движение теперь полностью сфокусирована на Наоми. Лектор пропадает из поля зрения. За кадром слышна возня и ругань. Изображение шатается и вскоре возвращается в изначальное состояние. В кадре появляется Лектор. Бросает взгляд в сторону камеры. Его маленькие глазки-бусинки смотрят прямо в объектив. Происходит склейка.
Темнота. Стрекот каких-то насекомых – резкий, ритмичный. Как в детстве, в Сочи. Вечер. Тёплый воздух. Мысль обрывается, в углу экрана появляются два световых шара. Они приближаются. Медленно. Бесшумно.
Звук двигателя. Машина. Изображение пропадает. Оператор шёпотом произносит:
— Два часа ночи. Таже машина, не могу разобрать номера. Остановилась, выключила двигатель. Пока никто не выходит, но они скоро выйдут…
Смена кадра.
Мы видим спины наших главных героев. Вся компания идёт по коридору. Узкому. Низкому. Очень похоже на школьное убежище. Компания идёт тихо. Минимум лишнего шума. Перед Сидом идёт Джен, вцепившись в рядом идущего Тони. Значит перед ними должны быть Фредди и Наоми. Камера дёргается. Вскрик:
— Смотри куда ступаешь… – голос Джен, резкий, испуганный.
— Эй сзади… – раздался окрик спереди. Фредди или Тони – не разобрать.
Смена кадра.
Фредди и Наоми идут по улице. Солнце в зените. Безоблачное небо. Тот, кто снимает – в общежитии. Может быть, ждёт их. Наоми стягивает резинку с запястья, в два движения убирает растрепавшиеся волосы. Фредди недоумевающе смотрит на неё. Заметив его реакцию, самодовольно улыбается. Смена кадра.
Тот же коридор. Камера снимает в ночном режиме. Видно абсолютно всё. Теперь ребята идут на встречу. Фредди впереди. В руке фонарь. Выражение лица – серьёзное, можно сказать «каменное». На мгновение свет фонаря бьёт в объектив. Снимающий не дергается. Прямо за Фредди – Тони. Он на голову выше. Смотрит вперёд, через плечо Фредди. Джен рядом с ним, практически висит на его левой руке. За Джен – Наоми. Обхватила камеру обеими руками, словно это самое ценное в жизни. Старается внимательно смотреть под ноги.
— Погоди чел, а почему так? – не понятно к кому конкретно обращается Артём. Отрываюсь от экрана и смотрю по сторонам. На улице уже стемнело. Мы сидим перед телевизором в кромешной тьме. Возвращаюсь к просмотру.
Герои проходят мимо обладателя камеры. Поравнявшись с Наоми изображение приходит в движение, плавно следует за ней, пока она не скрывается за поворотом. Пауза. Обладатель камеры поднимается в полный рост. Смена кадра.
Помещение. Длинное. С высоким потолком, настолько что его даже не было видно. Стены и пол выложены плиткой.
В центре – рисунок из четырёх больших квадратов. Каждый подсвечен. Может быть светодиодная лента? В центре рисунка – ещё один квадрат. От каждого его угла идут белые линии к четырём другим. Подсветка каждого квадрата позволяет увидеть очертания по настоящему страшной картины. Из центра каждого выходит длинный заострённый металлический кол с насаженным на него безжизненным телом. лица задраны вверх, у двух из них остриё выходил через вот.
— Боже мой, что это… – успевает произнести голос. Совершенно до этого нам не знакомый.
Происходит смена кадра.
Тот же зал. Ночная съёмка. Тел нет. Кольев нет. На фоне раздаётся голос знакомый голос. В шутливой форме произносит:
— Мне пожалуйста один кол на четверых.
—Ёптваюмать. Дак это… – только и успевает произнести Виталик, как происходит очередная смена кадра.
Снова наши герои. Узкий коридор. Камера в руках Наоми.
— Да у него конца и края нет, – голос Тони. — Клянусь, когда я доберусь до этого придурка, всё дерьмо из него выбью.
— Давай только после меня, я… – закончить фразу Фредди не успевает, Раздаётся резкий вскрик Джен – оглушительный в этой тишине:
— ВЫ ЭТО СЛЫШИТЕ!!!
Склейка.
Спины героев появляются перед нами в режиме ночной съёмки. Человек с камерой ускоряет шаг. Затем – спринт, окончательно раскрывает себя.
Оглушительный крик Джен.
Склейка.
Камера снова в руках Наоми. Сзади – постепенно приближающиеся удары. Ближе. Громче. Джен кричит. Наоми поворачивается. Крик Джен заставляет Фредди молниеносно развернуться в её сторону, луч фонаря освещает пространство перед Наоми. В кадре – фигура. Сид. В левой
руке – мечете. В правой – почти такая же камера, как у Наоми. Свет фонаря ослепляет его.
Склейка.
Сид бежит к Наоми. Крик Джен. Наоми разворачивается в его сторону. Затем поворачивается Фредди. Луч фонаря затмевает всё. Сид делает взмах мачете, с лёгкостью разделяя лицо Наоми на две части.
Склейка.
Изображение с камеры Наоми. Она развернулась в сторону ребят.
— Боже мой… – Джен.
Свет от фонаря Фредди почти перекрывает изображение, однако нам удаётся рассмотреть их лица. Пауза.
— Её челюсь… она сейчас отвалится… – произносит кто-то из ребят. Наоми пытается что-то сказать. Вместо слов – череда нечленораздельных звуков. Камера падает, успевая заснять гримасу ужаса на лицах наших героев.
Склейка.
Сид бежит по коридору. Сзади раздаются истошные крики, накладывающиеся друг на друга. Не понятно кто кричит.
Склейка
— Отпустите, отпустите, отпустите… - повторяет, одно и тоже мужской голос, изображение ответствует.
Склейка
Мы попадаем в то самое лиминальное помещение. Тони, Джен, Фредди и Наоми – каждый в центре подсвеченного квадрата.
Джен плачет, Фредди повторяет уже услышанную ранее фразу. Тони просто смотрит перед собой. Взгляд пустой. Свет включается. Изображение на мгновение пропадает. Слышно, как Сид ругается на фоне. Режим ночной съёмки выключается. Перед нами предстаёт поистине чудовищная картина. Помимо кольев из четырех подсвеченных квадратов, которые по всей видимости, поднимаются из пола под действием какого-то механизма, в помещении находилось ещё порядка двенадцати кольев с насаженными на них телами. От увиденного Джен и Фред закричали. Тони даже не поднял головы. Наоми сидит к нам боком. Её нижняя челюсть отсутствует, платье залито кровью.
— Давайте быстрее… Она ещё жива? – торопливо произносит появившийся на фоне новый голос. Кадр смещается на пол.
— Во славу Его –голос Сида
— Во славу Его – отвечают ему. После чего Сид сообщает вошедшему, что Наоми ещё жива, но ей осталось совсем недолго.
— Коллеги поторопимся. Нельзя заставлять Его ждать. – Слово «Его» голос произносит с благоговейным трепетом. Звуки шагов. Шёпот.
— Что это там такое? А ну покажи? – раздаётся трещащий старческий голос. Изображение трясётся.
— Просто там мои вещи… – Сид.
Его перебивает женский голос. Нежный. Спокойный. Как у матери.
— Ну что же мы медлим. Нельзя заставлять Его ждать. Сидни, ты отлично поработал. Пойдёмте, пойдёмте.
Склейка.
Фредди и Джен больше не кричат. Джен тихо стонет, периодически взывая к собравшимся с просьбой отпустить их. Её не замечают. Буд то бы
они – декор. На всех вошедших чёрные плащи. Лица скрыты театральными масками. Всего восемь человек. Стоят по двое у каждого квадрата. Один на коленях – лицом к центру. Второй – за спиной пленника. Пожилой и увесистый мужчина, садясь на колени произносит:
— Ты уверен, что сегодня моя очередь? Если я сейчас сяду, поднимать меня будешь ты.
— Довольно разговоров. – голос в центре. Сняв капюшон перед нами, предстаёт Лектор. Оглядев собравшихся с широкой улыбкой, он произносит:
— Дамы и господа. Я рад видеть всех вас в этом священном месте… - изображение полосит, фразу не разобрать. Слышен только конец фразы:
—… во славу ЕГО!
— Во славу ЕГО – синхронно отвечают собравшиеся. Джен вскрикивает, разразившись мольбами и плачем. Фигура, что за её спиной, нагибается к ней. Что-то шепчет. После чего та впадает в истерику и начинает рыдать навзрыд. Лектор не обращает на это никакого внимания.
— Великий Принц Вассаго, властитель прошлого и грядущего. Внемли нашим просьбам. Надели нас своим знанием. Прими эти души в подношение.
— Славься принц Вассаго! Славься принц Вассаго… – скандируют собравшиеся. Лектор выставляет перед собой руки, поднимая их к потолку. Изображение приходит в движение. Сид отходит в сторону. Механизм срабатывает. Подсветка квадратов усиливается.
Колья выстреливают, проходя сквозь тела. Джен перестаёт рыдать. Поднятые вверх фигуры мотаются как куклы. Тони бросает последний взгляд на Сида, после чего его глаза закатываются. Не шевелится только Наоми. В комнате наступает тишина. Проходит время, после того как Фредди последний раз дёргает левой ногой.
— Что то не то… – голос одного из собравшихся.
— Не может быть… Великий Вассаго, прошу дай нам знак – произносит в полной растерянности Лектор, озираясь по сторонам. Стоявшие на коленях начинают подниматься. Переговариваются между собой. Цокающий звук привлекает всеобщее внимание. Сид наводит объектив камеры. В кадре появляется двойка, стоящая рядом с Наоми. Цокающий звук исходит от неё. Наоми цокает обрубком языка по верхней челюсти. Поняв голову, она смотрит безжизненными глазами в сторону Лектора. Сидящий рядом тучный мужчина начинает медленно пятиться назад.
— Великий Вассаго… Прошу… – закончить Лектор не успевает. Тело Наоми поднимается вверх, освобождая себя от кола.
— Идиот, девчонка умерла раньше времени! – крик.
Дверь закрывается. Сид разворачивается и пятится в дальний угол помещения, держа перед собой камеру. Мёртвые тела приходят в движение. Головы вертятся. Закостенелые пальцы на руках сжимаются и разжимаются. Челюсти клацают. Ползущего от Наоми толстяка хватает за ногу один из нанизанных на кол мертвец, от чего толстяк раздаётся фальцетом. Трупы начинают снимать себя с кольев.
— Боже мой… – в истерике произносит женский голос. После этой фразы мертвецы бросаются на собравшихся. Начинается бойня. В кадре Лектор. Поднимается в воздух и насаживается на кол. Попытавшегося ускользнуть толстяка настигают сразу трое. Разрывают на части.
Склейка.
Наши герои. Уже сняли себя с кольев. Цокающий звук. Словно
по команде приходят в движение. Направляются в сторону Сида.
Запись обрывается.
06.01.26 - 09.03.26
Всем спасибо за внимание и посмотрим что будет дальше.