За почти пять лет работы депутатом Совета муниципального образования г. Пугачев начинаешь ловить себя на мысли, что благие намерения жителей и амбициозные планы власти часто разбиваются о суровую реальность нашей пугачевской природы.
Накануне стали известны итоги голосования, завершившегося 8 марта. 2243 человека сказали свое слово. И слово это — берег Иргиза у мельницы. 988 голосов против 667 и 588 у конкурентов. Цифры — вещь упрямая, демократия состоялась, проект-победитель поедет на федеральный конкурс малых городов.
Но, позвольте мне, как человеку, помнящему не один десяток паводков, задаться неудобным, но крайне важным вопросом: а не наступаем ли мы на те самые грабли, о которые уже разбил себе лоб город Петровск? Ведь место, которое мы с таким энтузиазмом выбрали для благоустройства, имеет одну фатальную особенность: по весне оно подвержено затоплению.
Я не ставлю под сомнение саму идею. Сделать набережную, обустроить смотровую площадку, вдохнуть жизнь в этот исторический уголок у старой мельницы — мечта, достойная уважения. Это действительно могло бы стать украшением города. Но давайте включим режим здравого смысла, а не только романтики. Представим себе радужную картину: наш проект побеждает в федеральном конкурсе. Выделяются деньги, сопоставимые с суммой на проект «Водосвет в окне» — а это порядка 90, а то и все 100 миллионов рублей. Приходят подрядчики, укладывают брусчатку, монтируют изящные скамейки, урны, ставят современные светильники и малые архитектурные формы. Красота! А потом наступает весна.
И вот тут возникает главный вопрос, который организаторы голосования, судя по всему, обходили стороной. А знают ли те, кто предлагал эту территорию, и те 988 человек, кто за неё голосовал, что место у мельницы — это зона постоянного подтопления? Год на год не приходится, это верно. Но риски колоссальны. Давайте смоделируем ситуацию: дружная весна, интенсивное таяние снега, и Иргиз выходит из берегов. Он не спрашивает нас, красиво ли мы положили плитку и сколько миллионов в неё вложили. Вода идет туда, где ей положено быть. И все эти смотровые площадки, вся эта инфраструктура оказывается под водой.
Дальше — еще интереснее. Вопрос сохранности. Выдержат ли современные материалы длительное пребывание в ледяной половодной воде? Скорее всего, да, фундаменты и бетон останутся. Но что будет с освещением? С электрокабелями? С деревянными настилами, если они появятся? С той же плиткой, которую может «повести» при подвижках грунта после схода воды? А главное — что будет с малыми архитектурными формами? Если их не уберут перед паводком, конечно. В Петровске, помнится, не убрали.
И здесь мы подходим к самому тревожному пункту моих размышлений. Петровский опыт — это не просто страшилка из интернета. Это наша с вами реальность, обернувшаяся трагедией для бюджета и карьеры.
Я специально освежил в памяти события 2021 года. В Петровске на федеральные деньги благоустроили зону отдыха. А река Медведица пришла и все смыла. Уровень воды поднимался почти до четырех метров. И ведь предупреждали же! Сам Вячеслав Викторович Володин, спикер Госдумы, говорил тогда прямым текстом: «Медведица ежегодно выходит из берегов. Здесь большие риски. Всё, что будет сделано, будет каждую весну уходить под воду». Так и вышло. В 2023-м паводок довершил начатое, снёс беседки и пляж под железным мостом. Итог печален: благоустройство пошло насмарку, а глава района Денис Фадеев лишился поста и стал фигурантом уголовного дела.
Не находите, что ситуация — один в один? Там Медведица, здесь Иргиз. Там парк у моста, здесь набережная у мельницы. Там слова политика, здесь — молчание о рисках. Неужели мы, пугачевцы, настолько не учимся на чужих ошибках? Или, что еще хуже, наши местные инициаторы проекта настолько уверены в уникальности инженерной мысли, что смогут обмануть реку?
Давайте зададимся самым жестким, самым прагматичным вопросом: кто и за чей счет будет все это восстанавливать, если случится то, что случалось испокон веку?
Предположим, красивый проект построили, он простоял лето, а весной ушел под воду. Федеральный бюджет уже выделил деньги на создание. На восстановление после ЧС средства пойдут из резервного фонда? Или лягут непосильным грузом на и без того скромный бюджет района? Кто будет отвечать за разбитую паводком плитку и покореженные светильники?
В свое время, когда застраивали набережную в Саратове, проводились колоссальные берегоукрепительные работы. Стоили они бешеных денег. Готова ли наша проектная документация к таким расходам?
Я ни в коем случае не призываю отказаться от благоустройства. Город должен развиваться. Но мы обязаны посмотреть правде в глаза. Голосование показало желание людей иметь красивое место для отдыха. Однако желание это должно быть подкреплено не только эмоциями, но и трезвым инженерным расчетом.
Прежде чем пакеты документов уйдут в Москву, местным властям и проектировщикам стоит публично ответить на неприятные вопросы:
Каковы точные многолетние данные о максимальных уровнях подъема воды в этом месте?
Предусмотрены ли в проекте инженерные решения, способные защитить инфраструктуру от паводка, и во сколько они оценены?
Кто возьмет на себя финансовые гарантии по восстановлению зоны отдыха в случае ее повреждения водной стихией?
Народное голосование — это не истина в последней инстанции, а лишь отправная точка для диалога. И ответственность власти сейчас — не рапортовать о победе в конкурсе желаний, а предупредить людей о рисках. Чтобы через пару лет нам не пришлось писать новую аналитическую статью на тему «Как федеральные миллионы уплыли под воду вместе с нашей надеждой». Петровск уже проложил эту дорогу. Неужели нам так нужно на неё сворачивать?
А.В. Алексеев, депутат Совета муниципального образования г. Пугачев