Вода протянулась в дальность,
Где каждая синь без дна,
Дом старый в её зеркальность
Роняет поскрип окна.
Жилец, что баючя старость,
От дома чуть-чуть отплыл,
С морщин каплет вниз усталость,
Кровь времени, что прожил.
Он в темень устало входит,
Чего-то в досветье ждёт,
Касаясь проходят годы,
Морщин добавляя счёт.
Так каждое утро молча,
Встречает и пьёт рассвет,
Тот миг, как ночную порчу
Стирает рожденный свет.
В молчанье вросла привычка -
Увидеть сквозь солнца взлёт,
Как ночи и утра смычка
До памяти дух мазнёт.
А в ней и года и страны
Меч воина, плеть раба,
В душе и на теле раны -
Плясала по ним судьба.
Сегодня вкус даты терпок,
В нём чуешь тот миг-всполох
Когда, крик ушедший в небо,
Отметил твой первый вдох.
Ты к знаньям движенье начал
И силу в себе копил,
Ты мира решил задачу,
И понял пути светил.
Достиг, но один остался
Нет рядом тепла людей,
Все то, что постичь старался
Не греет в капели дней.
Без сладости торт ванильный,
Горчит долголетья дар,
Дрожит в тишине бессильно
На ниточке алый шар.
Тебя оплывают стулья
И доски иссохших дум,
Ты смотришь в себя, сутулясь,
За ветхий сердечный шум.
Где чуешь шептанье Леты
Как эхо рассветных фраз,
Но странно - небес ответы
По новому, каждый раз.
Иначе шептают светы,
Как будто до истин шаг,
Восход придвигает веды
Что созданы без бумаг.
Всё четче покоя ласка
Понятнее смысл главы,
Всё ближе души окраска
К бездонности синевы.
Вода протянулась в дальность,
До тонкой струны-черты,
Дом старый молчит в зеркальность
С ним эхом молчишь и ты...
