Относительное спокойствие в ситуациях, где что-то может пойти не так, приходит не потому, что всё под контролем, а потому, что есть опора.
Ты начинаешь верить: что бы ни случилось, ты сможешь выдержать последствия. Например, если опоздаешь, значит, как‑то разберёшься. Возможно, придётся встретить осуждающий взгляд, найти обходной путь, заплатить за желанный результат чуть дороже, принять неидеальный исход... И это ощущение впервые даёт свободу.
Хорошо помню, как поймала себя на такой уверенности впервые. Мне тогда нужно было возить каждый день младшего ребёнка в больницу на процедуры. Перед этим нужно было отвести среднюю в школу, то есть выйти сильно раньше мы не могли. В тот день случились внезапные пробки из‑за ремонта дорог. Такси сначала долго ехало к нам, а потом очень долго и медленно преодолевало самый узкий отрезок пути. И вот я впервые заметила, что я опаздываю, но при этом спокойно еду. В салоне играет музыка, за окном мелькает весенний пейзаж, ребёнок увлечён новой игрушкой и не требует моего внимания, я еду и слушаю с удовольствием музыку, наслаждаюсь весной за окном и возможностью выдохнуть, пока сын играет сам. Раньше такое было немыслимо, любая задержка вызывала невыносимую тревогу, даже не просто тревогу, а панику. А тогда я просто ехала и даже получала удовольствие.
Я чётко понимала, что если мы пропустим часть процедур, можно будет найти альтернативы, например, сделать платно в другом месте или скорректировать график. Я была готова выдержать возможный (и даже весьма вероятный) осуждающий взгляд персонала. Это внутреннее знание, что я справлюсь с последствиями, и давало мне спокойствие. Сейчас оно же даёт возможность проживать и серьёзные кризисы. «Как-нибудь разберусь. И не из такого выбиралась. Может буду потом страдать в своего терапевта несколько месяцев. Может, заодно и старое что-то закроем».
Но это не единственная опора. Опорой становится и понимание, что среда тоже способна адаптироваться. Давайте, раз уж заговорила про опоздания, то про них и продолжу. Друзья найдут себе занятие, пока я задерживаюсь, коллеги подвинут сроки, если это, действительно, необходимо, учебная группа начнётся и без меня, с клиентом, наконец, появится повод увидеть, как он в реальном времени реагирует на нарушение своих границ мной. Мир часто готов подстроиться сам. Мир — не хрупкая конструкция, которая развалится из‑за моей оплошности. Да, кто-то будет недоволен, это я переживу. Но часто люди прекрасно обойдутся и без меня, потому что я не центр их вселенной.
Опорой становится способность перестать брать на себя всю тревогу в одиночку. Часть ответственности в любом процессе не только моя. Например, за сроки отвечает один, за организацию процесса — целая команда, за то, чтобы быть командой — каждый. Ошибка одного вызывает много переживаний, но один не обязан переживать за всех. Только за себя. А остальные будут чувствовать своё, и это нормальная история. Именно это делает систему, состоящую из многих, живой, подвижной, гибкой, а значит, и способной адаптироваться к самым разным внешним и внутренним сбоям. Волноваться о том, что я лишусь премии, — моя часть истории, волноваться о том, что из-за меня рискует другой — часть истории другого.
В итоге появляется спокойствие не потому, что всё будет хорошо, а потому, что что бы ни случилось, мы как‑то с этим справимся — я и мир. Можно опаздывать, можно ошибаться, можно не знать заранее, как сложится ситуация, и при этом оставаться в настоящем, замечать красоту момента, доверять ходу жизни.
Спокойствие рождается не в контроле, а в ощущении, что всё можно выдержать. И конечно, ощущение это возможно только при навыке позаботиться о себе, умении себя пожалеть, а не гнобить, способности сожалеть о дискомфорте, доставленном другому, а не искать оправдание, умении горевать об утраченном или невозможном.
