Честно признаюсь, мне просто захотелось развлечься и испытать возможности нейронок в производстве абсурда) Собственно, они в этом деле и так намного эффективнее людей; но я решил посмотреть, что будет, если посредством человеческой логики направить абсурдистские способности нейронок в написание пародийного сюжета? И по мне результат вышел... забавным)
Работал в Arena.ai, в режиме side-by-side, сравнивая результаты Gemini и ChatGPT по моим промптам с кратким описанием сюжета главы. В целом большая часть текста состоит из генераций Gemini, но некоторые моменты взяты из ChatGPT.
Глава 1: Таинственная загадочная тайна шести ног
Ночь выдалась сырой, холодной и абсолютно типичной. Я, офицер полиции Дик Олрайт, стоял посреди разгромленного бакалейного магазинчика «У Лёвы и Сына», на Четвертой улице и жевал незажженную сигарету. Дело было проще пареной репы.
Если, конечно, ваше имя не Снуперскоп.
Я осмотрел место преступления. Окно выбито — осколки валялись внутри, значит, били снаружи. В раскисшей от дождя грязи под рамой четко отпечатались следы. Вернулся в торговый зал и посветил фонариком на линолеум. Грязные разводы от ботинок вели от разбитого окна прямиком к прилавку, где теперь зияла пустота вместо кассового аппарата. Я без труда насчитал три разных рисунка протекторов.
Моя дедукция, не обремененная гениальностью, подсказывала очевидное: трое местных идиотов разбили окно, влезли внутрь, натоптали, сгребли кассу в охапку и скрылись через ту же дыру. Раскрыть это дело можно было бы до завтрака, если бы не одно «но».
С улицы, где уже успела собраться толпа стервятников с блокнотами и фотокамерами, донесся восторженный гул. Вспышки магния осветили переулок так, словно наступил день.
Он прибыл.
Дверь магазинчика распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. В проеме возникла фигура, напоминающая телеграфный столб, который кто-то ради шутки одел в бежевое.
Это был инспектор Снуперскоп. Длиннющий, тощий как скелет, в неизменном бежевом пальто до пят и бежевой широкополой шляпе. Его лицо украшали необъятные усы, напомаженные так щедро, что в них отражались полицейские мигалки. Герой для публики, любимец для прессы и непрекращающийся ночной кошмар для нашего полицейского отделения.
Два года назад во время какого-то совершенно банального расследования, Снуперскоп случайно нажал на рычаг разводного моста и развел его в неподходящее время. Получившаяся в результате грандиозная пробка на главной городской улице по нелепейшему совпадению привела к аресту главаря крупнейшего в наших краях криминального синдиката. Пресса, узнав об этом, просто сошла с ума, объявив Снуперскопа новым королем дедукции. Полицейское управление, чья репутация в те дни болталась где-то на уровне городской канализации, было вынуждено вцепиться в этот миф мертвой хваткой. Начальство скрипело зубами, но улыбалось на камеры, подтверждая, что Снуперскоп — наш алмаз. Сам же инспектор и прежде ни на секунду не сомневался, что он — реинкарнация величайших сыщиков прошлого.
— Никому не двигаться! — завопил Снуперскоп, резко разворачиваясь к толпе журналистов за лентой оцепления. — Вы все арестованы за хладнокровное убийство!
Такого рода заявления были для инспектора настолько обычными, что удручала, скорее, реакция журналистов. Они приняли слова Снуперскопа за некий хитроумный детективный ход и восторженно загалдели.
— Инспектор, — устало вздохнул я, подходя ближе. — Это ограбление. Здесь никого не убили.
Снуперскоп замер, его усы дернулись.
— Ограбление? — он произнёс это так, будто слово было ему знакомо, но он не слишком понимал его смысла. — Хм. Значит… — он снова подозрительно посмотрел на прессу. — Ладно. Убийство отменяется. Пока.
Он посмотрел на меня сверху вниз, сузил глаза и многозначительно поднял палец:
— Сну-пер-скоп! — торжественно изрек он, поворачиваясь к журналистам, - Не забудьте! Через П!
Это не имело никакого смысла. В его фамилии и так была буква П, причем две. Он вставлял эту фразу везде: на брифингах, в ресторане, и, как поговаривали, даже на похоронах мэра.
— Как скажете, инспектор, — процедил я. — Украли кассовый аппарат. Преступники проникли через заднее окно...
— Молчать, Олрайт! — рявкнул он, отпихивая меня в сторону. — Не смейте загрязнять место преступления своими примитивными гипотезами. Здесь работает разум высшего порядка!
Инспектор сунул руку в необъятный карман бежевого пальто и с натугой вытащил оттуда гигантскую лупу на раскладных ножках с колесиками.
— Встречайте! «Следопыт-о-Матик 2000»! — гордо провозгласил Снуперскоп журналистам, которые тут же начали строчить в блокнотах. — Новое слово техники на замену устаревшей собаке! Этот прибор улавливает сами миазмы преступного умысла!
Согнувшись в три погибели над лупой, Снуперскоп принялся катать ее по полу, натыкаясь на витрины с чипсами и сбивая товары с полок. Журналисты за окном благоговейно прильнули к стеклу.
Вдруг инспектор резко выпрямился возле кассовой стойки и указал дрожащим пальцем на старое кресло с дерматиновым сиденьем.
— Олрайт! Взгляните на это кресло кассира! Скорее!
— И что с ним, сэр?
— Это ключевая улика! — глаза детектива фанатично блестели. — Посмотрите внимательно: оно абсолютно чистое! Преступники на нем не сидели! Ни один из них даже не присел отдохнуть во время ограбления!
— Может, потому что они спешили украсть кассу и сбежать? — рискнул предположить я.
— Вздор! — взвизгнул Снуперскоп. — Преступники ленивы, и не устояли бы перед ускушением! Это невероятно подозрительно! Они намеренно игнорировали мебель, чтобы сбить нас с толку! Изъять кресло как улику! Запереть в хранилище под круглосуточную охрану!
Я сжал челюсти так, что чуть не сломал коренные зубы.
Тем временем инспектор со своей лупой на колесиках наконец-то добрался до лужи грязи, которую я нашел пятнадцать минут назад. Он рухнул на колени прямо в лужу (бежевое пальто мгновенно стало черно-коричневым) и начал водить носом по отпечаткам подошв.
— Боже мой... — прошептал он, медленно поднимаясь. Его лицо было бледным, усы воинственно топорщились. Он повернулся к окну, где толпилась пресса, и принял драматичную позу, закинув край грязного пальто на плечо.
— Господа! — громогласно объявил инспектор Снуперскоп. — Полиция столкнулась с невиданным доселе феноменом! Я изучил следы. Здесь, на этом самом полу, отпечатались следы трех пар обуви. Три пары!
Журналисты замерли, боясь упустить хоть слово великого сыщика. Я закатил глаза. Ну же, скажи это. Скажи, что их было трое.
— А это значит, — голос Снуперскопа сорвался на зловещий шепот, который, впрочем, было слышно на соседнем квартале, — что в наш город проник ужасающий шестиногий бандит!
Вспышки камер ослепили меня. Толпа за окном ахнула. Репортеры начали возбужденно кричать в телефонные трубки-автоматы, диктуя сенсационные заголовки о Шестиногом Монстре с Четвертой улицы.
Я стоял в стороне, чувствуя, как дергается мой левый глаз. Очередное рутинное расследование превратилось в цирк с конями, а этот усатый клоун снова сорвет куш на передовицах завтрашних газет.
— Сну-пер-скоп! — победно крикнул инспектор в объективы. — Через П!
Первая глава моего персонального ада только что подошла к концу.
Глава 2. Равнодействующая преступника и восстание швабры
— Я так и знал! — громогласно возвестил Снуперскоп, обращаясь к сияющим от восторга лицам журналистов за окном. — Шестиногий бандит! Это всё объясняет! Я давно подозревал о его существовании и могу с уверенностью заявить, что именно этот многоногий негодяй причастен как минимум к полудюжине таинственных, совершенно неразрешимых преступлений прошлого года!
Я мрачно скрестил руки на груди. Все эти преступления стали «таинственными» и «неразрешимыми» исключительно благодаря одному фактору — вмешательству самого Снуперскопа. Всякий раз, когда он брался за дело, улики исчезали в пасти его безумных гаджетов, свидетели впадали в ступор от его допросов, а следы запутывались в такой тугой узел, что даже команда экстрасенсов не смогла бы понять, что к чему. Все, что требовалось преступникам, чтобы остаться ненайденными – это вежливо отойти в сторонку и не мешать инспектору.
— Инспектор! — выкрикнул репортёр в клетчатом пиджаке, активно строча в блокноте. — Но ведь человека с шестью ногами будет нетрудно теперь поймать? Он же, наверное, очень… заметный?
Снуперскоп снисходительно усмехнулся. Его усы дрогнули, выражая глубочайшее превосходство над дилетантской логикой.
— О, наивный юноша! — бархатным баритоном ответил инспектор. — Вы мыслите категориями двуногих! Шестиногий бандит — это вершина криминальной эволюции. Понимаете ли вы, что пока он бежит на трех ногах, три другие — отдыхают? А потом они меняются! Это вечный двигатель преступного мира! Он может бежать без остановки до самой канадской границы!
Я прикрыл глаза. В висках начинало неприятно пульсировать. Ещё пара минут этой лекции по альтернативной биологии, и я либо сойду с ума, либо в этом магазинчике действительно произойдёт убийство. И жертва будет носить бежевое пальто.
— Но где же он мог проскользнуть? —задумался Снуперскоп, театрально прикладывая палец к подбородку. — Нужно изучить точку входа.
С этими словами он резко развернулся, подошел к тому самому кассирскому креслу, на котором «не сидели преступники», и, недолго думая, взобрался на него прямо в своих огромных, измазанных уличной грязью ботинках. Балансируя на хлипком сиденье с грацией пьяного фламинго, он вытянул шею, пытаясь рассмотреть разбитое окно в деталях.
— Ага! — крикнул он, резко наклоняясь вперед. — Угол скола стекла говорит мне о том, что… Ой!
Кресло на колёсиках, как ему и положено по законам физики, предательски откатилось назад. Снуперскоп взмахнул руками, словно пытаясь взлететь, издал звук, среднее между криком чайки и гудком паровоза, и рыбкой вывалился в разбитое окно прямо на задний двор.
Раздался грохот падающих мусорных баков и звон оставшегося стекла.
Я сделал глубокий вдох, считая до десяти. Журналисты снаружи ахнули.
Не прошло и десяти секунд, как парадная дверь распахнулась, и Снуперскоп, тяжело дыша и отряхивая бежевую шляпу от банановой кожуры, триумфально ворвался обратно в магазин.
— Всё идет по плану! — рявкнул он, пресекая любые вопросы. — Это был следственный эксперимент! И он дал плоды! Посмотрите!
Он драматично указал на кассирское кресло. На сером кожзаме четко отпечатались два свежих, грязных следа от его собственных ботинок.
— Улика! — провозгласил Снуперскоп, сверкая глазами. — Преступник всё-таки наступал на кресло! Но посмотрите внимательно, Олрайт! Включите свой полицейский мозг! Сколько следов вы видите?
— Два, — глухо сказал я. — Потому что это ваши…
— Два! — перебил он меня, победно поднимая два пальца. — А у нашего бандита сколько ног? Шесть! Стало быть, это окно — просто обманка для отвода глаз! Если бы он лез через окно, здесь было бы шесть следов. А раз их два, значит, он проник в помещение иным путем!
— И как же мы это выясним? — я уже даже не пытался скрыть сарказм, но Снуперскоп был к нему абсолютно невосприимчив.
— Элементарно! Применим мою патентованную методику пространственного ориентирования! Сну-пер-скоп! Через П! Запоминайте, Олрайт, вам это в академии не преподадут.
Он вытащил из кармана пальто кусок мела (откуда он у него вообще взялся?) и начал чертить на полу.
— Сперва вычисляем геометрический центр магазина… — бормотал он, рисуя кривой крест где-то между холодильником с лимонадом и стендом с чипсами. Холодильник его особенно заинтересовал – видимо, потому что в ходе следствия держался подозрительно хладнокровно, — Теперь проводим векторы к каждому следу преступника…
Он начал ползать по полу, рисуя длинные белые линии от центра к следам в грязи, попутно пачкая колени своего бежевого пальто.
— Складываем векторы… так, косинус угла поворота стеллажа… минус гипотенуза банки с фасолью… делим на число Пи… переносим двойку…
Линии переплетались, образуя на полу нечто похожее на пентаграмму, нарисованную сумасшедшим сектантом-двоечником. Я смотрел на этот геометрический позор молча.
— Готово! — наконец вскричал Снуперскоп, вскакивая и отряхивая руки. — Равнодействующая преступника вычислена! Вектор указывает… туда!
Он вытянул руку, словно римский полководец. Палец его упирался прямо в хлипкую дверь с табличкой «Подсобка».
— Он там. Или, по крайней мере, прошел там, — зловещим шепотом сообщил инспектор. — Приготовьте оружие, Олрайт. Я иду на штурм.
Прежде чем я успел сказать, что подсобка — это глухое помещение метр на метр, Снуперскоп с криком «Полиция!» распахнул дверь.
То, что произошло дальше, было стремительно и неотвратимо.
В тесной подсобке кто-то, видимо, очень неудачно прислонил к двери швабру. Как только дверь открылась, швабра с энтузиазмом рухнула прямо на инспектора, ударив его черенком по плечу.
— Засада! — завопил Снуперскоп. — Он атакует!
Вместо того чтобы отступить, он принял боевую стойку, которую, вероятно, видел в дешевых фильмах о кунг-фу, и начал наносить удары по воздуху и падающему инвентарю.
— Получай, негодяй! Удар бежевого дракона! А ну, повинуйся, именем закона! — орал он, беспорядочно размахивая руками.
Швабра, не обладая нервной системой, подчинялась лишь гравитации. Она скользнула по его руке, деревянная ручка совершила изящный полукруг и с глухим стуком ударила инспектора прямо по лбу, после чего деревяшка запуталась в полах его пальто, заставив Снуперскопа потерять равновесие и рухнуть на пол подсобки в облаке пыли.
— Я… я обезвредил его, — тяжело дыша, донеслось из темноты. — Это было непросто. Он владеет стилем слепого богомола.
— Инспектор, это швабра, — устало сказал я, заглядывая внутрь.
— Это маскировка! — не сдаваясь, парировал Снуперскоп, отбрасывая от себя орудие уборки. — Но раз уж я здесь… нужно провести обыск!
Он включил свой фонарик и полез в самый дальний угол крошечной каморки.
— Ага! — донесся его приглушенный голос. — Тут старый водопроводный кран. И труба уходит в стену! Возможно, шестиногий бандит оборудовал тут тайный ход? Нужно изучить периметр!
Послышалось кряхтение, скрежет, а затем — возмущенный вопль.
— Олрайт! Помогите!
Я вздохнул, достал свой фонарик и посветил в подсобку. Картина была маслом: инспектор Снуперскоп, гений сыска, попытался просунуть голову и плечи между старой раковиной и торчащей из стены ржавой трубой, и теперь намертво там застрял. Его зад в бежевых брюках и длинные ноги комично торчали наружу, напоминая гигантского страуса, спрятавшего голову в водопровод.
— Я попал в ловушку! — эхом раздавалось из-под раковины. — Этот дьявол всё просчитал! Он оставил капкан на лучших умов полиции! Тяните меня, Олрайт! Только осторожно, не повредите мой дедуктивный аппарат!
Я схватил его за щиколотки и с крайней неохотой, упираясь свободной рукой в косяк, потянул на себя. Раздался звук, с которым обычно вытаскивают пробку из очень старой бутылки. Снуперскоп вылетел из-под раковины, проехался на спине по полу и замер посреди своего мелового чертежа.
Его шляпа была помята, на щеке красовалась полоса ржавчины, а великолепные усы теперь торчали в разные стороны, как стрелки компаса на магнитном полюсе.
Но в глазах его горел огонь абсолютной, непробиваемой уверенности.
Он медленно сел, поправил шляпу, поднял на меня взгляд и торжественно произнёс:
— Мы подобрались к нему вплотную, Олрайт. Я напал на след шестиногого бандита. Ещё немного, и он в наших руках.
Глава 3. Вектор абсурда указывает в трубу
— Я иду по следу! — торжественно объявил Снуперскоп, стряхивая с бежевого плеча паутину и кусок отвалившейся штукатурки. — Теперь картина ясна как день. Шестиногий бандит проник в этот магазин по водопроводной трубе. И ушёл тем же путем!
Я посмотрел на ржавую трубу. Диаметр — от силы дюйм.
— По водопроводной трубе, — медленно, по слогам повторил я, чувствуя, как у меня начинает дёргаться левый глаз. — Человек с шестью ногами.
— Именно! — Инспектор гордо выпятил грудь. — Вы всё ещё мыслите стандартами девятнадцатого века, Олрайт! Сейчас не времена Холмса! Преступная мысль, физиология и эластичность суставов развились так, как и не снилось этому вашему Пуаро! К счастью, у вас есть я - Сну-пер-скоп! Через П! Запомните, я всегда на шаг впереди криминальной эволюции!
Журналисты, теснившиеся у входа в подсобку, застрочили в блокнотах с такой скоростью, что запахло паленой бумагой.
Я сделал глубокий вдох. Мое полицейское терпение, и без того истончившееся до толщины чайного пакетика, дало трещину.
— Хорошо, инспектор, — сказал я предельно вежливо. — Допустим, преступник обладает физическими свойствами зубной пасты. Допустим, он всосался в кран. Но объясните мне одну маленькую деталь: как он сумел протащить по дюймовой водопроводной трубе кассовый аппарат?
Наступила тишина. Только слышалось, как за окном гудит ночной город, да где-то капает вода.
Снуперскоп замер. Его напомаженные усы, секунду назад победоносно торчавшие вверх, слегка дрогнули и опустились миллиметра на два. Взгляд инспектора сфокусировался на пустоте между мной и раковиной. Было видно, как в его голове с оглушительным скрежетом пытаются провернуться шестеренки логики, обильно смазанные полным безумием.
«Ну же, — с отчаянной надеждой подумал я. — Давай. Скажи, что ты ошибся. Скажи, что это бред. Вернись в реальность».
Внезапно лицо Снуперскопа озарилось широчайшей улыбкой. Он хлопнул меня по плечу так, что я едва не прикусил язык.
— Браво, Олрайт! Блестящая наблюдательность! — воскликнул он. — Я устроил вам проверку, и вы её прошли! Разумеется, он не мог протащить кассу через трубу!
Моя надежда прожила ровно полсекунды.
— И это означает лишь одно! — инспектор резко развернулся к прессе, раскинув руки, как проповедник перед паствой. — Мне всё ясно! Кража в этом магазинчике — дешевый трюк! Пыль в глаза! Отвлечение внимания полиции! Настоящая цель шестиногого бандита — Национальный Банк в двух кварталах отсюда!
Я закрыл лицо руками. Я отчаивался. Мрачно, глубоко и безнадежно.
— Да-да! — вещал Снуперскоп, расхаживая перед восхищенными репортёрами. Представители прессы вели себя так, словно это было самым естественным объяснением на свете: сначала украсть кассу из лавки, чтобы отвлечь внимание от ограбления банка. Его усы снова взмыли к потолку. — Пока мы здесь возимся со следами и разбитыми стеклами, этот многоногий дьявол ползет по городским коммуникациям! Он намеревается проникнуть в хранилище Национального Банка через кран в туалете управляющего! А затем, с мешками золота, он выйдет через сток и умчится от правосудия на быстроходной моторке!
— На моторке, инспектор?! — ахнул молодой журналист. — Но где он её спрятал?
— В пруду Центрального парка! — отрезал Снуперскоп. — Идеальное прикрытие!
Я прислонился затылком к дверному косяку подсобки и застонал. Пруд в Центральном парке был идеально круглым. Его диаметр составлял от силы десять метров. Максимум, что можно было сделать там на быстроходной моторке — это нарезать круги, пока утки (обитающие там, наверное, исключительно по привычке) пишут жалобу в свой утиный профсоюз.
Но пресса была в экстазе.
— Нельзя терять ни минуты! — рявкнул Снуперскоп, выхватывая из кармана рацию. — Полицейская волна! Соедините меня с водопроводной компанией! Срочно!
Он зажал кнопку вызова и закричал в микрофон:
— Алло! Диспетчерская? Говорит инспектор Снуперскоп! Через П! Требую немедленно, слышите, немедленно перекрыть всю воду в центральном квартале! Мы должны вымыть преступника из труб! Что? Директор Хиггинс запретил выполнять мои приказы? Дайте мне этого бюрократа!
Из рации донесся сердитый, искаженный помехами голос.
— Слушайте сюда, Хиггинс! — заорал инспектор. — Во имя закона… Что значит «пошел к черту»?! Я действовал строго по инструкции! Вы лежали на диване и не подавали признаков жизни! Я имел полное право арестовать вас по подозрению в убийстве самого себя! Три дня в камере пошли вам на пользу, вы хоть протрезвели! Алло?! Алло!
Снуперскоп с возмущением потряс рацией.
— Бросил трубку. Коррупция и кумовство! — фыркнул он, пряча рацию обратно в карман бежевого пальто. — Но меня не остановить! Раз мы не можем перекрыть воду дистанционно, мы сделаем это вручную! Нельзя терять ни полминуты!
Схватив свою шляпу, он ринулся к выходу из магазина. Толпа журналистов с восторженным гомоном, топотом и вспышками фотокамер хлынула за ним, сметая на своем пути стойку с жевательной резинкой.
В магазине вдруг стало очень тихо.
Я постоял ещё немного, слушая гул удаляющейся толпы. Посмотрел на разбитое окно. На следы обуви. На пустое место от кассы. Вздохнул так тяжело, что в подсобке снова упала швабра.
Поправив куртку, я неторопливо вышел на улицу. Ночная прохлада немного освежила голову, но картина, открывшаяся мне в сквере напротив, быстро вернула градус абсурда на привычный уровень.
В центре сквера, под светом фонаря, стоял инспектор Снуперскоп. Он, кряхтя и пыхтя, пытался голыми руками отвинтить тяжеленную чугунную крышку смотрового колодца городской магистрали. Вокруг него плотным кольцом стояли журналисты.
— Обратите внимание, как он не боится запачкать руки! — благоговейно вещал в микрофон репортёр с местного телеканала. — Инспектор Снуперскоп, человек-легенда, детективный гений нашего времени, лично спускается в недра города, чтобы перекрыть кислород преступному миру!
Я сунул руки в карманы и побрел к ним, мрачно размышляя о том, что единственный, кому сейчас реально перекроют кислород — это водопроводчик, которому завтра придется чинить то, что Снуперскоп сломает в ближайшие пять минут.
Глава 4. Фонтан правосудия и маленькая заметка
С громким железным лязгом Снуперскоп откинул крышку смотрового колодца на газон. Из черной дыры пахнуло сыростью и ржавчиной.
— Никакие бюрократические препоны, никакие заговоры водопроводных компаний не остановят меня от поимки этого шестиногого дьявола! — провозгласил инспектор, стоя над открытым люком в позе победителя драконов.
С этими словами он с поистине театральным размахом выхватил из-под своего бежевого пальто некий предмет. Журналисты ахнули. Предмет представлял собой металлический цилиндр, к которому щедрым слоем синей изоленты был примотан старый механический будильник.
— Узрите! — голос Снуперскопа дрожал от гордости. — Патентованная трубоочистительная шашка Снуперскопа! Через «П»! Новейшее слово в борьбе с подземным криминалом! С её помощью я в один миг очищу городской водопровод от этого преступного засора!
Он покрутил заводной ключ на спинке будильника. Механизм угрожающе затикал.
— Я выставил таймер на три минуты, — авторитетно заявил инспектор, сбрасывая цилиндр в темную глубину колодца и ногой задвигая тяжелую чугунную крышку обратно на место. Затем он отряхнул руки, повернулся к прессе и благосклонно кивнул: — Шашка взорвется ровно через сто восемьдесят секунд. А пока я готов дать пояснения для прессы. Спрашивайте, акулы пера!
Журналисты тут же взорвались градом восторженных и бессмысленных вопросов, перекрикивая друг друга.
«Три минуты», — подумал я.
Я посмотрел на Снуперскопа. Посмотрел на чугунную крышку, под которой тикало нечто, собранное из изоленты и мании величия. Мой полицейский инстинкт, помноженный на долгие годы наблюдения за «гениальностью» инспектора, взвыл сиреной воздушной тревоги.
Я молча развернулся и начал очень быстро, но стараясь не привлекать внимания, отшагивать назад. Метров через тридцать я нашел толстый дуб и встал за ним, скрестив руки на груди.
Я оказался абсолютно прав. Хваленая механика Снуперскопа дала сбой точно на второй минуте. Взрыв произошел ровно через шестьдесят пять секунд.
Сначала земля под ногами мелко дрогнула. Затем из-под газона донесся глухой, утробный гул, похожий на отрыжку гигантского кита. Чугунная крышка колодца с воем взмыла в ночное небо, как подброшенная монетка.
А следом ударил фонтан.
Свирепый, ревущий столб ледяной, ржавой воды вырвался из-под земли на высоту третьего этажа. Он обрушился на инспектора и толпу журналистов, мгновенно смывая с них восторг, блокноты и остатки здравого смысла.
Но это было только начало. Гидродинамический удар — штука безжалостная.
В радиусе двух кварталов тишину ночи разорвал треск лопающихся труб. Из окон соседних домов донеслись женские визги и мужские проклятия. В ту же секунду из парадных дверей начали выскакивать испуганные, мокрые насквозь люди в пижамах. У кого-то на голове была мыльная пена. Кто-то размахивал вырванным с мясом краном. Вода хлестала из раковин, выбивала вентили в ванных, била ключом из сливных бачков. Квартал стремительно превращался в филиал Атлантиды.
Снуперскоп, с которого вода текла ручьями (его знаменитые усы теперь жалко висели по бокам рта, как у мокрого моржа), вынырнул из-под струи, откашлялся и потряс кулаком в сторону бьющего гейзера.
— Низменные происки! — завопил он перекрывая шум воды. — Опять ловушка! Это коварный саботаж этого шестиногого канальи! Он пытается задержать меня! Но закон не смыть водой!
Он развернулся на каблуках, чудом не поскользнувшись в луже, и бросился бежать по улице.
— В Национальный Банк! Он уже там! — кричал инспектор.
Мокрая, кашляющая, но не утратившая профессионального азарта пресса, хлюпая ботинками, устремилась за ним.
Я вышел из-за дуба и вздохнул. С безопасного расстояния я видел, как Снуперскоп, презрев все правила дорожного движения, перебегает улицу в неположенном месте и с разбегу врезается в группу из троих охранников Национального Банка, выбежавших на улицу проверить, откуда доносится грохот.
— Стоять! — донесся до меня истеричный вопль инспектора. — Вы арестованы! Не пытайтесь одурачить меня, мерзавец! Я знаю, что вы не трое разных людей, а один шестиногий бандит в хитрой маскировке! Соединяйтесь немедленно, я требую, именем Закона!
Я потер переносицу. Охранники банка выглядели так, будто перед ними приземлилось НЛО, из которого выскочил безумный инопланетянин в мокром бежевом пальто, и вопя что-то на марсианском, набросился на них.
Повернувшись спиной к этому цирку, я окинул взглядом сквер. Вода из колодца продолжала бить фонтаном, вокруг собиралась толпа разбуженных, злых жильцов. И тут мое внимание привлекла одна компания.
Трое парней. Они выскочили из обшарпанного домика неподалеку. Выглядели они помятыми, сутулыми, и все трое явно мучились тяжелейшим, раскалывающим череп похмельем. Они щурились от света уличных фонарей, ежились от холода, но…
Но в отличие от всех остальных возмущенных горожан, они смотрели не на ревущий гейзер посреди улицы.
Они напряженно, с плохо скрываемой паникой смотрели в сторону ограбленного магазинчика «У Лёвы и Сына», возле которого всё ещё мигала моя патрульная машина.
Я прищурился. Мой взгляд скользнул вниз, на их ноги. На одном из парней были надеты тяжелые рабочие сапоги с глубоким, очень характерным протектором. Я мог бы поклясться своей зарплатой, что именно этот узор отпечатался в грязной жиже под выбитым окном на заднем дворе.
Я медленно вытащил из петли на поясе полицейскую дубинку, задумчиво похлопал ей по ладони. Затем поправил фуражку и неторопливо, чеканя шаг, направился к троице.
Ночь, наконец-то, перестала быть мучительной.
***
На следующее утро город проснулся от криков газетчиков.
Свежие выпуски разлетались как горячие пирожки. На первой полосе «Дейли Бюллетень» красовалась огромная, набранная аршинными буквами передовица:
**«СНУПЕРСКОП ОСТАНАВЛИВАЕТ ТЕРРОР ШЕСТИНОГОГО УЖАСА!»**
Под заголовком была размещена фотография мокрого, но гордого инспектора Снуперскопа на фоне бьющего из-под земли фонтана (усы на фото, кажется, были немного подретушированы, чтобы казаться пышнее).
Статья была шедевром журналистской фантастики. В ней, перевирая все известные законы физики и логики, подробно излагалось, как гениальный детектив (в статье особо подчеркивалось, что фамилия пишется через «П»!) разгадал хитроумную загадку века. Восхвалялось, как решительно он пожертвовал городским водопроводом, чтобы вымыть преступника из коммуникаций, тем самым предотвратив дерзкое ограбление Национального Банка и лишив злодея путей отхода на мифической моторке.
Статья завершалась патетическим утверждением, что серия преступлений ужасного шестиногого бандита подошла к концу, и инспектор Снуперскоп, несомненно, произведет его арест в самое ближайшее время, как только разгадает, на какие именно шесть ног надевать наручники.
Полицейское управление скрипело зубами, но официально поблагодарило инспектора за службу. Репутация была спасена.
Но справедливость — дама упорная.
Если читатель догадывался перевернуть первую страницу газеты, то в самом нижнем левом углу, прямо под рекламой средства от облысения, он мог найти крошечную, набранную мелким шрифтом заметку. В ней сухо сообщалось, что этой ночью «подающий надежды детектив Дик Олрайт» по горячим следам раскрыл взлом магазинчика на углу, арестовал троих подозреваемых, изъял у них украденные ценности и вернул их законным владельцам.
Я сидел за своим рабочим столом в участке, пил отвратительный казенный кофе, смотрел на эту крошечную заметку и улыбался.
Это был конец конкретно этой истории. Моё дело было закрыто. Преступники сидели в камере, украденное вернулась в магазин.
Но, к сожалению, где-то в коридоре участка уже слышались тяжелые шаги и громкий баритон, вещающий кому-то о новых патентованных методах дедукции.
Это увы, был далеко не конец похождений инспектора Снуперскопа.
