В 1930х Москва могла получить собственный деловой центр с небоскрёбами — почти за 70 лет до появления современного Москва-Сити.
Причём место выбрали максимально радикальное: прямо на Красной площади, на месте Верхних торговых рядов — того самого здания, которое сегодня известно как ГУМ.
Заказчиком был Наркомтяжпром — Народный комиссариат тяжёлой промышленности, одно из самых мощных ведомств сталинской индустриализации. Архитекторы получили задание спроектировать огромный административный комплекс, который должен был стать символом индустриальной эпохи СССР.
Ниже перечислены представленные на конкурс проекты этих так и не построенных небоскоребов.
Небоскрёб Мельникова
Проект Константина Мельникова был одним из самых радикальных в конкурсе Наркомтяжпрома.
Архитектор предложил высотное административное здание примерно 150–160 метров, что для Москвы середины 1930-х было почти невероятной величиной. По сути это был единый небоскрёб-комплекс, рассчитанный на размещение центрального аппарата наркомата.
Композиция строилась вокруг мощного вертикального ядра, в котором размещались лифты, лестницы и инженерные коммуникации. К этому ядру крепились несколько крупных объёмов с офисными этажами. Они были развернуты относительно друг друга под разными углами, из-за чего здание получалось ступенчатым и асимметричным.
По этажности проект предполагал 35 этажей, что делало бы его одним из самых высоких зданий Европы на тот момент.
В итоге проект Мельникова получил репутацию смелого, но утопического — впечатляющего на бумаге, но практически нереализуемого в тех условиях.
Монументальный комплекс Фомина
В отличие от авангардных небоскрёбов других конкурсантов, архитектор Иван Фомин предложил огромный административный комплекс, вытянутый вдоль Красной площади. Основной объём представлял собой массивное здание высотой около 12–15 этажей, которое занимало практически весь квартал.
Главным архитектурным элементом комплекса была гигантская аркада. По всей длине фасада проходила серия огромных арок высотой в несколько этажей. Они образовывали открытые проходы и площади, а над ними располагались основные административные помещения наркомата.
По бокам композиции поднимались две высотные башни, которые служили вертикальными акцентами всего ансамбля. Они значительно превосходили по высоте основной корпус и должны были формировать новый силуэт площади.
Такой подход хорошо отражал переходный момент в советской архитектуре середины 1930-х: конструктивистская строгость уже уходила, а на её месте появлялась более монументальная и классическая архитектура, которая позже станет основой сталинского стиля.
Проект Фомина выглядел гораздо более реалистичным с инженерной точки зрения, чем многие другие предложения конкурса.
Четыре башни Весниных
Проект братьев Весниных был одним из самых высотных в конкурсе Наркомтяжпрома. Архитекторы предложили построить четыре одинаковые башни высотой около 200 метров. Для Москвы середины 1930-х это был бы абсолютный рекорд: ни одно здание в стране даже близко не приближалось к такой высоте.
Башни располагались по углам огромного стилобата — общего основания комплекса, в котором размещались основные административные помещения, конференц-залы и общественные пространства наркомата. По сути это был целый квартал ведомства, поднятый на одну архитектурную платформу. Каждая башня представляла собой высотный административный корпус примерно в 45–50 этажей. В них планировалось разместить рабочие кабинеты, отделы и управление наркомата.
Одной из самых интересных деталей проекта были воздушные переходы между башнями на большой высоте. Они связывали корпуса между собой и превращали четыре здания в единый комплекс.
В градостроительном плане проект выглядел крайне эффектно: четыре высотные доминанты должны были сформировать новый силуэт центра Москвы, резко контрастируя с низкой исторической застройкой вокруг Кремля. Однако именно этот масштаб и стал главной проблемой проекта.
200-метровые башни рядом с Красной площадью казались многим архитекторам и чиновникам слишком радикальным вмешательством в исторический центр города.
Башни Ивана Леонидова
Архитектор Иван Леонидов предложил построить комплекс из трёх высотных башен, расположенных на общем стилобате — массивном основании, в котором размещались общественные и административные помещения наркомата.
Башни имели вытянутую, очень стройную форму и должны были подниматься примерно на 150–170 метров. Для Москвы 1930-х это была почти небоскрёбная высота. По этажности каждая башня могла достигать 35–40 этажей.
Главной особенностью проекта была чистая и очень простая композиция. Три высотные башни стояли на единой платформе и образовывали строгий ритм вертикалей. Между ними оставались открытые пространства, формирующие большую площадь перед комплексом.
Такое решение делало ансамбль визуально лёгким: вместо одного огромного здания Леонидов создавал группу стройных высотных доминант, которые формировали новый силуэт центра Москвы.
Даже сегодня этот проект выглядит удивительно современно. По своей композиции он очень напоминает современные деловые районы, где несколько башен объединены общим стилобатом.
Однако для Москвы середины 1930-х такая архитектура казалась слишком авангардной и непривычной.
Почему «советский Москва-Сити» так и не появился
Несмотря на масштаб конкурса, проект внезапно закрыли. Причина была политической.
В 1937 году умер Серго Орджоникидзе — нарком тяжёлой промышленности и главный лоббист строительства. Вскоре Наркомтяжпром расформировали, а вместе с ним исчез и заказ на грандиозный комплекс. Проекты отправились в архив. Никаких небоскрёбов в центре Москвы строить так и не стали.
В итоге на месте предполагаемой стройки появился ГУМ — Главный универсальный магазин.
А как вам эти проекты? Что лучше ГУМ или какой из описанных?