Stern | Германия
С начала войны США с Ираном канцлер Германии Фридрих Мерц сохраняет крайне бледный вид, пишет Stern. Он сложил все яйца в одну корзину и теперь наблюдает, как они неумолимо и мучительно бьются.
Мартин Дебес (Martin Debes), Моника Дункель (Monika Dunkel), Файт Медик (Veit Medick), Тимо Пахе (Timo Pache), Ян Розенкранц (Jan Rosenkranz) и Флориан Шиллат (Florian Schillat)
Беспокойство, раздражение, страх. Сейчас эти чувства витают в воздухе повсюду. Например, в Эрфурте, на заправке Aral. "Невероятно", — бормочет женщина, увидев цену на дисплее. В это субботнее утро литр бензина Super стоит 2,159 евро. "Грабеж", — ворчит рабочий, заправляя свой внедорожник.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
"Так будет весь день", — говорит Макс Ноа. Студент стоит за прилавком и принимает оплату. Он здесь всего лишь подрабатывает, но сегодня он — лицо жадных нефтяных концернов.
Или в химическом парке на окраине Виттенберга, где Карстен Францке, руководитель SKW Piesteritz, показывает на переплетение желтых труб и клапанов. "Мой газопровод", — говорит он. По этим трубам в год проходит столько газа, сколько потребляют все берлинские домохозяйства за тот же период. Без этого сырья крупнейший производитель аммиака в Германии был бы обречен. Впрочем, в последние дни его цена удвоилась.
"Этого не должно существовать". Американец в ужасе от российской винтовки
А что в Мюнхене, на территории выставочного комплекса? В прошлую пятницу экономические ассоциации пригласили Фридриха Мерца на встречу на высшем уровне. Они устали ждать действий от правительства; по их мнению, все идет слишком медленно. А теперь еще и новые угрозы. "Хижина горит", — бросает канцлеру председатель союза ремесленников Йорг Диттрих. Сделайте что-нибудь, иначе все рухнет.
Нефтяной кризис: цена приближается к уровню 2022 года
Неужели все начинается снова?
Через четыре года после начала военной операции России на Украине, которая подтолкнула немецкую энергетику к грани коллапса, вновь возникают опасения по поводу роста цен, экономического спада и снижения уровня благосостояния.
На Ближнем Востоке идет война. Уже почти две недели президент США Дональд Трамп совместно с Израилем бомбит Иран, весь регион сотрясается, а вместе с ним и мировые рынки. В странах Персидского залива горят аэропорты. Через Ормузский пролив, артерию мировой экономики, больше не проходят танкеры. Цена на нефть приближается к уровню 2022 года, когда начался конфликт между Россией и Украиной. Цепочки поставок нарушены.
После трех лет застоя экономика и потребители в Германии ожидали небольшого подъема. Но вместо этого, похоже, грядет очередная рецессия.
Для канцлера кризис представляет политическую угрозу. Если он хочет реформировать страну, чтобы спасти ее от популистов, необходимо стимулировать рост. Его правительство пытается принять меры за кулисами. Собираются кризисные штабы, совещаются консультанты. "Это как в 2022 году", — говорит один из них, который после начала боевых действий на Украине тоже не спал ночами, участвуя в кризисных совещаниях.
Иран поставил США в тупик. Американцы никак не могут расколоть его оборону
Каждый день они собираются, чтобы проанализировать ситуацию: как ведет себя цена на газ, откуда можно получить альтернативные поставки? Какие последствия будет иметь рост цен на нефть? Вывод во всех случаях один: рост цен на энергоносители, вероятно, сильно ударит по немецкой экономике. На данный момент никто не может с уверенностью сказать, как долго нефть и газ из стран Персидского залива — одна пятая мирового спроса — будут недоступны. Но одно можно сказать наверняка: чем дольше продлится остановка поставок, тем опаснее будет ситуация.
Между тем Мерц и его правительство запланировали на этот год другие меры. Наконец-то начало нового этапа. Все выглядело так хорошо: в конце прошлого года выделение дополнительных миллиардов на нужды Бундесвера вызвало бум заказов в промышленности, который привел к росту почти на 10% в последнем квартале. Одного этого было бы достаточно, чтобы рост экономики в этом году превысил порог в 1%. Теперь же все усилия по восстановлению могут пойти насмарку.
Каждое выступление для канцлера и его министров сейчас — как хождение по канату. Никто не хочет создавать впечатление, что впадает в панику. Но чрезмерная сдержанность может выглядеть так, будто политики не понимают серьезности ситуации. Мерц изменил тон в отношении войны. Когда на прошлой неделе он сидел в Овальном кабинете у Трампа, канцлер благожелательно отозвался о его действиях. Он разделяет цель устранить режим в Тегеране и дать стране возможность начать с нуля. Но теперь он звучит более критично, призывая США и Израиль быстро закончить войну.
Его сотрудники в канцелярии задаются вопросом: что будет, если ситуация в Иране станет неуправляемой и страна погрузится в гражданскую войну? Что будет, если миллионы людей из этого региона вновь отправятся в Европу? И что будет, если энергетические рынки не только переживут потрясения, но и надолго рухнут?
Внутренние прогнозы выглядят неутешительно
Есть надежда, что нефтяной рынок сегодня функционирует иначе, чем в 1970-х годах, и что зависимость от него меньше. Многие страны, в первую очередь Китай, накопили резервы. Кроме того, сегодня энергоносители в меньшей степени транспортируются морским транспортом и в большей — по трубопроводам. Решающим фактором станет продолжительность кризиса.
Расчеты, представленные экономистами на совещании, выглядят неутешительно: если цены на нефть и газ останутся на текущем уровне на протяжении всего квартала, это приведет к снижению роста на 0,1–0,4%. Если конфликт на Ближнем Востоке затянется, мировая экономика может рухнуть. Последствия для Германии: темпы роста снизятся на 1%, инфляция вырастет до 3%. Особую озабоченность у участников дискуссии вызывает рынок газа, поскольку ни один другой ресурс не имеет такого значения для промышленности. "Если кризис полностью охватит рынок газа, ситуация станет катастрофической", — заявил позже один из участников.
Представление о том, что может ждать страну, дает Карстен Францке из Лютерштадт-Виттенберга, директор SKW Piesteritz. Здесь для производства аммиака в год требуется 1,4 миллиарда кубометров природного газа, что составляет 2% от общего потребления газа в Германии.
Из аммиака производят мочевину, которая служит основой для очистителя выхлопных газов AdBlue и азотных удобрений для сельского хозяйства. Газ также необходим для производства боеприпасов и управления спутниками, говорит Францке, ведь для этого нужна азотная кислота, которая также получается из аммиака.
Как долго это продлится?
На прошлой неделе мегаватт-час на нидерландской бирже TTF, крупнейшей европейской приемно-отправительной площадке, стоил около 60 евро. Это почти в два раза больше, чем до начала войны. Цена продолжает расти, и даже 300 евро не кажутся чем-то невозможным.
Тот газовый кризис едва не привел компанию к банкротству. Ей пришлось сократить производство, и до сих пор она работает в убыток. Ей будет трудно пережить новый шок. Это затронет не только тысячу сотрудников, но и весь регион со слабой экономической структурой. От завода зависит до 10 тысяч рабочих мест. Для Саксонии-Анхальт это было бы катастрофой, особенно в год выборов в земельный парламент, на которых партия "Альтернатива для Германии" рассчитывает на абсолютное большинство.
Францке не намерен жаловаться. Он предпочитает бороться, говорит руководитель. Трансформация заложена в его ДНК; вся его жизнь — это одна большая трансформация с тех пор, как в 1982 году, еще во времена ГДР, он начал работать слесарем-стажером в компании, которой теперь управляет. Тем не менее его беспокоит, что Германия недостаточно устойчива и что промышленность по-прежнему остается беспомощной жертвой внешних потрясений. Для него это непостижимо и неприемлемо, возмущается Францке: "Мы должны изменить свою позицию".
Газ: опасное возвращение
Раздражение Францке — это сигнал канцлеру и министру экономики Катерине Райхе. Вопрос в том, правильный ли курс она выбрала.
Райхе, проработавшая на этой должности менее года, перевернула энергетическую политику, снизив приоритет возобновляемых источников энергии в нескольких областях и вместо этого обеспечив нефти и газу некоторое возрождение. Эта стратегия, возникшая на фоне настроений, направленных против "Зеленых", помогла Мерцу в предвыборной кампании, но в условиях текущего кризиса оказалась угрозой для безопасности.
В центре внимания оказалась прежде всего газовая политика Райхе. То, что после холодной зимы хранилища практически опустели, также связано с ее политикой. В прошлом году министр экономики решила пойти по пути, отличному от того, который выбрал ее предшественник, представитель "Зеленых" Роберт Хабек.
Он заполнил газовые хранилища в 2022 году, чтобы подготовить страну к зиме, в которой она впервые должна была обойтись без российского газа. Разумное, но дорогостоящее антикризисное управление: тогда государство заплатило за газ 14 миллиардов евро. Эта сумма до сих пор не дает Хабеку покоя. "В мерах профилактики славы не сыщешь", — любил говорить вирусолог Кристиан Дростен во время пандемии: профилактика редко вознаграждается на политическом уровне.
Как бы то ни было, Райхе решила вновь полностью доверить заполнение хранилищ рынку. "Рынок работает" — одна из ее любимых фраз. Только вот прекращение поставок из региона Персидского залива показывает, насколько безжалостно действует закон спроса и предложения. При текущих ценах ни один поставщик не захочет добровольно хранить даже один кубометр газа.
Правительство могло бы выплачивать поставщикам премию за хранение. Это было бы вмешательством в функционирование рынка, но, вероятно, обошлось бы дешевле, чем создание государственного резерва в период высоких цен. А может быть, коалиция выберет золотую середину и создаст небольшой стратегический резерв газа, предназначенный на случай чрезвычайных ситуаций, таких как стихийные бедствия. Однако даже в этом случае хранилища останутся практически пустыми до следующей зимы, что нельзя назвать разумным вариантом.
Катерина Райхе оказалась в ловушке. Вместе с ней в ловушке оказались Фридрих Мерц и правящая коалиция, которые подвергаются давлению как со стороны левых, так и со стороны правых, требующих быстро принять меры в интересах страдающей промышленности и автомобилистов.
Страны G7 в панике. У них остался последний рычаг — и тот нерабочий
Антикризисное управление — каждый хочет быть первым
Они решили, объясняет Мюллер, "внимательно, очень внимательно" изучить динамику цен на заправочных станциях. Кроме того, у него есть предупреждение для руководителей нефтяных компаний: на следующее заседание будут приглашены антимонопольная служба и комиссия по монополиям, чтобы проверить, не нарушаются ли правила.
В отличие от кризисов прошлого, на этот раз не предвидится миллиардных компенсаций, пакетов помощи или "финансовых базук". Канцлеру Мерцу нечего раздавать.
Вопрос в том, удастся ли ему держаться этой линии. В какой-то момент для Мерца опасно будет ограничиваться только аргументами, связанными с регулированием. Как показали Хельмут Шмидт, а также Хельмут Коль и Герхард Шредер, канцлер может рассматривать кризисы как шанс. Но в эти дни Мерц напоминает человека, скованного цепями.
Каково мнение команды Мерца
Вся повестка его правительства стала неактуальной после начала войны. План был следующим: первые миллиарды на обветшалую инфраструктуру должны были поступить из специального фонда в 500 миллиардов; в дополнение к этому наконец-то должны были стартовать несколько реальных реформ. Например, ощутимое снижение накладных расходов на фонд заработной платы за счет того, что часть расходов на медицинское страхование в будущем финансировалась бы из бюджета. Несколько изменений в налоговой системе, чтобы облегчить бремя среднего класса. Возможно, что-то было бы сделано и для предприятий.
Получился бы действительно отличный пакет мер. Причем самый большой плюс заключался бы в том, что никто бы этого не ожидал, поскольку в коалиционном соглашении об этом почти ничего не говорится. Правительство хотело всех приятно удивить, в том числе и себя. Пусть экспортный рынок и увядает — мы своими силами приведем страну к новому расцвету.
Из этих планов, которые до сих пор обсуждались только в узком кругу, вряд ли что-то выйдет. Ведь для финансирования своей программы коалиции пришлось бы найти дополнительные источники дохода. Идея заключалась в том, чтобы повысить НДС с 19 до 20, а может быть, даже до 21%. Чтобы смягчить социальные последствия этого шага, в качестве компенсации следовало бы снизить льготную ставку на продукты питания.
Но в ситуации, когда инфляция уже мучает потребителей, а автомобилисты бунтуют, ни одно правительство в мире не рискнет повысить НДС. Без этого трюка, правда, ничего не выйдет из прекрасной маленькой программы реформ, которую запланировали Мерц и Клингбайль.
Действительно ли у Фридриха Мерца нет выхода? Приведет ли эта война мировую экономику к краху?
В ведомстве канцлера отвергают такие апокалиптические сценарии. Конечно, чудодейственного средства нет. И все же советники канцлера верят, что кризис можно урегулировать и в лучшем случае выйти из него сильнее, как когда-то из кризиса евро. В конце концов, коалиция нашла свой ритм, говорят они. Даже катастрофические для обоих партнеров выборы в земельный парламент Баден-Вюртемберга удалось пережить. Теперь черно-красные хотят адаптировать запланированные проекты к кризису: продвигать расширение сети, ускорять инвестиции, устранять бюрократические препятствия.
А потом? Команда Мерца надеется, что ситуация на Ближнем Востоке успокоится. Что корабли снова смогут проходить через Ормузский пролив, цены снизятся. И что Дональд Трамп прекратит наносить воздушные удары, объявит себя победителем и с удовлетворением уйдет.
Трамп — последняя надежда. Вот до чего дошло.
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>