Спор о происхождении варягов длится уже три столетия, и всё это время сторонники норманнской теории пытаются убедить нас в том, что загадочные пришельцы, призванные новгородскими словенами, были скандинавами. Но если отбросить политическую ангажированность и обратиться к данным лингвистики — самой точной из исторических наук, — перед нами открывается совершенно иная картина. Языки народов Европы хранят память о великой славянской цивилизации южной Балтики, и эта память неоспоримо свидетельствует: варяги были славянами, а все попытки представить их скандинавами — не более чем историографическая фальсификация, начатая немецкими академиками и подхваченная их последователями. Пять языков, о которых пойдёт речь, позволяют восстановить подлинную картину расселения и происхождения этого загадочного народа, столь нелюбимого официальной исторической наукой.
Обратимся прежде всего к древнейшему пласту индоевропейских языков — к санскриту, этой праматери большинства европейских наречий. Именно здесь мы находим корни, проливающие свет на происхождение самого слова «варяг». Исследователи, не боящиеся идти против течения, указывают на древнеиндийское «var» — вода, а также на «vara» — ограниченное пространство, круг, нечто замкнутое . Но самое поразительное открытие ждёт нас в слове «varan_ga», что означает «голова», то есть передовой отряд . Если учесть, что варяги были прежде всего мореходами и воинами, жившими у воды и составлявшими головные дружины, связь становится очевидной. Древнеиндийский корень «uor- / ur-» (вода, дождь, река) встречается также в авестийском языке, где «var» означает дождь . Это указывает на глубочайшую древность понятия, связанного с водной стихией, и на то, что имя варягов родилось задолго до того, как скандинавы вообще появились на исторической сцене. Не случайно и тохарский язык хранит слово «vairi» — озеро, подтверждая единую индоевропейскую природу этого корня .
Второй язык, без которого невозможно понять подлинную историю варягов, — это языки балтийских славян, ныне почти исчезнувшие, но оставившие неизгладимый след в топонимике и лексике Северной Европы. Само слово «варяг», как убедительно показал ещё Сигизмунд Герберштейн в XVI веке, восходит к названию западнославянского племени вагров, или варинов, живших на южном побережье Балтики . Эти варины упоминаются уже в римских текстах I–II веков — у Тацита, Плиния Старшего, Птолемея, — и локализуются они именно там, где позднее летописец поместит варягов: к юго-востоку от англов, на территории от устья Эльбы до земель лютичей и сорбов . Самое же удивительное заключается в том, что на наиболее позднем из сохранявшихся языков балтийских славян слово «варанг» означало просто «меч» . То есть варяги — это «мечники», воины, дружинники, и это название не имеет никакого отношения к скандинавским корням. А если вспомнить, что у славян существовало и слово «варяг» с увеличительным суффиксом -яг, обозначавшее защитника, оберегателя, то картина становится совершенно ясной.
Третий язык, предоставляющий неопровержимые доказательства славянского присутствия на Балтике, — это датский, точнее, его древние диалекты, сохранившиеся на островах Фальстер и Лолланн. Современные лингвистические исследования обнаружили здесь целый пласт славянских заимствований, которые вошли в обиход местного населения задолго до того, как о каком-либо скандинавском влиянии на Русь могла идти речь . Слова «купаться», «безмен», «шёлк», «торг» — все они имеют славянское происхождение и до сих пор бытуют в речи жителей датских островов . Эти заимствования говорят о теснейших торговых и культурных контактах, о черезполосном проживании славянского и германского населения, о том, что славяне здесь были не случайными гостями, а полноправными хозяевами. Археологи подтверждают эту картину: на островах обнаружено обилие славянской топонимики, а в некоторых поселениях, например в Козеле в ютландской области Англия, до трети построек имеют характерное для славян северо-западное расположение очага . Не случайно в области Швансен до сих пор существует топоним Виннемарк, что означает «славянская марка» — ведь виннами, вендами даны называли славян .
Четвёртый язык, проливающий свет на происхождение варягов, — это авестийский, древнейший язык иранской группы, тесно связанный с санскритом. Как уже говорилось, авестийское «var» — дождь, родственно славянским корням, связанным с водой . Но это лишь одно из многих свидетельств. Гораздо важнее, что в авестийской традиции сохранились представления о северных народах, которые находят параллели в славянской мифологии. Исследователи, занимавшиеся этим вопросом, отмечают, что многие имена славянских богов и героев находят соответствия в иранском мире, что указывает на глубочайшую общность индоевропейских народов до их разделения. Варины, или вагры, по мнению ряда лингвистов, могут быть связаны с этим древнейшим пластом, и их имя уходит корнями в те времена, когда никаких скандинавов ещё и в помине не было, а индоевропейцы только начинали расселяться по просторам Евразии.
Пятый язык, который окончательно разрушает норманнскую теорию, — это греческий, точнее, византийские хроники, где впервые появляется слово «варанги». Показательно, что византийцы начинают употреблять этот термин лишь с X–XI веков, и обозначает он наёмных воинов, служивших императорам . Но самое важное заключается в том, что византийские авторы никогда не отождествляют варангов со скандинавами. Для них это отдельный народ, живущий где-то на севере, у океана. Никифор Вриенний прямо указывает, что варанги происходят «из варварской страны вблизи Океана» . Под это описание идеально подходит южное побережье Балтики, населённое славянскими племенами, и совершенно не подходит Скандинавский полуостров, который греки хорошо знали и называли по-своему. Аль-Бируни, великий арабский учёный XI века, также называет варанков «народом на берегу моря», и опять-таки это море — Балтийское, Варяжское, как называет его русский летописец .
Но есть ещё один языковой аргумент, который лежит на поверхности, но о нём почему-то не любят говорить сторонники норманнской теории. Это древнерусский язык летописей. В «Повести временных лет» варяги перечислены среди народов, говорящих на разных языках, но при этом летописец нигде не указывает, что их язык был непонятен славянам. Напротив, все варяжские имена, фигурирующие в договорах с греками, легко истолковываются из славянских языков, и лишь насильственным путём, с помощью сложных лингвистических конструкций, их пытаются представить скандинавскими. Академик Рыбаков неоднократно указывал на то, что так называемые «скандинавские» имена русских послов на поверку оказываются смесью самых разных этнических элементов — иранских, тюркских, кельтских, но только не чистых скандинавских .
Особого внимания заслуживает и тот факт, что в самих скандинавских языках слово «варяг» появляется поздно и всегда в связи с Русью или Византией. Древнеисландское «væringi» происходит от слова «vár» — обет, клятва, и означает, по мнению норманистов, «союзники, члены корпорации» . Но это лишь доказывает, что термин родился в дружинной среде на Руси, когда нужно было отличать вновь прибывающих воинов от уже осевшей знати. И этот термин возник на русской почве, от русского слова «варить» в смысле «оберегать, защищать», или от «вара» — стража, охрана, а уж потом был заимствован скандинавами, приезжавшими на службу к русским князьям. Не случайно знаменитый лингвист Макс Фасмер, при всей своей приверженности норманнской теории, вынужден признать, что скандинавское происхождение слова «варяг» не является бесспорным, а альтернативные версии имеют право на существование .
Таким образом, пять языков — древнеиндийский, балтийско-славянские диалекты, датский, авестийский и греческий — складываются в единую картину, не оставляющую камня на камне от норманнской теории. Варяги были славянами, жившими на южном побережье Балтики, занимавшимися мореходством, торговлей и военным делом. Их имя происходит либо от племени вагров-варинов, либо от древнего индоевропейского корня, связанного с водой, либо от славянского слова «варанг» — меч, воин. Скандинавы же, напротив, заимствовали это слово у славян и стали применять его к тем своим соплеменникам, которые отправлялись на службу на Русь или в Византию.
Ломоносов, боровшийся с норманистской фальсификацией, интуитивно чувствовал эту правду, хотя и не располагал теми лингвистическими данными, которые доступны нам сегодня. Он доказывал, что варяги происходят из славянских земель, и время подтвердило его правоту. Сегодня, когда мы имеем возможность проанализировать совокупность языковых свидетельств, становится очевидным: попытки представить варягов скандинавами — это не наука, а политика, не имеющая ничего общего с подлинной историей.
История России гораздо древнее и богаче, чем пытаются представить её западные интерпретаторы. Наши предки не нуждались в том, чтобы чужеземцы приходили и учили их строить государство. Языки народов Европы хранят память о великой славянской цивилизации, раскинувшейся от берегов Эльбы до Волхова и Днепра. Пришло время восстановить историческую справедливость и вернуть нашему прошлому подлинное звучание. Если вы хотите узнать ещё больше о том, как на самом деле создавалась Русь и почему официальная история скрывает от нас правду, читайте нашу книгу. В ней вы найдёте ответы на вопросы, которые школа всегда обходила стороной, и сможете прикоснуться к подлинной, неискажённой истории нашего Отечества.