- Ой, пап! Смотри – слоники!
- Ильмара, это не слоники, это мамонты.
- Ну а это же точно верблюд?
- Он самый.
- Какие смешные рисунки и такие огромные. Их, наверное, рисовали очень большие дети. Интересно, сколько сюда ушло гуаши или акварели?
- Этим рисункам, дорогая моя, никак не меньше пятнадцати тысяч лет, если верить моему радиоуглеродному анализатору - поправляя на носу очки и на лбу фонарик, произнёс папа Максим, - а, поскольку гуаши с акварелью тогда ещё не придумали, то использовали охру и уголь.
- Всё так, мои дорогие! Всё так! – раздался позади голос Фрол Егорыча. – Будьте внимательнее, там дальше идёт сужение, так что берегите свои головы и не забывайте смотреть под ноги.
Обернувшись назад, он добавил:
- А ты, Генка, вечно в своём репертуаре. Как тебя, двухметровую каланчу, угораздило забраться в самую глубокую и узкую пещеру? Ещё и нас сюда притащил, – и, смеясь, добавил – ну ничего, случись обвал, мы тебя будем использовать в качестве подпорки.
- Никаких обвалов и подпорок! – проворчал папа Максим. – Я же сказал - этой пещере не меньше пятнадцати тысяч лет. И, поскольку, она карстовая, то всё, что здесь могло обвалиться, уже давно обвалилось и вымылось грунтовыми водами.
Наши путешественники, не смотря на мамины уговоры и разговоры, а ещё грозный вид бабушки Аглаи, всё же отправились в экспедицию во главе с неутомимым Ген Генычем, который умел завлечь интересными историями с изрядной долей вымыслов, гипотез, и прочей научной ерунды. В этот раз друзья оказались на склонах Южного Урала, знаменитого своими многочисленными пещерами, большинство из которых формировалось ещё задолго до появления человеческой цивилизации. Два неразлучных друга, учёные Фрол Егорыч и папа Ильмары Максим, в очередной раз поддавшись на уговоры старого путешественника, отправились неведомо куда, на поиски неизвестно чего, но полные энтузиазма и жажды приключений.
Папа, как обычно, увешанный разными приборами и датчиками, контролировал качество воздуха, определял состав и возраст горных пород, улавливал посторонние звуки и малейшие вибрации. Ильмара шла впереди и освещала путь ярким фонариком, которым иногда всех слепила, если собиралась сообщить что-нибудь весьма важное. Фрол Егорыч вообще редко находился на одном и том же месте, поскольку поток его нескончаемой речи был обращён, то ко всем сразу, то к каждому в отдельности, и прерывался разве что внезапно появившимся препятствием. А ещё старый учёный мог попросту провалиться в какую-нибудь внезапно появившуюся на пути яму, которую только что благополучно обошла остальная группа.
Ген Геныч по традиции выполнял роль замыкающего, но не потому, что сзади кажется безопаснее находиться или меньше ответственности, а как раз наоборот. Опытный путешественник считал эту роль наиболее важной, даже чуть ли не главной во всей экспедиции. Ведь именно замыкающий должен видеть и контролировать всю группу, предупреждать обо всяких опасностях и следить за состоянием каждого отдельно взятого участника похода. А ещё Ген Геныч единственный, кто был вооружён, но это на самый крайний и непредвиденный случай. Вообще, главная его задача заключалась в том, чтобы ставить специальным фломастером светящиеся метки, которые видны в темноте. Если впереди вдруг окажется тупик или любое непреодолимое препятствие, то по этим меткам легко можно будет найти обратный путь.
- Генка! – воскликнул Фрол Егорыч, внезапно прервав свою тираду о происхождении карстовых пещер, – ты свои метки решил ставить на моей спине что ли? Смею тебя заверить, любезный, нам это никак не поможет найти обратную дорогу.
- Спокойно, Егорыч! – рассмеялся старый путешественник, - это всего лишь крыса, точнее маленький крысёнок. Ему, по всей видимости, тоже захотелось послушать твои умные речи.
- Только не на моём горбу, – продолжал возмущаться учёный, - сними его немедленно! И хватит уже ржать!
Ген Геныч послушался, осторожно пересадил крысёнка со спины Фрол Егорыча на ближайший камень, и махнул ему рукой на прощание. Учёный, в свою очередь, не умевший молчать дольше одной минуты, продолжил увлекательный рассказ о пещерах, перемешивая историю, фольклор и научные факты.
- Ильмара, девочка, ты читала когда-нибудь сказы Бажова, знаменитого уральского фольклориста?
- Да, дядя Фрол, пятом классе читали «Серебряное копытце», - отозвался голос Ильмары откуда-то из темноты.
- Я уверен, - продолжал учёный, - что Бажов должен быть в каждой домашней библиотеке. У него есть довольно интересный и поучительный рассказ, который называется «Таюткино зеркальце», а мы имеем все шансы обнаружить в этой пещере нечто подобное.
- Оно какое-то волшебное, это зеркальце? – обрадовалась Ильмара, чувствуя, что поход может стать ещё более увлекательным. – А как оно выглядит? Что-то особенное показывает? Может я в нём увижу сказочную волшебную страну или себя бабусей с девятью внуками?
- Бажов описывал гладкую идеально отполированную горную породу, которая в результате тектонических процессов приобретает эффект настоящего зеркала, - вмешался в разговор папа. – И если повезёт, то в этом зеркале можно будет увидеть любопытную чумазую девочку с очень богатой фантазией.
- Коллега, тебе не надоела роль разрушителя легенд и мифов? - с иронией в голосе произнёс Фрол Егорыч. – В следующий раз, когда мы будем собираться в очередной поход, не забудь…
Что такого нужно было не забыть и в какой поход собирался старый учёный, никто так и не услышал, потому что какая-то неведомая сила оборвала его на полуслове и унесла по крутому склону в неизвестном направлении.
- Егорыч, ты куда? – только и успел крикнуть папа. – Ты цел? - но даже эхо ему не ответило. Старик исчез, словно по волшебству.
- Ага! Так вот что означает этот зелёный крестик на моей карте! Оказывается, здесь начинается крутой склон и нужно быть очень внимательным! – воскликнул Ген Геныч так, словно совершил какое-то открытие.
- Это очень важная информация, а, главное, своевременная, - сказал папа, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в кромешной темноте. - Придётся спускаться, другого выхода у нас нет. И как только Егорыч умудряется находить приключения внутри приключений, ума не приложу.
- А я и подумать не мог, что помимо спелеологов, нам ещё предстоит стать альпинистами, причём подземными, - весело подбадривал Ген Геныч Ильмару и папу Максима, расчехляя свой большой рюкзак, в котором помимо всего прочего, на всякий случай, лежали разного вида карабины, жумары, блоки и, конечно же, катушка с тросиком и трещоткой.
Не успел папа отойти от одного шока, как перед его глазами при свете фонариков готовилось новое испытание, к которому нормальные люди обычно готовятся годами.
- Геннадий Геннадьевич, Вы уверены, что эта игрушечная катушка с намотанной на неё тросиком толщиной с рыболовную леску, способна выдержать вес троих человек? Это выглядит, мягко говоря, авантюрой, - с тревогой в голосе сказал папа.
- Не переживай, дружище! – Всё с тем же весёлым оптимизмом отвечал великий путешественник, продолжая выкладывать из рюкзака альпинистское снаряжение. - Мы с этим тросиком столько испытаний прошли, что многие могут только позавидовать. И всегда он меня выручал. Всегда! – многозначительно подняв палец вверх, заключил Ген Геныч. – И после короткой паузы продолжил: - Знаешь, какая лучшая страховка на самом опасном участке отвесной скалы? Конечно мой тросик! А кто поможет соорудить переправу через бурную реку или глубокий каньон? Опять он! Однажды нам пришлось его использовать даже в качестве буксира, когда тяжёлый грузовик застрял в болоте.
Ген Геныч увлечённо рассказывал о своих приключениях, которые происходили во время бесчисленных походов, приправлял рассказы героическими, чаще всего курьёзными случаями, неизменно сопровождающие любого путешественника, а его руки как-то сами по себе машинально выполняли привычную работу: вязали страховочные узлы, закрепляли блоки и обвязывали жумары. Во всех движениях чувствовался богатый жизненный опыт и уверенность, что спасение Фрол Егорыча пройдёт благополучно, лишь бы того не унесло какое-нибудь подземное течение в неизвестном направлении. Но даже на этот случай у Ген Геныча в боковом кармане рюкзака имелась надувная лодка, аккуратно упакованная в футляр от очков.
Наконец, когда всё было готово, Ген Геныч надел на всех альпинистское снаряжение, обвязал каждого участника каким-то хитроумным способом, вручил страховочно-спусковые устройства, дал последние напутствия и тут же начался спуск в тёмную неизвестность. На самом деле уклон, по которому предстояло спускаться, оказался достаточно пологим, поэтому под ногами постоянно чувствовалась твёрдая опора, а всё мероприятие заняло не более получаса. Скоро, где-то совсем рядом, послышалось журчание воды. Оказалось, что внизу действительно протекала речка, но не бурным потоком, чего так опасался папа, а тоненьким ручейком.
Повинуясь интуиции, все единогласно выбрали двигаться в сторону течения воды для дальнейшего поиска учёного, который, вместо того, чтобы сидеть на месте и ждать, уже успел куда-то испариться. Ген Геныч обозначил место спуска светящейся меткой на стене, и теперь можно было спокойно продолжать спасательную экспедицию, благо идти пришлось не долго. Буквально через каких-то пару сотен шагов послышался странный звук, напоминающий человеческую речь. По мере приближения к источнику звука, речь становилась более отчётливой, понятной, и приобретала явные оттенки голоса Фрол Егорыча.
Преодолев несколько крутых поворотов, спасатели очутились в огромной потрясающей галерее, чьи стены украшали множество наскальных рисунков. Причём это были не просто рисунки людей и животных, а на глазах разворачивались настоящие сцены из жизни и быта её древних обитателей, от рождения до самых последних дней. Но людям, судя по всему, когда-то пришлось уступить это место прибывающей воде, которая заполнила всё пространство целиком. Сейчас это место чем-то напоминало громадный каменный бассейн, которому, возможно, не один десяток тысяч лет. А откуда-то сверху, с недосягаемой высоты, сквозь расщелины в камнях, пробивался солнечный свет, который наполнял галерею удивительными волшебными красками, играя на поверхности водной глади и оживляя древние рисунки.
Весь бассейн целиком был усеян каменными островками, на самом высоком из которых возвышался Фрол Егорыч. На остальных же сидели бесчисленные толпы крыс и внимательно слушали умные речи учёного, стоя на задних лапках и боясь даже пошевелиться. Летучие мыши, висящие на уступах вверх ногами, и те почти не дышали, чтобы не пропустить что-то очень важное.
- О времена, о нравы! – словно Цицерон с трибуны, вещал Фрол Егорыч. – Несмотря на то, что человечество достаточно давно и по достоинству оценило ваш вклад в науку, мои серые хвостатые братья, наши миры по-прежнему ни коим образом не должны пересекаться для нашего же общего блага. Вы помогли человеку покорить космос и победить многие болезни, но так и не перестали грызть всё подряд, включая мою записную книжку, которую кто-то из вас вытащил из моего кармана и превратил в настоящее конфетти.
- Егорыч, ты своей аудитории хоть бы бумагу и карандаши раздал, чтобы они могли записывать умные речи, а то мало ли что в жизни может пригодиться. – Обрадовался папа, увидев старого друга целым и невредимым.
- Зря смеёшься, коллега, - как ни в чём не бывало, отвечал учёный, не меняя выражения лица. – Между прочим, крысы обладают прекрасным интеллектом и превосходной памятью.
- Договорились! В следующий раз возьмём с собой кучу чертежей, приборов с инструментами, пусть хвостатые изобретают какой-нибудь «крысолёт» и начинают уже осваивать межзвёздные перелёты из-под земли прямо на марсианскую поверхность. А пока что прошу на берег, потому что нам ещё много чего нужно успеть сделать.
Учёный не стал спорить. На глазах у всех он решил показать чудеса акробатики, сумев не задеть ни одной крысиной головы. Ловко перепрыгивая с камня на камень, уже через мгновение Фрол Егорыч оказался в объятиях своих друзей. Когда команда наконец-то воссоединилась, то вновь смогла в полном составе продолжить свою экспедицию. А крысам оставалось лишь с удивлением и грустью смотреть на то, как людей поглощали тёмные коридоры пещеры.
Ильмара вновь шла впереди группы, освещая путь фонариком. Ген Геныч, как и прежде, исполнял роль замыкающего, хотя в этот раз его внимание большей частью было сосредоточено на сумасбродном учёном, нежели на остальных участниках. Папа решил на всякий случай обвязать себя и Фрол Егорыча страховочными тросами, сцепившись с ним карабинами. Как показало время, пристегнуть учёного к себе, было весьма мудрым решением, поскольку тот ещё не раз обо что-то спотыкался и куда-то проваливался. И даже повиснув на крепкой папиной страховке, не переставал делиться какой-нибудь очень важной информацией со всеми подробностями.
Но, вдруг, произошло то, чего боялись больше всего – пещера начала быстро погружаться во тьму.
- У меня разрядился фонарик! – объявила Ильмара.
- У меня тоже, - послышался папин голос.
- Я свой где-то потерял, - честно признался Фрол Егорыч. – Либо его стащили крысы и сгрызли.
Ген Геныч только вздохнул. Он понимал, что оставленные позади светящиеся метки, позволяли безошибочно вернуться обратно, но интуиция всё-таки подсказывала, что цель близка, что она совсем где-то рядом, и будет очень обидно остановиться на полушаге. На выручку, как всегда, пришёл верный помощник – рюкзак. После непродолжительной возни и нескольких ругательств, мрачная пещера озарилась яркой вспышкой, а путешественники смогли увидеть в руках Ген Геныча пылающий факел.
- Можем идти дальше! – сказал он, вручая факел Ильмаре.
- А можем, даже, прокатиться с ветерком, - радостно закричал Фрол Егорыч, показывая на стоявшую впереди вагонетку на самых настоящих рельсовых путях.
Он быстро освободился от страховочных тросов, отстегнул прочные карабины, забрался внутрь вагонетки, и начал изучать её механизм. Папа с Ильмарой обрадовались не меньше, потому что, признаться, устали от бесконечной ходьбы по узким тёмным коридорам, причём то вверх, то вниз. Один Ген Геныч не мог разделить общей радости. Он с тоской и грустью посмотрел на вагонетку, произнеся всего два слова:
- Это фиаско!
- Почему? – искренне удивился Фрол Егорыч.
- Я был ко всему готов, но то, что древняя карстовая пещера с обратной стороны окажется обычной штольней, для меня стало большим сюрпризом. – Досадовал Ген Геныч.
- Ну, дружище, а что ты думал здесь увидеть? Хозяйку медной горы и семь гномов? – поддразнивал друга Фрол Егорыч. – Ты же не думаешь, что галерею расписывали шахтёры? Да, они однажды наткнулись на пустоты, всё бросили и начали рыть в другом месте. Зато смотри, какая у нас вышла замечательная прогулка!
- Особенно у тебя, Егорыч! – рассмеялся папа, который уже успел вооружиться инструментами и что-то крутил внутри вагонетки, и добавил – Какая, удача! Эта посудина на механической тяге, значит есть шанс на ней подняться на поверхность. Главное, чтобы крутились колёса.
Его опасения оказались напрасными, потому что на вагонетке достаточно было взвести пружинный механизм и снять с тормоза, как она весело помчалась на встречу к солнечному свету, неся на себе ценный груз. Казалось, что она долгие годы только этого и ждала, чтобы поскорее выбраться на поверхность из мрачного подземелья. Поскольку выход из штольни находился с противоположной стороны от входа в древнюю пещеру, а рельсы заканчивались именно здесь, то вагонетку пришлось бросить и отправиться пешком. Только в этот раз пещера находилась где-то под ногами.
Ген Геныч снова плёлся позади всей группы, но уже не для того, чтобы предупреждать о каких-либо опасностях, поскольку здесь наверху вряд ли что-то могло угрожать отважной команде. Он возлагал слишком большие надежды на эту экспедицию, мечтая совершить какое-нибудь большое открытие, а потому испытывал сильное разочарование.
- Не расстраивайся, старина! – всячески успокаивал его Фрол Егорыч, который в любой ситуации умел сохранять бодрость духа, - Ну что такого ты надеялся отыскать в этой пещере? Гробницу Тамерлана, или, может быть, портал в другие миры?
- А почему бы и нет? - пробурчал путешественник. - Это тебе не лекции крысам читать.
Ответ Ген Геныча нисколько не обидел учёного, а, напротив, ещё больше развеселил.
- Ай! Ой! Что это? – вдруг ни с того ни с сего закричала Ильмара.
Все мгновенно замерли и испуганно стали смотреть на неё, не понимая, что ещё такого могло произойти. Ген Геныч от неожиданности даже щёлкнул затвором своего ружья. Оказалось, что на голове у Ильмары сидел, неизвестно как там оказавшийся, маленький крысёнок. Он испуганно озирался и моргал бусинками-глазками. Затем быстро юркнул в нагрудный карман комбинезона девочки, так же быстро из него выскочил, и скрылся в ближайшей норке. Все по-прежнему стояли, словно в каком-то оцепенении, пытаясь понять, что всё происходит. Ильмара же запустила руку в карман, где только что хозяйничал маленький грызун, и с улыбкой на лице достала маленькое каменное зеркальце, идеально отполированное самой природой.