Глава 31. Когда всё было закончено, Катя почувствовала, как тяжесть, давившая на плечи последние годы, начала отпускать. В груди разливалась лёгкость, а в голове ясность, словно кто‑то снял с неё невидимый груз. Мир вокруг будто стал ярче, краски насыщеннее, звуки отчётливее, даже воздух казался чище. — Спасибо, — прошептала она, сжимая руку Таисии. — Я словно заново родилась. Таисия тепло улыбнулась, встала и принялась накрывать на стол. Она поставила две чашки с горячим чаем, добавила в них мёд прямо из сот, положила ломти свежего хлеба, ещё тёплого, с хрустящей корочкой, и открыла баночку варенья из крыжовника, кисловато‑сладкого, с лёгким цитрусовым привкусом. Уголёк, до этого дремавший в углу, подошёл к Кате и ткнулся носом в её ладонь — теперь он принял её. Катя осторожно погладила мягкую чёрную шерсть, и кот замурлыкал, потёрся о её ногу. — Помни, — сказала Таисия, разливая чай, — настоящая сила не в подарках свекровей, а в твоей вере в себя и в любви, которую ты даришь близким