Голод

Я чуть не убил себя постом в семинарии. На первой неделе поста решил ничего не есть вовсе, причем до конца недели. Вместе со мной голодал мой сосед по комнате. Когда долго живешь в монастыре, хочется попробовать быть наравне с монахами.

Великий пост время контрастов. Только что человек ел всё подряд, а тут вдруг решает стать своей улучшенной версией за 48 дней поста. Тело объявляется врагом, потребности ограничиваются для морального само удовлетворения. Ты голодаешь и ограничиваешь себя ради ощущения грандиозности. Так выглядит невротический пост, не имеющий никакого отношения к пакетике.

В семинарии я так и не смог этого понять, даже оказавшись на полу после голодного обморока. Просто отключился и упал, разбил подбородок и чуть не покалечился. Если думаете, что меня это чему-то научило, сразу скажу, что падения потом повторялись. Конечно, руководство семинарии и мои сокурсники не знали про это ничего. Мне потом еще и от духовника досталось за такие эксперименты.

С телом не надо бороться. Надо остановить насилие над собой. Иначе к третьей неделе вместо благодати получишь больную спину, звон в ушах и раздражение на ближних.

Сила воли и забота о себе помогут не превратиться в ходячий скелет или, наоборот, не распухнуть на углеводах в пост. С жиром уходят и мышцы. Я этого не знал и потом не мог стоять на службах, поклоны давались с трудом, а усталость и раздражение сводили с ума. 

Переедание и диеты это не просто слабость и чревоугодие, а душевное расстройство пищевого поведения. С помощью еды или голода человек пытается заглушить тревогу, не имея других стратегий. Пост ломает эту защиту. Начинаются качели: геройство, срывы, стыд, обжорство. И по кругу.