Я себе представляла падение монархии в Британии событием, по масштабу равным нашим революциям – во главе вождь (у нас Ленин), а взбунтовавшийся народ, подогреваемый профессиональными революционерами, штурмует Зимний Букингемский дворец.
На самом деле ни вождя, ни профессиональных революционеров для того, чтобы оставить Карла и всех последующих королей без работы, не нужно. Все решается голосованием.
Вопрос про Ленина и профессиональных революционеров, конечно, украшает дискуссию, но до вооружённого восстания дело не дойдёт — монархия в Британии рухнет не под натиском революционеров, а под собственной тяжестью, прогнив изнутри. И процесс этот уже запущен без всякого «исторического материализма».
Мнения экспертов: от «разрушения» до «ослабления»
Прогнозы, прозвучавшие в последние недели, варьируются от апокалиптических до умеренно-пессимистичных.
Грег Вайнер, политический обозреватель:
Его сценарий — самый радикальный. Он считает, что скандал может «просто похоронить британскую монархию», которая является единственным «стержнем», удерживающим Соединённое Королевство.
Если он рухнет, за ним развалится и сама страна: Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия «разбегутся по разным углам», что вызовет грандиозный геополитический кризис с разделами собственности и территорий. Вероятность такого исхода крайне мала — это сценарий полной катастрофы государства, а не только монархии.
Эндрю Мортон, королевский биограф и историк:
Гораздо более авторитетный эксперт. Он называет нынешний кризис «поворотным моментом», который серьёзнее, чем отречение Эдуарда VIII в 1936 году.
По его мнению, репутационный ущерб от «файлов Эпштейна» заставит многие страны Содружества (Австралию, Канаду, Ямайку и др.) задуматься, хотят ли они, чтобы главой их государства была «криминальная семья Виндзоров».
Это ключевой момент — монархия держится не только на любви британцев, но и на согласии 14 других государств признавать короля своим монархом. Если они начнут выходить из этого союза, институт действительно ждёт катастрофа.
Мортон полагает, что сам институт в Британии устоит, но трансформируется в «упрощённую версию», потеряв остатки политического влияния, как это произошло в Испании после отречения Хуана Карлоса I в 2014 году. Вероятность этого сценария весьма высока (60-70%).
Ро Ханна, конгрессмен США:
Также предрёк «конец монархии» из-за её уязвимости, призвав короля Карла III признать свою осведомлённость о делах брата. Это мнение заокеанского политика, которое отражает степень международного давления, но не определяет реальность.
Эксперты о более широком кризисе:
Скандал ударил не только по монархии. Йохан Бекман указывает, что подобные разоблачения касаются «всех сильных мира сего» — норвежской и шведской королевских семей, а также подрывают доверие к институтам вроде НАТО и ЕС. Это не просто история про одного извращенца, а системный кризис доверия к западным элитам.
У «революционного движения» имени Эпштейна нет ни идеологии, ни баррикад. Его оружие — страницы PDF-файлов, которые каждую неделю подбрасывают новые подробности, создавая эффект «бесконечного давления». Монархию не свергают — её просто заваливают компроматом. И она не может защищаться, потому что любая защита выглядит как ложь.
Мортон сравнивает ситуацию с Испанией, где испанский король Хуан Карлос I просто ушёл, передав трон сыну, и страна вздохнула с облегчением.
В Британии король Карл III не может дистанцироваться от брата, не может провести расследование, не запятнав себя, потому что он — глава семьи и государства. Если он признает, что знал о делах Эндрю, он станет соучастником. Если он скажет, что не знал, — он либо лжет, либо никчёмный глава семьи, которому тоже нужно уходить, как и королю Испании.
Вероятность того, что монархия рухнет полностью и немедленно, низкая (15-20%). Институт слишком стар и живуч. Но вероятность того, что она выйдет из этого кризиса сильно ослабленной, упрощённой, потерявшей остатки влияния и, возможно, несколько стран Содружества, приближается к 70-80%.
Для этого не нужны ни Ленин, ни профессиональные революционеры. Достаточно одного педофила, десятка его влиятельных друзей и одной поисковой системы, чтобы найти их переписку.
«Похоронить монархию» — это не отменить подписку на Netflix
Это процедура, которая требует хирургической точности и согласия огромного количества сторон.
Прецедент: как это уже делали (и чем кончилось)
Первый и единственный раз, когда Англия официально стала республикой, случился в 1649 году. Тогда Карла I казнили, палату лордов упразднили, а страну объявили Содружеством. Парламент принял специальный акт, где монархия объявлялась «ненужной, обременительной и опасной для блага народа».
Но этот эксперимент продлился всего 11 лет и закончился превращением Оливера Кромвеля, который стоял во главе революции, в диктатора покруче любого короля, и в 1660-м монархию с почестями вернули обратно. Мораль: республику можно построить, но удержать её в Британии оказалось сложнее.
Юридический механизм: как это может выглядеть сейчас
Технически, чтобы «похоронить» монархию в современной Великобритании, нужен Акт парламента. Это не казнь на плахе, а голосование. Ещё в 1911 году в парламенте обсуждалась возможность внесения билля «об отмене монархии» при определённых обстоятельствах. Тогда это казалось фантастикой, но процедурная возможность существовала всегда.
Исторический прецедент 1649 года показывает, что короля могут и не спрашивать. Когда Карла I казнили, а монархию объявили «ненужной, обременительной и опасной», парламент просто принял акт, даже не думая спрашивать у кого-то разрешения. Короля уже не было в живых, спрашивать было некого.
В современной конституционной практике есть два варианта развития событий.
Первый вариант - парламент принимает закон об упразднении монархии
Король обязан дать на него королевскую санкцию. Почему обязан? Потому что последний раз монарх отказывался подписывать закон в 1708 году. С тех пор это чистая формальность.
Если король вдруг откажется, он спровоцирует конституционный кризис, который мгновенно уничтожит монархию быстрее любого закона.
Эксперты прямо говорят: отказ подписать парламентский акт— это мгновенный конец монархии, потому что никто не потерпит короля, который ставит себя выше парламента.
Второй вариант - парламент может просто объявить, что королевская санкция больше не требуется
Исторический прецедент есть: в 1649 году палата общин приняла резолюцию, что её законы имеют силу, даже если король и лорды против.
В современном праве это называется «парламентский суверенитет». Теоретически парламент может принять закон, в котором будет сказано: «Настоящий акт вступает в силу независимо от наличия королевской санкции». И это будет законно, потому что парламент — высшая власть.
В обоих случаях результат один. Разница только в том, сколько крови попортят друг другу стороны в процессе. Но учитывая, что последние триста лет британская политика строится на том, чтобы не доводить до кризисов, скорее всего, Карлу III просто дадут подписать бумажку и отправят на пенсию с букетом и собакой. Если, конечно, до этого дойдёт.
Самая большая головная боль для республиканцев — это не Лондон, а остальной мир
Британский король является главой государства не только в Великобритании, но и в 14 других странах Содружества: Канада, Австралия, Новая Зеландия, Ямайка, Багамы и другие.
В 1936 году, когда Эдуард VIII хотел отречься из-за любви к Уоллис Симпсон, выяснилось, что просто так взять и уйти нельзя. Потребовалось согласие всех доминионов (тогдашних колоний), и это зафиксировали в законодательстве. С тех пор любое изменение в порядке престолонаследия (а уж тем более полная ликвидация монархии) требует консультаций и согласия этих стран.
Каждая из этих 15 стран должна провести свою процедуру:
В Австралии для выхода из-под короны нужен референдум. В 1999 году австралийцы уже голосовали за республику и проголосовали против. С тех пор настроения менялись, но процедура осталась той же.
В Канаде для изменения статуса монарха требуется единогласное одобрение парламента и всех десяти провинций. Это практически невозможный квест.
На Ямайке и в ряде карибских стран республиканские настроения растут, но процесс упирается в конституционные референдумы.
О настроениях говорит неудавшийся визит на Ямайку Уильяма и Кейт:
Получается, что даже если Британия вдруг решит стать республикой, она не может сделать это в одиночку. Нужно, чтобы 14 других стран тоже провели референдумы, приняли законы и синхронизировали свои решения. Иначе возникнет абсурдная ситуация: в Лондоне президент, а в Оттаве и Канберре — всё ещё король Карл.
Постепенное отмирание: более реалистичный сценарий
Большинство экспертов сходятся на том, что монархия умрёт не от одного удара, а от постепенного развала Содружества. После смерти Елизаветы II, которая была «тепловым щитом» института - тем самым, который защищает космический корабль от сгорания при входе в плотные слои атмосферы, - республиканские движения в Канаде, Австралии и на Карибах активизировались.
Если первой уйдёт, скажем, Австралия, за ней потянутся другие. И тогда Британия с королём останется в одиночестве — что само по себе поставит вопрос: а нужна ли монархия только для одного острова, если все остальные сказали «до свидания»?
Ленин не нужен, нужен референдум и 15 подписей
Революции с баррикадами не будет. Монархию в Британии можно похоронить бюрократическим путём: через парламентский акт и переговоры с 14 странами. И пока хотя бы одна из этих стран говорит «нет», корона формально останется на голове Карла.
Так что вопрос не в том, «свергнут или нет», а в том, сколько времени займёт процедура выхода из-под короны и кто из стран Содружества решится на это первым. Пока первыми в очереди стоят карибские государства, и если они начнут, лавина может оказаться неостановимой.
Уход Карла и передача власти Уильяму – это выход для монархии или попытка переложить ответственность? Напишите комментарий!