ПЕРВАЯ МЕЩАНСКАЯ, 126: ГДЕ ВОЗДУХ СОСТОИТ ИЗ ДЕТСТВА. КОМНАТА, ГДЕ СТЕНЫ ПОМНЯТ, КАК ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ УЧИЛСЯ ЖИТЬ, А ТЕНИ СОСЕДЕЙ ИГРАЮТ В КОРИДОРЕ
Вы когда-нибудь задумывались, сколько стоит начало? Не финал, не слава, не "Мерседесы" и мировые турне, а самое первое — тот самый миг, когда будущий гений ещё просто бегает по коридору, путается под ногами у соседей и учится дружить со всем миром?
На Первой Мещанской, 126 (теперь это проспект Мира, 76) начинался Высоцкий. Не тот, с хрипотцой, а просто Вовка, которого мама принесла из роддома холодным январским днём 1938 года .
И сейчас там продаются квартиры. Цены — от 27 миллионов рублей за 60 м2. Скромно. По-нашему. Без пафоса. Просто стены, которые помнят, как он учился ходить.
ЧТО ВАМ ПРОДАЮТ ЗА ЭТИ ДЕНЬГИ (ЦЕНА ВХОДА В НАЧАЛО):
КОРИДОРНАЯ СИСТЕМА ВМЕСТО ПАРАДНОЙ. Тот самый знаменитый коридор, про который Высоцкий потом напишет: «На тридцать восемь комнаток всего одна уборная» . Только в реальности комнат было шестнадцать, а жильцов — под семьдесят пять человек . Но суть та же: здесь не жили по отдельности, здесь жили всем миром. И когда маленький Вова бежал по этому коридору, каждая дверь была своей, каждый сосед — родным.
КОМНАТА № 73. Именно здесь, в бывшей гостинице «Наталис», превращённой в коммуналку, провёл первые годы Володя . Комната у Высоцких была побольше других — повезло, отец-связист выбил телефон. Но главное — здесь стоял огромный семейный стол, под которым у мальчишек было «своё государство» . Представляете: сидишь под столом, вокруг ноги взрослых, где-то наверху решаются какие-то важные дела, а ты — в своём мире, в укрытии, где рождаются первые фантазии.
КУХНЯ, ГДЕ ПАХЛО ЖИЗНЬЮ. Четыре газовые плиты на всех. Соседки, которые «общались друг с другом, производили стирки, а в коридоре играли дети» . Здесь Высоцкий впервые узнал, что такое «почём она, копеечка». Здесь же, в широкой части коридора, мама устраивала для детей представления — заворачивалась в портьеру, вставляла в глаз ножницы вместо монокля, нахлобучивала абажур и что-то смешно говорила по-немецки . И маленький Вова смотрел на это с восторгом.
ОКНА, В КОТОРЫЕ СМОТРЕЛА ВОЙНА. В 1941 году трёхлетний Володя со своим игрушечным ведёрком таскал песок на чердак для тушения зажигалок . Под вой сирены бежал в убежище, а потом, спросонья, выдавал: «Граж-ж-дане, воздуш-ш-ная тревога!» . И вдруг сирена снова выла — взаправду. Детство, в которое ворвалась война, но не сломала, а закалила.
ДВОР, ГДЕ ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ. Здесь он играл с соседским мальчишкой Вовой Севрюковым — первым другом и ровесником . Здесь спрашивал маму: «А что такое счастье?» — и сам же отвечал, когда однажды прибежал радостный: «Мамочка, сегодня у нас было счастье! Манная каша — без комков!» . Здесь он был просто мальчишкой, которого дразнили, который выдумывал истории, который однажды заработал свою первую денежку — таскал картошку в подвал и получил за это кастрюлю. Испек маме оладьи из сырой картошки со шкурой — чёрные-чёрные, потому что масла не нашёл. И ждал похвалы .
НО ЭТО НЕ МАЛАЯ ГРУЗИНСКАЯ. И В ЭТОМ ГЛАВНОЕ:
Здесь нет табличек. Никто не водит экскурсий. Туристы не толпятся у подъезда. Этот дом вообще снесли в начале 1950-х, а на его месте построили новый . Но адрес остался. И дух — остался. В тех же стенах, в том же воздухе, в той же самой Москве, которая помнит своего мальчишку.
Здесь скромно. Цены от 27 миллионов — средний московский ценник за жилье в центре города. И внутри — не обычное. Внутри — ощущение, что ты купил не квартиру, а билет в то время, когда великие только учатся быть великими. Когда Высоцкий — ещё не легенда, а просто Вова, который любил свою лошадку, чистил её, кормил и ни за что не хотел с ней расставаться .
Здесь шумят не гитары, а дети. И это правильно. Потому что здесь начиналось всё. Без этого двора, без этих соседей, без Евдоким Кириллыча и Кисси Моисеевны, без тёти Зины с её трофейной кофточкой «с драконами и змеями» не было бы тех песен, от которых до сих пор мурашки .
НО ЕСТЬ НЮАНС (КУДА Ж БЕЗ НЕГО):
Дом не тот. Старое здание снесли. Новое построили в 1955-м . Но адрес — тот же. И, если честно, дух места сильнее кирпича. Он в земле, в проспекте Мира, в этом районе, который помнит, как пахло военное детство.
Вы — не хранитель музея. Вы просто человек, который будет жить там, где когда-то бегал мальчишка с игрушечным ведёрком. Не нужно реставрировать лепнину и бояться тронуть стены. Можно просто жить. И иногда, выходя во двор, вспоминать строчки из «Баллады о детстве»:
Но родился и жил я и выжил,
Дом на Первой Мещанской в конце...
Шум здесь — другой. Не театральный, не концертный. Это шум большого города, который когда-то оглушал маленького мальчика. Шум трамваев, голоса соседей, звон посуды из общей кухни. Если хотите тишины мемориальной квартиры — вам на Малую Грузинскую. Если хотите живой, настоящей, человеческой Москвы — вам сюда.
КОНТРАСТ, КОТОРЫЙ ВАЖНО ПОНЯТЬ
На Малой Грузинской Высоцкий — легенда. Там «Мерседесы», там Марина Влади, там слава и трагедия последних лет. Там стены помнят хрипоту и надрыв.
На Первой Мещанской Высоцкий — просто мальчик. Тот самый, который однажды написал маме из Германии трогательное письмо: «Дорогая мамочка! Я живу очень хорошо... Целую, твой Вова» . Тот самый, который мечтал о военном училище, а потом всё бросил ради театра.
Одна квартира — финал. Другая — начало.
И выбирать вам: что ближе, что отзывается сильнее. Готовы ли вы платить 500 миллионов за право жить в легенде или хотите за 15 миллионов просто чувствовать, как воздух детства великого поэта залетает в ваши окна.
А вы где хотели бы жить — там, где Высоцкий уходил, или там, где он начинался? И вообще, важно ли вам, кто жил в вашем доме до вас, или стены — они и есть просто стены? Пишите честно. Здесь можно спорить, можно плакать, можно вспоминать свои первые адреса.
#Высоцкий #ПерваяМещанская #ПроспектМира #ДетствоВысоцкого #Москва #Коммуналка #ДухМеста #Начало #БалладаОДетстве #КвартираСИсторией