Записки для потерявшегося мальчишки...
Когда нахожусь в Питере, мне кажется, что встречу Диму. Сумасшедшие мысли моей больной головы..
Я ищу тебя взглядом. Провожаю грустным взором каждого в защитной форме. Любой военный для меня словно знакомый, близкий человек. Они стараются быть незаметными, но мои глаза цепляют их из толпы. Рюкзак, ботинки, камуфляж — вроде похожие атрибуты, но в каждом силуэте есть особенное, то, что отличает от других и буквально шепчет каждым движением: “Я был там, за ленточкой, в самом пекле”..
В больнице, где недавно лежала, в соседнем здании два этажа занимают раненые с сво.. Я вставала у окна и подолгу смотрела на этот корпус. Кого-то видела на прогулках. Но подойти, заговорить — не смогла, даже пересекаясь взглядами, меня била дрожь, хотелось разрыдаться..
Почему именно здесь, в Питере, жду встречи с Сыном? Не знаю.. Но в сердце живут картинки, что именно здесь мы встретимся после долгой разлуки. Я вижу его повзрослевшим, изменившимся, с сединой на висках, но с любовью в глазах. Глаза не изменились.. Они излучают тепло. Время, обстановка изменило его внешне, наложило отпечаток, оставило шрамы в душе и на сердце.. Но это мой Митюнюшка. Он гнется, как ивовый прут, но его не сломать. Сына прошел огонь, воду и медные трубы. С детства закалён, прошёл обжиг в доменной печи, сколько мы с ним пережили вдвоём, знает только он... Я верю, выдержит и сейчас всё и не ожесточится сердцем..
Круги спирали, с которых я скатилась, что-то не поняла, не приняла, не смирилась. Круги ада на земле, повторные. Первые были с Романом, когда мы узнали о его болезни.. Сейчас с Димой. Мне все твердят: “Лена, это просто формальность, выдохни, прими, это как просто бумажную волокиту”. Формальность, от которой тошнит. Формальность, от которой желудок выглядит так, как будто его поела моль. Формальность, от которой перехватывает дыхание и теряю сознание. Я забываю есть, дышать.. Но знаю, что надо, поэтому отколупываюсь и шагаю потихонечку, как говорила Бабушка, не торопясь, по шажочку вперёд…
Сына признали погибшим в связи со сроком невыхода на связь. По закону, который вступил в силу в июне 2025, министерство обороны имеет право через шесть месяцев выйти на признание, даже если нет доказательств гибели и нет тела. Некоторые воинские части признают и через месяц, три, кто-то долго не признаёт. Кому как повезёт. Части надо освободить место, чтоб принять новых.. Из группы, с кем уходил Дима, он первым признан безвести пропавшим, и первым через суд.. Теперь жду документы из части, знаю, что там уже всё сделали, даже свидетельство о смерти сами через МФЦ, там где находится руководство.. Ведь Дима уходил не из родного города. Я так боялась, что пришлют бумаги из суда и придётся идти самой в ЗАГС оформлять эту страшную выписку у себя в городе. Я покрывалась липким потом, только подумав об этом. Идти получать в учреждение, где когда-то регистрировала его рождение, получать бумагу, что Сына больше нет.. Даже документально, формально это сводит с ума.. Я помню, как сидела в фойе у страшного кабинета после потери Ромы.. У меня забрали его паспорт, а выдали коричневую ведомость.. Я читала её и не верила, хотя он умер на моих глазах.. Страшно было до треска в мозгу смотреть на надписи, даты и осознавать.. Что будет сейчас, когда возьму в руки документ на Старшего — не знаю.. Провалюсь в пропасть.. А потом оттолкнусь, чтоб выплыть, и опять.. То буду улыбаться весеннему солнышку и слушать перезвон капели, то буду захлёбываться слезами, словно ручьи переполнили меня изнутри..
Милый мой, я верю, что ты жив.. Несмотря ни на что и вопреки всему. Ты сильный, как и я. А значит, выживешь и взлетишь, как Феникс..
P.S. Для тех, кто пишет сообщения и считает, что я слишком погрязла в потерях, а ведь рядом муж и младший сын. Они рядом, и я улыбаюсь, смеюсь, плачу, я живу, и не пропускаю их жизнь. Не вычеркнула, не забросила, и проживаю вместе с ними всё. Мы вместе и в горести, и в радости. И также беспокоюсь об их здоровье, не только о себе думаю..
И мы вместе ждём Диму и надеемся на чудо..