Позывной Хама. Что помогло матери погибшего белгородца вернуться к нормальной жизни
«Белгородская правда» встретилась с Татьяной Чукалиной, воспитавшей и вырастившей сына Виктора героем
Она аккуратно раскладывает на столе картонное свидетельство о крещении, «браслет выживания», сплетённый из высокопрочного паракорда – парашютной стропы, и два жетона. «На военнике ещё остались следы его крови…» – тихо добавляет Татьяна Владимировна, бережно разравнивая чуть смятые страницы боевого документа. Это вещи её сына Виктора Чукалина, погибшего в Купянском районе Харьковской области 26 мая 2024 года и награждённого орденом Мужества посмертно.
Всё время в броне
У Виктора был позывной Хама, что с арабского переводится как «крепость».
«Я не знаю, почему он взял себе такой позывной, но по сути он таким и был: несмотря на общительность, внутри довольно закрытый, самодостаточный, эмоционально к себе никогда и никого не подпускал, да и мне особо ничего про свою жизнь не рассказывал. Был всё время словно в броне», – говорит женщина.
Лишь однажды, когда сын разбирал свою дорожную сумку после очередного возвращения домой, она увидела платок-арафатку, а в военном билете нашла запись «снайпер»:
«Он часто и подолгу уезжал, возвращаясь, почти никогда не говорил, где был и что делал. Помню, спросила его тогда: «Откуда платок?» Он отмахнулся: «Неважно. Нравится? Забирай». Друзья его позже рассказали мне, что он воевал с 2016 года. Может, был и в Африке, и в Сирии. Витя мало что рассказывал, видимо, чтобы я за него сильно не волновалась. Сын у меня единственный, и я растила его одна».
Незадолго до того, как ей пришло печальное известие о гибели сына, у неё на душе возникло странное ощущение, похожее на предчувствие:
«Я живу в многоквартирном доме, и как‑то соседи прямо под моими окнами устроили праздник: пели, танцевали, громко разговаривали. Понимаю, что время сейчас сложное и людям тоже хотя бы иногда нужно отдыхать, отвлекаться от всего, особенно здесь, в приграничье. Но тогда у меня такая сильная обида на них появилась. Выглянув в окно, я крикнула в сердцах: «Вы вот здесь пляшете, пьёте, отдыхаете, а наши пацаны на СВО воюют! Воюют и погибают!» Они мне, конечно, что‑то в ответ крикнули, может, даже нагрубили, и мне кажется, что именно в тот момент мой ребёнок погиб…»
Командир с яслей
Чукалины приехали в Белгородскую область много лет назад из солнечной Киргизии.
«Когда Вите исполнилось 3 года, я приняла решение переехать в Россию, где уже много лет жил мой брат. Сначала поселились в Безлюдовке, я работала швеёй. У брата был столярный цех, там он занимался изготовлением мебели. Мой Витя часто крутился рядом с работниками цеха и даже иногда помогал им: то инструменты поднесёт, то гвоздь забьёт. С самого детства он тянулся к любой мужской работе. И все его называли «сын цеха», как сын полка», – улыбается женщина.
Через пару лет семья переехала в Графовку.
«Он всегда был очень самостоятельным, а командиром – чуть ли не с яслей. Однажды прихожу в детский сад, а его нет. Спрашиваю у воспитателя: «А где мой Витя?» Мне отвечают, что он в группе с малышами. Оказалось, что его часто с самыми маленькими оставляли, он за ними присматривал, а те его слушались, хотя на тот момент ему было всего 5 или 6 лет. Он всегда любил общаться с другими детьми и, в отличие от большинства ребят, прямо рвался в детский сад».
И в школе парень активно проявлял свою самостоятельность. Однажды даже сам пошёл к зубному врачу.
«Это было в первом или во втором классе. Говорит мне вечером: «Мам, а я у врача был, он зуб мне выдернул». Дети обычно очень боятся врачей, особенно стоматологов. Оказалось, что у него шатался зуб и он решил: зачем говорить об этом маме, когда сможет помочь врач? Если сын чего и боялся, то никогда этого не показывал», – вспоминает Татьяна Владимировна.
А директор Модельного дома культуры Юлия Статинова добавляет:
«Хотя Витя был очень шустрым ребёнком в школе, учился хорошо. Активный, первый всегда и везде, заводила, но ничего криминального. Хорошо рисовал и отлично разбирался в технике: все дискотеки всегда были только на нём».
Не жалея себя
Срочную службу Чукалин проходил в ракетных войсках в Подмосковье в должности корректировщика. После окончил вечернюю школу в Белгороде и работал в строительной фирме. Занятый в строительстве всю жизнь, он покатался по России: Санкт-Петербург, Владимир, Ростов-на-Дону, Ижевск… Последние несколько лет жил и работал в Москве. От первого брака у него есть дочь Елизавета.
«Он никогда не жаловался, всё молчком. Однажды приехал домой, а у него нога в гипсе: оказалось, что он поменял коленный сустав», – рассказывает мама бойца.
В феврале 2024 года Чукалин подписал контракт и ушёл на фронт. Позже, когда Татьяна Владимировна случайно встретила его друга Олега, она узнала, что её сын с самого начала спецоперации служил по контракту в частной военной компании «Вагнер»:
«За время нахождения на фронте он получил четыре ранения и четыре контузии. Не жалел себя, очень сильно переживал за других людей. Узнав, что погибли его сослуживцы, однажды ночью позвонил мне и сказал: «Мама, ты не представляешь, как это тяжело. Мне все эти ребята теперь снятся каждую ночь…»
После подписания контракта с министерством обороны его назначили командиром подразделения, которое стояло недалеко от села Щетиновка Белгородского округа. Солдаты в основном занимались заготовкой леса для строительства блиндажей, но и воевать тоже приходилось.
«Как‑то звонит, а сам еле говорит: голос совсем осип. Спрашиваю: «Ангиной заболел?» Отвечает: «Нет, всю ночь отдавал команды своим бойцам бить со всех пушек по врагу», – говорит она.
До мая Чукалин вместе с бойцами занимался заготовкой леса, а 10-го числа двинулся в наступление через Шебекино на Харьковскую область. 26 мая 2024 года раненых солдат вывозили с поля боя, вместе с ними находился и Виктор Чукалин. В районе села Лиман Первый их автомобиль попал под артиллерийский обстрел со стороны ВСУ, и все, кто находился в нём, погибли.
Понемногу боль отступает
Гвардии ефрейтор Виктор Чукалин похоронен на безлюдовском кладбище. Орден Мужества военный комиссар вручил его матери прямо на похоронах.
После тяжёлой утраты вернуться к нормальной жизни ей помогли вера и волонтёрство.
«Вместе с другими женщинами вяжу тёплые вещи и носки, пеку пирожки, шью одежду, простыни. Стала ходить на воскресную службу в храм Иоанна Златоуста в Безлюдовке и в храм Рождества Христова в Графовке. Поначалу мне очень хотелось отгородиться от всех, уединиться, спрятаться в своём горе. Хотелось тишины. Но боль понемногу отступает, и сейчас главное моё желание – встретиться со своей внучкой Лизой. Она живёт в посёлке Ракитное, там тоже пока обстановка не очень спокойная», – делится женщина.
Татьяна Владимировна признаётся, что её сын раньше в Бога не верил, хотя при рождении был крещён. А на сороковой день после гибели он приснился своей матери:
«Мне кажется, что в последние дни и он уверовал. Ведь на войне атеистов нет. Говорят же, что сон в такой день – знак завершения земного пути души и её перехода в иной мир. Только сейчас я стала осознавать всё происходящее и пересматривать свою жизнь и в первую очередь отношение к сыну. Но у истории нет сослагательного наклонения: изменить происходящее уже нельзя, зато можно изменить отношение к окружающим людям. Поэтому я помогаю другим ребятам, которые сегодня находятся на фронте. Как бы тяжело ни было, нельзя всё время жить обидой, нужно прощать и помогать другим. Я помню, как Витя сказал, что пообещал своей дочери Лизе: когда вернётся домой, приедет к ней на белом скакуне. Как настоящий рыцарь к своей маленькой принцессе…»
В мае 2026-го будет 2 года, как погиб её сын. В Графовском модельном доме культуры прямо на входе висит его фотография, а в местной школе установлены «парта Героя» и мемориальная доска в память об участнике СВО Викторе Чукалине.
«Именно такие обычные русские ребята и становятся героями своей страны», – уверена директор Модельного дома культуры.
Елена Крижановская