Знакомьтесь, Лу Синь, китайский писатель, его можно назвать основоположником современной китайской литературы.
В марте я прочитала его произведение "Подлинная история А-Кью" (1921).
И этот текст показал мне, что у китайцев есть свой Чехов, свой Достоевский и даже свой Гоголь и всё в одном лице.
Давайте по порядку.
Подлинная история А-Кью.
Эта повесть — не просто история бедного батрака из вымышленной деревни, но и глубокий социально-психологический анализ национального характера, выполненный в трагикомическом ключе.
Вы когда-нибудь встречали человека, который, получив по шее, тут же убеждает себя, что это ему за удачу, а тот, кто ударил, просто дурак и вообще его внук? Если да, то вы знакомы с А-Кью. Лу Синь написал эту повесть в 1921 году про Китай, но, тема "маленького человека" актуальна не только в произведениях Чехова, Достоевского и Гоголя, но и в современных российских реалиях.
Главный герой, А-Кью, маленький человек, лишенный не только имущества и социального статуса, но даже имени и фамилии, что в традиционном Китае символизирует полную потерю связи с обществом и историей. Его образ стал символом так называемого «акьюизма» - особого психологического механизма самообмана, который Лу Синь называл «духовной победой». Столкнувшись с унижениями и побоями, А-Кью всегда находит способ истолковать поражение как моральный триумф, утешая себя мыслями о мнимом превосходстве.
Лу Синь блестяще использует иронию и гротеск. Возвышенный тон повествования контрастирует с ничтожеством описываемых событий, создавая эффект, который исследователи называют «пересечением печали и радости». Смешное в поведении А-Кью оборачивается страшной трагедией личности, сломленной веками феодального гнета и косностью общества.
Исторический фон.
Действие повести разворачивается на фоне Синьхайской революции 1911 года. Лу Синь показывает, что смена власти не затрагивает глубинных основ мышления: крестьяне остаются такими же забитыми, а «хозяева жизни» быстро приспосабливаются к новым порядкам. Финал истории звучит как мрачный приговор старому обществу.
«Подлинная история А-Кью» остается актуальной и сегодня, поскольку поднимает вечные темы человеческого достоинства, самообмана и социальной несправедливости. Это произведение оказало колоссальное влияние на развитие китайской литературы и стало мостом для культурного диалога между Китаем и Западом, в том числе и с Россией, где оно неоднократно издавалось.
Главный герой - мелкий жулик и батрак, у которого нет ни дома, ни семьи, ни уважения. Но у него есть гениальное изобретение, которое Лу Синь назвал «духовной самозащитой» или попросту «духовной победой». А-Кью лупит деревенский силач - герой тут же придумывает оправдание: «Это мой сын бьёт отца, мир перевернулся!». Его унижают, обзывают паршивым, а он думает: «Вы — скоты, а я — первый человек в деревне».
Читаешь и сначала смеёшься, потом недоумеваешь, но быстро понимаешь, что это не комедия, а страшная драма человека, который настолько задавлен жизнью, что единственный способ выжить - это обмануть самого себя. Слабость, которую нечем прикрыть, кроме иллюзий.
И вот тут начинается самое интересное для нас с вами. Взгляните вокруг. Сколько мы видим «духовных побед» в современной России? Человек прозябает на скучной работе, ненавидит начальника, но дома с пеной у рта доказывает, что «стабильность — это главное». Или классика: «У них там всё плохо, а у нас - душа, широкие жесты и особый путь». Это чистой воды акьюизм. Мы часто прикрываем собственную несостоятельность, неустроенность и страх перед жизнью мнимым превосходством. Нам не надо быть богаче или успешнее, нам надо просто объявить богатство и успех злом, а нищету - признаком святости.
Лу Синь показывает и то, как власть играет на этом. Приходит в деревню революция? А-Кью хочет примазаться к ней, но не потому, что он за свободу, а потому что хочет тоже стать «угнетателем». Ему плевать на идеи, ему важно ощутить власть над такими же как он. Это ли не история про то, как лозунги подменяют реальность?
Кончается всё для А-Кью плохо. Его, тёмного и забитого, просто используют и... Не буду спойлерить. Но даже в конце книги герой наш не может собраться с мыслями - привычка врать самому себе мешает увидеть правду.
При чем тут Чехов, Достоевский и Гоголь?
Прямого, стопроцентного двойника А-Кью в русской литературе нет, слишком уж он специфический китайский тип. Но если приглядеться, типажи, очень на него похожие, рассыпаны по страницам наших книг, как осколки одного разбитого зеркала. Вот кто, на мой взгляд, главные претенденты на родство.
Чехов
Персонажи А.П. Чехова (например, Червяков из «Смерти чиновника» или герой «Скучной истории»). Та же тотальная придавленность обстоятельствами, жизнь по инерции. Чеховские «маленькие люди» также не могут вырваться из клетки социальных ролей и собственного ничтожества. Их объединяет с А-Кью трагикомизм положения и горькая ирония автора. Чеховские герои часто страдают и осознают свою тоску (как профессор в «Скучной истории»). А-Кью же счастлив в своём самообмане, его "духовная победа" — это наркотик, спасающий от реальности.
Достоевский.
Макар Девушкин из «Бедных людей» Ф.М. Достоевского. Классический «маленький человек», забитый и униженный. Он также, как А-Кью, цепляется за свою ничтожность как за способ выжить, и остро нуждается в признании со стороны «сильных мира сего» (генерала). Девушкин способен на глубокую любовь и самопожертвование, у него богатый внутренний мир. А-Кью - эгоистичный примитив, не знающий ничего, кроме инстинктов.
Гоголь.
Акакий Акакиевич Башмачкин из «Шинели» Н.В. Гоголя. Полная социальная невидимость и беззащитность. Жизнь, сведённая к одной идее (для Акакия - шинель, для А-Кью - «духовная победа»). Оба становятся жертвами бездушной машины порядка. Башмачкин безропотен и беззлобен. А-Кью же при случае сам не прочь поиздеваться над тем, кто слабее (например, над маленьким нищим). В нём есть подлая жилка.
Если выбирать самого близкого родственника, я бы поставила на чеховских героев. И вот почему:
1. Общая интонация.
И Чехов, и Лу Синь смотрят на своих персонажей с одной и той же позиции - им и горько, и смешно одновременно. Это не морализаторство Толстого и не страсть Достоевского, а именно щемящая ирония.
2. Внимание к деталям.
Оба писателя показывают эпоху и характер через мелкие, почти незаметные подробности. Оба предельно лаконичны.
3. Отсутствие "света в конце туннеля".
И у Чехова, и у Лу Синя нет готового рецепта, как спасти этих людей. Они просто фиксируют диагноз, причём диагноз не только личный, но и социальный. А-Кью и чеховские герои - жертвы не только своего характера, но и устройства общества, в котором они живут.
А-Кью - это специфический, "китаизированный" родственник наших "униженных и оскорблённых", но с русской литературой у него, бесспорно, общая больная душа.
Что оставил нам Лу Синь в наследство? Зеркало. Если вы при чтении узнаете в А-Кью соседа, коллегу или депутата из телевизора - вы прочитали занимательную историю. Если узнаете хоть на миг себя - вы прочитали великую книгу. Потому что бороться с внешними врагами легко, а победить в себе вот этого внутреннего А-Кью, который шепчет: «А и чёрт с ним, зато я духовно богаче» - вот это настоящая работа. И книга Лу Синя - лучшее пособие по самодиагностике, которое не теряет актуальности, даже спустя сто лет.