«Милый Ханс, дорогой Пётр» (2015) – фильм одного из самых «алхимических» сценаристов и режиссеров, Александра Анатольевича Миндадзе. Как и в других сценарных и режиссерских работах, Миндадзе разрабатывает тему внезапной катастрофы, вторжения роковых сил в судьбу человека, кризиса и трансформации под давлением стихийных обстоятельств. Миндадзе, как никому другому, удается передать в своих картинах ощущение приближающейся катастрофы. Когда-то в историю кино вошло понятие саспенс – состояние длительного тревожного ожидания. Но к кинематографу Миндадзе куда больше подойдет понятие, которое использовал немецкий мыслитель Фридрих Георг Юнгер, описывая теофании у древних греков. Terror panicus, писал он, оглушает сильнее, чем контузия от артиллерийского снаряда.
Из сохранившихся мифов мы знаем, появлению божества всегда предшествует весть о его приближении: меняется освещение, гаснут или распаляются звуки, местность преображается, трансформируется человек. Изменения трудно осознать сразу, можно лишь почувствовать некоторые странности в восприятии себя и окружающего мира. Человеческое сознание не торопится отрываться от привычных вещей, нужна совершенная смелость, чтобы открыться изменениям и преобразиться вместе с миром. Это, возможно, говорят мудрецы, ибо человек соединен с божественным бытием сокровенной связью. Вот только помимо божественной силы на нашу жизнь влияет и нечто иное.
Немецкий мыслитель Ф.Г. Юнгер в работе, посвященной греческой мифологии говорит о связи человека с титаническими силами. Юнгер рисует картину, в которой божественное почти полностью исключено из человеческого бытия. Человек сущностно близок титанидам, тогда как боги располагаются в недостижимой области и не соприкасаются с людьми. Титаниды доступны, но безжалостны, и столкновение с ними губительно. Как только человека покидает чувство меры, он теряет контроль над собственными желаниями и попадает во власть к этим хищным сущностям. Тогда судьба его решена: сначала человек будет вознесен титанической стихией, а затем безжалостно раздавлен.
ХХ век – эпоха невероятных преодолений и сокрушительных катастроф – справедливо назван консервативными мыслителями «титаническим веком». В попытках обрести немыслимое величие человек оказался готов поставить на карту все. Ядерные испытания стали последней каплей. В европейской философии этого периода родился особый сюжет – философия техники, без которого сложно было бы осмыслить, что движет человеком, положившимся на технический прогресс, вверившем свою судьбу «технической» стихии. Как любая стихия, техника непредсказуема и недружелюбна – она может на краткий миг поднять человека на пьедестал, а затем неминуемо обрушит в бездну. Один момент, не поддающийся рациональному контролю, меняет абсолютно все. Встреча с собственным гением оборачивается столкновением с необузданной стихией, засасывающей человека и уничтожающей его. Если желание превышает человеческую форму, неспособную больше вмещать самое себя, силы покидают человека.
«Милый Ханс, дорогой Петр» – алхимическая притча о «титаническом» ХХ веке. На дворе 41 год. Ханс, в составе немецкой группы инженеров, откомандирован на советский стекольный завод. Перед ним поставлена амбициозная задача – изготовить оптическую линзу особой чистоты, которая позволит рассматривать вещи в максимальном приближении и в максимальном отдалении.
– Не знаем, что варим. И себя не знаем.
– Нет, наоборот. Себя сначала не знаем, стекло потом… Мы это все на своей шкуре. И так мы, и сяк мы, а оно все ломается…
Стекло не поддается, герои все глубже и глубже погружаются в процесс, который требует предельной концентрации внимания. Но «человеческое, слишком человеческое» – пристрастия, привычки, потаенные желания – не дают добиться совершенства. Пространство распирает от напряжения. Мы чувствуем приближение катастрофы. Русский лес обретает черты немецкого экспрессионистского пейзажа, а стеклянная крыша советского завода облачается в витраж протестантской церкви. После очередной неудачи Ханс действует стихийно. В результате его действий гибнут люди. Но именно в этот момент – момент принесения жертвы – происходит преображение. Вот только кто теперь перед нами?
Картина ставит серьезнейшие вопросы о судьбе ХХ века, о свободе выбора и природе человеческих желаний, затрагивает тему творчества как такового, но вместе с тем, возвращает нас к неизменной теме сложных, бурных и противоречивых отношений России и Запада, дорогого Петра и милого Ханса.
Фильм подойдет любителям экспрессионисткой живописи и экспериментальной пластичности, ценителям сложных состояний и глубоких эмоциональных переживаний. В конце концов, ведь именно алхимическое искусство кинематографа приводит нас к самым мощным трансмутациям.