Салат, который обернулся катастрофой в новом автомобиле
Казалось бы, обычный ужин в ресторане. Но через пятнадцать минут я уже не видела дороги — в прямом смысле. И виноват в этом был не туман.
Всё случилось буквально час назад. Я только закончила отмывать квартиру и себя, руки до сих пор дрожат. Просто необходимо выговориться, иначе сойду с ума.
Мы с моим парнем, Сергеем, решили поужинать. Ему тридцать пять, мне двадцать два. Он недавно — буквально на прошлой неделе — купил новую машину, свою давнюю мечту. Блестящий седан, пахнущий свежей кожей и каким-то дорогим пластиком. Он так им гордился, что даже предложил поехать на ней, хотя ресторан был в пятнадцати минутах езды от дома. «Покатаемся», — сказал он. Как же я теперь жалею, что согласилась.
Выбрали мы «Техасский ранчо» — сетевой стейк-хаус. Не то чтобы мы были его завсегдатаями, но разок можно. Я заказала салат. Помню, когда сделала первый укус, подумала: «Странный какой-то вкус». Кисловатый, с неприятным послевкусием. Но я списала это на специфику заведения. Мало ли, может, у них такой фирменный соус. Сергей ел свой стейк с аппетитом, а я доедала салат через силу, чтобы не обидеть. Мысли были примерно такие: «Ну, не повезло с блюдом. Бывает. В следующий раз закажу что-то другое». Я вообще к таким мелочам отношусь философски — сегодня не фарт, завтра повезёт.
Расплатились, сели в ту самую новенькую машину. Сергей аккуратно положил на заднее сиденье контейнеры с едой, которую мы не доели. Я пристегнулась, и мы тронулись. И вот тут началось.
Сначала в животе заурчало. Потом появилась тупая, давящая боль. «Серёж, что-то живот прихватило», — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. «Держись, скоро дома», — ответил он, не отрывая глаз от дороги. Но «скоро» — это было целых пятнадцать минут. А у меня каждая из них растягивалась в вечность.
Боль сменилась тошнотой. Не той, когда просто подташнивает, а стремительной, волнообразной, подкатывающей к самому горлу. Я стиснула зубы, смотрела в окно на мелькающие огни, пыталась дышать глубоко. Мысли скакали: «Пронесёт, пронесёт, просто несварение». Но тело думало иначе. Ощущение стало невыносимым, живот будто скрутило в тугой, болезненный узел. Я поняла, что сейчас всё выйдет наружу, и это будет не то, о чём обычно стесняются говорить.
«Останови! Меня сейчас вырвет!» — выдохнула я, когда до дома оставалось ещё минут пять езды. Но было уже поздно. Поздно просить остановиться, поздно искать пакет.
Следующие несколько секунд — это какой-то сюрреалистичный кошмар в замедленной съёмке. Я инстинктивно сложила ладони лодочкой, поднеся их к лицу, в отчаянной, наивной попытке всё удержать. Это был худший план в моей жизни. Всё вырвалось с такой силой, что горячая масса ударила мне в ладони, отскочила от них и… забрызгала мне всё лицо. Я чувствовала, как она тёплыми струйками затекает мне в глаза. Глаза сразу зажгло нестерпимой болью, я не могла их открыть. Я ослепла посреди этого ада.
Я сидела, не видя ничего, чувствуя, как эта липкая, кислая субстанция стекает по моим волосам на шею, за воротник кофты, на руки, на джинсы. Всё было в ней. Абсолютно всё. Я слышала, как Сергей ахнул, но, к его чести, не закричал и не начал ругаться. Я слышала только его сдавленное: «Боже… держись». И звук дворников, которые он включил, хотя на улице не было дождя — просто рефлекс, попытка хоть что-то контролировать в этой ситуации.
Но это был ещё не конец. Пока он вёл машину, я, слепая и вся в рвоте, всё ещё держала на коленях свою сумочку и телефон. Они тоже приняли на себя удар. И эти чёртовы контейнеры с едой на заднем сиденье… Я даже не хочу думать, что с ними стало.
Оставшийся путь мы молчали. Я сидела, не двигаясь, пытаясь не дышать носом, чувствуя, как по щекам текут слёзы, смешиваясь со всем этим ужасом. Сергей довёз меня до дома, помог выйти. «Иди в душ. Я разберусь с машиной», — сказал он тихо. В его голосе я услышала не злость, а какую-то ошеломлённую жалость. От этого стало ещё хуже.
Я побрела в ванную, скидывая с себя одежду. Включила воду в душе и залезла под струи, надеясь, что сейчас всё смоет и станет легче. Но мой организм, видимо, решил, что программа очистки ещё не завершена. Едва тёплая вода коснулась кожи, как новая волна тошноты подкатила к горлу. Я не успела даже повернуться. Меня вырвало прямо в душевой поддон.
И вот я стою под душем, вся мокрая, с закрытыми глазами, а у моих ног плавает… это. Вода перестала уходить. Дренаж забился. Картина была настолько отвратительной, что меня снова начало мутить. Пришлось, скрепя сердце и давясь рвотными позывами, наклониться и начать выгребать эту массу руками, чтобы прочистить слив. Это были самые унизительные и гадкие пять минут в моей жизни. Я чувствовала её консистенцию пальцами. Думала, сойду с ума.
Сергей отмывал свою новенькую, пахнущую салоном машину. А я отмывала себя и свой забитый душ. Теперь я сижу, пишу этот текст, и у меня до сих пор трясутся руки. Я чувствую себя нормально, слабость прошла. Но в голове одна мысль: что это было? Всё случилось мгновенно, я весь день была в порядке. Значит, та еда. Тот странный салат.
P.S. Уже среда. Только что вернулась из поликлиники. С того вечера я не могла удержать в себе даже воду. Врачи поставили капельницу, сказали, сильное пищевое отравление. Восстановление ещё идёт. И нет, я не беременна, это был первый вопрос, который мне задали. Теперь буду писать жалобу в Роспотребнадзор. На то самое «Техасское ранчо» в Краснодаре. Больше ноги моей там не будет.
Даже в самом обычном ресторане тебя может подстерегать катастрофа. А философское «бывает» в таких ситуациях не работает — только быстрые действия и холодная голова. И да, всегда имей под рукой пакет в машине.
❓ А у вас были ситуации, когда один неудачный ужин обернулся настоящим кошмаром?