Читая о непростой судьбе Маршала Блюхера (ссылка на статью выше), читатели канала закономерно задавались вопросом – а системными ли были такие случаи, стоили ли так основательно «чистить» армию в 1937м? Что ж, ниже примеры того, как обстояло дело в войсках без «красивых докладов».
Гибель парашютистов в год репрессий
В качестве примера низкого уровня дисциплины расскажем о ЧП, произошедшем на учениях в Ленинградском военном округе 9 сентября 1937 года. В тот день была произведена выброска десанта (тысяча парашютистов).
При этом были грубо нарушены требования «Наставления по парашютной подготовке Военно-Воздушных Сил и Курса подготовки выброски и высадки парашютистов ВВС РККА», а также приказа наркома обороны №0169 от 7 декабря 1936 года. В этих документах была «категорически запрещена выброска парашютистов при ветре свыше 6 метров в секунду». А 9 сентября сила ветра была около 12 метров в секунду.
В результате проведенного расследования было установлено, что:
«1. Гибель и ранение парашютистов при выброске парашютного десанта являются следствием плохой организации, нечеткого проведения, плохого руководства парашютно-десантной операцией и преступного нарушения требований приказа №0169 1936 года.
2. Главной причиной катастрофы является полное игнорирование командованием всех степеней силы ветра, имеющей решающее значение при приземлении парашютистов:
а) командование округа назначило время выброски десанта на 14—15 часов, когда ветер, как правило, бывает наиболее сильный, вместо утра или вечера, когда метеоусловия бывают наиболее благоприятные;
б) выброска всей массы парашютистов была произведена в усложненных условиях погоды: ветер 9—12 метров в секунду на пересеченной местности, причем все бойцы помимо оружия имели еще полное боевое снаряжение, с каковым прыгали впервые.
3. На площадке, на месте выброски десанта, был и Военный совет (командарм 2 ранга т. Дыбенко и комбриг т. Магер), и. д. командующего ВВС ЛВО комдив т. Тестов и командир 3 адавиадесантной бригады — руководитель десантной операции комбриг т. Зайцев. Однако, несмотря на усиление ветра до 9-10 метров в секунду с порывами до 12 метров в секунду, никто из них не принял решения о запрете выброски…Роль начальников, находящихся на площадке и обязанных руководить авиадесантной операцией, свелась к роли простых зрителей.
Благодаря всей этой неорганизованности, растяжке кораблей в строю эскадрильи, плохому расчету штурманов, запаздыванию начала выброски на отдельных кораблях эскадрильи, задержке выброски парашютистов с кораблей до трех минут парашютисты приземлялись на площади до 8 км по фронту и в глубину. Многие из них в районе площадки Пустынки попали на валуны, торфяные болота, кустарники и другие препятствия. Вследствие сильного порывистого ветра (11 — 12 метров в секунду) парашютистов сильно ударяло о землю, нанося ранения и увечья; ряд бойцов и командиров, не успевших погасить парашюты, протаскивало до 2 км.
В результате этой выброски 999 парашютистов пострадало 59 бойцов и командиров-парашютистов, в том числе 4 убитых, 8 человек с переломами бедер, из них 3 с осколочными переломами, 6 человек с сотрясением мозга, 5 случаев растяжений, 5 вывихов, в остальных 30 случаях — легкие ушибы и растяжения».
Согласно приказу наркома обороны Ворошилова:
«1. Командира 3 адб комбрига т. Зайцева, на которого было возложено командование всей воздушнодесантной операцией и который:
а) не принял к точному исполнению требований моего приказа №0169 1936 г. как при подготовке, так и при проведении воздушно-десантной операции;
б) зная Наставление и Курс парашютно-десантной подготовки, неоднократно допускал нарушение их в процессе обучения парашютистов;
в) ввел в заблуждение комдива т. Тестова и Военный совет округа сознательно ложным докладом о возможности выброски парашютистов при ветре до 8 метров в секунду;
г) прибыв на площадку выброски, преступно самоустранился от командования парашютно-десантной операцией и не принял никаких мер к отмене выброски парашютистов, имея все средства для отмены (радиосвязь для передачи распоряжений с земли в воздух и наземные знаки запрета) - отстранить от занимаемой должности и отдать под суд Военного трибунала.»
Получили наказание и другие чины, в частности бригадный комиссар Россет.
Другие примеры вопиющей безалаберности в ВВС
Были и другие примеры. Например, Главный военный совет РККА 16-17 мая 1939 года с участием «военных советов и командующих воздушными силами» четырех военных округов (Ленинградского, Белорусского, Киевского и Харьковского), «специально вызванных командиров и комиссаров авиабригад, авиаполков и эскадрилий заслушал и обсудил доклад начальника Военно-Воздушных Сил РККА о мерах борьбы с катастрофами и летными происшествиями и об улучшении организации летной подготовки в Военно-Воздушных Силах».
Ситуация в ВВС была тревожной. «Число летных происшествий в 1939 году, особенно в апреле и мае месяцах, достигло чрезвычайных размеров. За период с 1 января до 15 мая произошло 34 катастрофы, в них погибло 70 человек личного состава. За этот же период произошло 126 аварий, в которых разбит 91 самолет. Признается, что «эти тяжелые потери, как и подавляющее большинство других катастроф и аварий, являются прямым результатом:
а) преступного нарушения специальных приказов, положений, летных наставлений и инструкций;
б) крайне плохой работы командно-политического состава воздушных сил и военных советов округов и армий по воспитанию летно-технических кадров авиачастей;
в) плохо организованной и еще хуже проводимой плановости и последовательности в учебно-боевой подготовке авиационных частей….
г) самое главное, недопустимого ослабления воинской дисциплины в частях Военно-Воздушных Сил и расхлябанности, к сожалению, даже среди лучших летчиков, не исключая и некоторых Героев Советского Союза.»
д) Среди примеров: в 1938 году в полете на место посадки экипажа самолета «Родина» произошло столкновение двух самолетов «Дуглас» и ТБ-3, в результате чего погибло 15 человек. Вот как это описывает Александр Север в книге «Сталин против выродков Арбата»: «В числе погибших был и командующий воздушными силами 2-й Отдельной Краснознаменной армии комдив Сорокин и Герой Советского Союза комбриг Бряндинский.
Сорокин без какой бы то ни было надобности и разрешения центра, но с согласия командования 2 ОКА вылетел на ТБ-3 к месту посадки самолета «Родина», очевидно, с единственной целью, чтобы потом можно было сказать, что он, Сорокин, также принимал участие в спасении экипажа «Родина», хотя ему этого никто не поручал и экипаж «Родина» уже был обнаружен.
Вслед за Сорокиным на «Дугласе» вылетел Бряндинский, который также не имел на то ни указаний, ни права, целью которого были, очевидно, те же мотивы, что и у Сорокина…
Герой Советского Союза, известный всему миру своими рекордными полетами, комбриг В. П. Чкалов погиб только потому, что новый истребитель, который комбриг Чкалов испытывал, был выпущен в испытательный полет в совершенно неудовлетворительном состоянии, о чем Чкалов был полностью осведомлен. Больше того, узнав от работников НКВД о состоянии этого самолета, т. Сталин лично дал указание о запрещении т. Чкалову полетов впредь до полного устранения недостатков самолета, тем не менее комбриг Чкалов на этом самолете с не устраненными полностью дефектами через три дня не только вылетел, но начал совершать свой первый полет на новом самолете и новом моторе вне аэродрома, в результате чего, вследствие вынужденной посадки на неподходящей захламленной местности, самолет разбился, и комбриг Чкалов погиб.
Два Героя Советского Союза — начальник летной инспекции ВВС комбриг Серов и инспектор по технике пилотирования майор Полина Осипенко погибли потому, что организация тренировки по слепым полетам на сборах для инспекторов по технике пилотирования, начальником которых являлся сам комбриг Серов, не была как следует продумана и подготовлена, а главное, полет комбрига Серова и майора Полины Осипенко, выполнявших одну из первых задач по полету под колпаком, производился на высоте всего лишь 500—600 метров вместо установленной для этого упражнения высоты не ниже 1000 метров. Это безобразное, больше того, преступное нарушение элементарных правил полетов, обязательных для каждого летчика, и начальников в первую голову, и явилось роковым для Серова и Полины Осипенко...»
Бардак и в штабах
Отсутствие дисциплины проявлялось везде, в том числе и наверху, в штабах. Приказ №0104 от 19 июля 1939 года «Об улучшении работы штабов»:
«Подготовка и работа войсковых и оперативных штабов продолжают оставаться на исключительно низком уровне. Командование, как правило, само штабной службы не знает, подготовкой своих штабов не занимается, работой их не руководит и контролировать ее не может.
Организовать и обеспечить управление войсками в бою надежной, прочной связью штабы не умеют.Радио — надежнейшее средство связи — не используется в бою даже при отказе остальных средств связи и, как правило, бездействует.
Работа внутри штабов не организована. Взаимная информация между отделами и отделениями штаба отсутствует. Еще хуже с увязкой работы общевойскового штаба со штабами специальных родов войск и особенно авиационными...
Донесения и сводки неправдоподобны, противоречивы, а иногда и лживы, действительной картины боя как на земле, так и особенно в воздухе и истинного положения своих войск и войск противника, не говоря уже об их состоянии, потерях и трофеях, не дают».
В тяжелейшее предвоенное время было просто необходимо что-то с этим делать. К 1941му году поряка в войсках стало больше. И произошло это по двум причинам.
Во-первых, репрессии 1937 года и ужесточение уголовного законодательства произвели хоть и не мгновенный, но эффект. Во-вторых, в 1940 году Семен Тимошенко сменил на посту наркома обороны Клима Ворошилова. При новом наркоме была проведена большая работа по совершенствованию боевой подготовки войск, их реорганизации, техническому переоснащению, подготовке новых кадров (потребовавшихся вследствие значительного увеличения численного состава армии), которая не была полностью завершена в связи с началом Великой Отечественной войны. Также при Семене Тимошенко началось подтягивание дисциплины, вплоть до введения дисциплинарных батальонов и предоставления командиру права применять оружие против бойца в случае, как было сказано в приказе, «явного неповиновения». В октябре 1940 года вступил в силу «Дисциплинарный устав Красной Армии». Первая глава «Общие положения» начиналась с таких слов: «Советская воинская дисциплина есть знание и строгое соблюдение установленного в Красной Армии порядка, основанного на законах Советского Правительства и на воинских уставах, регламентирующих жизнь, быт и боевую деятельность войск».
Не спорю, зачастую под молох попадали и невиновные, а виновные были наказаны через чур сурово. Но и цена их ошибок была бы еще выше. В 1941м-1942м РККА прошла буквально «по ленточке». А если бы не было б таких мер? Пусть каждый ответит для себя сам, но я лично считаю, что ценой могло быть и поражение в Великой Отечественной.