Она выходит на сцену в балете «Анна Каренине», и зал забывает дышать. Репетирует с детьми, у которых аутизм и ДЦП, и они тянут к ней руки, как к солнцу. 38-летняя Софья Захарова – артистка балета Краснодарского Музыкального театра. Четыре года назад, в феврале, ее семилетняя дочь Патриция написала в блокноте: «Я тебя очень сильно люблю, мама». А через несколько часов ее глазки закрылись навсегда. Но эта история не о смерти. Она о том, как тонуть и не утонуть. Как оставаться морем, даже если твоя единственная рыбка уплыла в другую стихию.
Девочка с кудрями
Мы встретились с Софьей в обычный будний день. Она только что с репетиции – легкая, подтянутая, с глазами, в которых то ли свет, то ли бездонная глубина. Она говорит спокойно. Даже о том, о чем говорить невозможно.
У Софии была дочь. Патриция. Патриша. Триша. Светлые кудри, огромные глаза, заразительный смех – ангелочек.
– В театре ее все любили, – рассказывает Софья. – Она приходила на репетиции, сидела в углу и смотрела. А потом пыталась повторить па. У нее были такие смешные ножки и ручки... Не балетные, но внутри – огонь.
Софья – выпускница московской классической балетной школы, работала в коллективе, гастролировавшем по всей стране и зарубежью. В 2013 году вышла замуж, а спустя 4 года пара переехала в Краснодар. Софья пришла в труппу музыкального театра в 30 лет. Когда многие балерины уже заканчивают, она только начинала в новом коллективе. После репетиций оставалась в зале, работала над собой, добиваясь безупречности. В результате станцевала все, что хотела: Анну Каренину, соло в балете «Болеро», и в «Новеллах о любви», Снежную королеву в одноименном балете, Геллу в «Мастере и Маргарите» и много других ролей.
Три недели
В январе 2022 года Патриция переболела ковидом. Бессимптомно. Пошла в школу, а через несколько дней позвонили: тошнота.
– Я думала: ну полежит, отойдет, – голос Софьи становится тише. – На третий день стало хуже. Повезли в больницу.
Приехал бывший муж – к тому времени супруги уже два года как развелись. Сняли гостиницу рядом с больницей, чтобы не пропустить ни малейшей возможности оказаться рядом.
В реанимацию пустили всего два раза. В защитном костюме, через стекло. Иногда общались по телефону и Патриция попросила книжку и блокнотик. В нем Софья написала много посланий, а в конце: «Прости, что запрещала тебе громко петь и кричать. Я тебя очень люблю».
Потом случилось кровоизлияние в мозг. Десять дней комы. Диагноз: Атипичный гемолитико-уремический синдром. Редкая, страшная болезнь. Один случай на миллион – и он выпал Патриции.
– Врачи сказали: даже если выживет – будет овощем. Первая мысль: я умру сейчас. Прямо тут. А потом: ну как жить, если она выживет и не будет собой?
18 февраля в 4 часа утра – звонок из больницы: «Мы сделали все, что смогли. Сердце остановилось».
После смерти Софье отдали блокнот. Она открыла – и замерла. Дочка успела ответить. Неровными печатными буквами: «Я тебя очень сильно люблю, мама».
Последние слова. Ее почерк. Ее сердце, которое успело постучать в ответ.
Ночь перед похоронами
– Мы купили розовое платье, – говорит Софья. – Самое красивое, какое нашли и которое не могли позволить себе раньше. Съездили на опознание. Я до сих пор помню: лобик холодный.
Не стали оставлять Патрицию в морге. Привезли домой. Провели последние час все вместе.
– За ночь пришли в состояние покоя. Я словно смотрела на все сверху. Как будто это не со мной, – вспоминает Софья.
На похоронах не плакали. Только потом, когда разошлись люди, Софья опустилась на пол в пустой квартире и долго лежала, глядя в потолок.
Как не утонуть
После похорон Софья осталась одна. Однажды одна близкая знакомая позвонила и сказала слова, которые очень много объяснили.
– Ты – море, а Патриция – твоя рыбка. Рыбка уплыла, но море осталось. А на глубине, ты знаешь, нет шторма. Там спокойствие.
В театр вернулась через сорок дней. Первое время было невыносимо участвовать в развлекательных спектаклях, но со временем вернулась в весь репертуар.
В первый год очень помогали церковные службы. Софья ходила в храм, каждый день.
– Это был план: ноги идут, глаза смотрят, душа молчит, – говорит Софья. – Методичное такое спасение. Шаг за шагом.
Мост
Через два года случилось то, что едва не добило. Новые отношения. Мужчина, которому поверила. Предательство.
– Я впервые сказала маме: «Я сломалась», – голос Софьи дрожит, но она справляется. – История с Патрицией – это любовь. Даже смерть не отменяет любовь. А это была просто боль – бессмысленная.
Она написала прощальное письмо. Пошла на мост. Стояла и смотрела в воду.
– Хотела спрыгнуть. Останавливала только мысль: если я это сделаю, никогда не увижу Патришу.
В этот момент зазвонил телефон. Друг произнес: «Пойдем гулять. Прямо сейчас».
Она пошла. Стало легче. С этого момента начался долгий путь самоисцеления.
– Тогда я поняла: Бог приходит через людей. Не всегда это очевидно. Иногда – это просто звонок.
Рыбка внутри
После смерти дочери с Софьей случилась странная вещь.
– Я стала еще более энергичной, как ребенок. Подпрыгиваю на ходу. Кручу волосы на палец. Стою на одной ноге. Словно часть Патриши переселилась в меня.
Дома висит большой портрет дочки. Каждый вечер Софья подходит и желает ей
спокойной ночи своим особым способом, о котором никому не рассказывает – это их маленькая тайна.
Иногда дочь снится. Раньше снилась с болью – просыпалась в слезах. А теперь снится просто так. Стоит, улыбается, кудри развеваются.
– Я просила: если больно – не снись. Теперь снится легко. И я просыпаюсь с улыбкой.
Лестница
Софья ведет занятия в инклюзивном театре «Лестница». Там дети с аутизмом, ДЦП, синдромом Дауна. Она учит их танцевать. Они учат ее жить.
– Ко мне подходят мамы и говорят: «Вы понимаете, у нас все хорошо по сравнению с вами». А я понимаю другое: можно страдать по любому поводу. А можно просто жить.
После этих событий Софья решилась на то, о чем раньше мечтала с оглядкой. Учит английский. Водит машину. Поступила в консерваторию в Санкт-Петербурге, учится на балетмейстера. Каждый день делает что-то для своего роста.
– Моя задача – вырасти, не скатиться в примитив в страданиях. Когда страдаешь – это уже не любовь, это эгоизм. Я и только я могу сделать свою жизнь лучше.
Не бойтесь
– Какой урок дала тебе дочь? – спрашиваю напоследок.
Софья долго молчит. Потом поднимает глаза. В них и правда, нет боли. Только свет – огромный, глубинный.
– Смысл жизни – это сама жизнь, – рассуждает Софья. – Не переживать из-за того, чего нет. Не ждать идеального, а благодарить за то, что есть сейчас.
Она встает – высокая, тонкая, с прямой спиной. У выхода оборачивается:
– Знаете, что я советую тем, кто не знает, как дальше? Молитесь и просите помощи. Прямо так: «Помоги мне пережить и не впасть в отчаяние». Жизнь дает возможности, надо только сказать: «да».
Она улыбается и уходит легкой балетной походкой.
Женщина, которая станцевала «Каренину» после смерти дочери.
Женщина, которая каждую ночь говорит портрету: «Спокойной ночи».
Женщина, которая не боится смерти, потому что знает: в глубине души нет шторма, там спокойствие.
P. S. После публикации материала Софья Захарова выйдет на сцену Краснодарского Музыкального театра. Если будете в зале – присмотритесь. Она танцует не просто партию. Она танцует свою жизнь и жизнь маленькой девочки со светлыми кудрями. Девочки, которой больше нет, но которая есть везде.
Ольга Кирова
