Странную жизнь вели новоиспечённые супруги. Каждый в своём доме. Попытались жить у Димки, но Наде приходилось рано вставать, будить мужа, готовить завтрак на скорую руку, скидывать посуду в раковину. Димка уже обувался в прихожей, поторапливал жену. Он отвозил Надю в отель за город и спешил на работу, так как его первый рейс начинался в семь утра, а ещё нужно медика пройти, получить доступ к вождению, забрать у диспетчера путевой лист, проверить автобус. К последнему рейсу Димка уже выдыхался. Мечтал только о горячем ужине и кровати. Что поделаешь, не шестнадцать уже. Надя тоже клевала носом к обеду. Димка забирал жену часов девять вечера. Надя засыпала прямо в машине. Дома она мыла засохшую посуду, варила покупные пельмени, принимала душ и бухалась в кровать. Димка наскоро мылся, доходил до кровати и засыпал раньше чем его голова косалась подушки.
Решили жить у Нади. Тоже самое. Димка вставал так же рано, Надя поднималась вместе с ним, жарила ему яичницу, делала кофе, чмокала мужа на прощание, ложилась и не могла уснуть. Что поделаешь, ей тоже увы не шестнадцать. Если сон перебьёшь, то потом не уснуть.
Решили, что будут жить как жили, а встречаться по выходным. Теперь все высыпались, но скучали друг без друга невыносимо.
К слову сказать ни разу Дима не сказал жене "бросай работу". Он понимал, что для Нади отель сродни ребёнку. Она дала идею, она контролировала ремонт, она выбивала из Кощея деньги на нужды отеля, она моталась по постаматам , получала посуду, проверяя каждую тарелочку, прикроватные светильники в виде керосиновой лампы, которые приехали к ней из другой страны, она ползала по складу выбирая горшочки под герань.
Всё разрешилось само собой. Их водитель собрался увольняться. Раньше его работа заключалась привезти персонал на работу и увести обратно, целый день свободен, правда без выходных. Теперь же встал вопрос трансфера для гостей. Самолёты и поезда прибывали в город с разных концов, в разное время. Кто-то добирался самостоятельно, заплатив драконовскую цену таксистам, кто-то приезжал на машине. В былые времена ,иногда управляющий сам встречал очень важных гостей на своём автомобиле. Брать в штат двух водителей экономически не выгодно. Сезон длится пять месяцев, потом поток туристов снижается, а к лету наступает затишье. Редкие гости не в счёт.
Михаил Владимирович уже выяснил через супругу, которая выспросила у Нади место работы её мужа. В выходной день дождался супруга Надежды Николаевны и предложил перейти работать в отель. Зарплатой обещал не обидеть. Дима обсудил с Надей предложение управляющего:
–Надюш, это хороший вариант. Во-первых: мы сможем жить здесь и наконец-то высыпаться. Во-вторых: Я уже чувствую усталость после долгих рейсов, а здесь работы то немного. Час с утра, час вечером. В сезон гостей встречать–провожать. Опять же можно взять полставки работника по зданию. Я мужик рукастый. По сантехнике там или розетку поменять–умею.
–Дим, не жалко автоколонну бросать? Всё-таки ты там тридцать лет отработал.
–Нет, не жалко. Автобусы давно не обновляли, начальство жмотится, едешь и молишься чтоб чего-нибудь не отвалилось. А мне это надо? Нервы свои тратить на переживания. Опять же я вроде женился, а вроде нет. Надюша, врозь жить–это не семья.
–Ты прав. Значит решено, увольняйся, перевози вещи ко мне. Квартиру сдавать будешь?
–Не, это мой дом. Мама с батей эту квартиру получали в семьдесят пятом. Радости было! Мы с Яной там жили. Сыновья мои там родились. Не могу я чужих туда пустить. Младший вроде жениться собрался. Пускай по первости поживут, пока на ноги встанут. Они вроде хотят свой дом строить в коттеджном посёлке, но с финансами не густо. Я тут на полном довольствии, буду им деньгами помогать. Ты не против?
–Нет конечно. Это твои деньги, трать куда вздумается. Я Дашке тоже подкидываю деньжат. Внуку на памперсы так сказать. Ты знаешь, я рада, что старый водитель увольняется. Теперь я тебя буду эксплуатировать и в хвост, и в гриву.
–Ой, ой, я женился на узурпаторше. Заездит меня жёнушка –развеселился Димка.
Надя рыскала в поисках поваров и пекаря. Если с поварами пока было не ясно, то пекарь ей нужен был один, тот что работал в кафе у школы. Надя приехала в город, нашла то кафе.
За стойкой скучала продавщица. Ученики ещё на уроках, более желающих посидеть с чашкой чая и выпечкой не наблюдалось. Надя спросила у продавщицы как найти пекаря. Молодая девица лениво одёрнула обтягивающую кофточку, приоткрыла позади себя дверь и крикнула "Ирка".
Из-за двери показалась маленькая, кругленькая женщина лет сорока пяти. Она торопливо вытирала руки вафельным полотенцем:
–Что вам нужно? –спросила Ирка– Пирог хотите на заказ?
–Нет. Ирина, можно с вами поговорить тет-а-тет.
Продавщица фыркнула, схватила из-под прилавка сигарету и зажигалку, выскочила на улицу.
–Слушаю вас- заинтригованно сказала Ирка.
–Я была у вас в кафе и пробовала вашу выпечку. Честно сказать, ничего вкуснее я не ела. У вас тесто как пух. Я сама хозяйка, пеку и до того как я попробовала ваши пироги, думала что умею это делать. Оказалось, что нет.
–Рада, что вам понравилось. У меня все друзья и родственники заказывают пироги. Здесь редко кто просит испечь килограммовые изделия, ценник кусается. На праздник если и вот караваи ещё заказывают на свадьбу. Если вам надо будет, я вам номерок свой запишу, звоните.
–То есть вы мимо кассы работаете? –спросила разочарованно Надя.
Вороватых сотрудников ей не надо.
–Ох, женщина, я здесь без зарплаты по два-три месяца сижу. Надо же мне деньги иметь и потом, хозяйка в курсе. Работаю на заказ я дома, продукты сама закупаю. А хозяйка вся в долгах, нечем ей нам платить. Вон, Полинка продавщица тоже последние деньки дорабатывает. Ушла бы к лешему, звали ведь меня в кулинарийку, но не хочу. Я же там работала раньше. Не смогла. Видите ли, я терпеть не могу пренебрежительного отношения к работе. Бригада придёт, поработает, насвинячит и пошли. Тестомес месяцами не моют, масло для жарки годами не меняют, начинку не докладывают. Сыр, колбасу, сметану, майонез, яйца домой тащат. Я по дурости начальнице пожаловалась, а та губками пожевала и сказала, что все так работают, а если мне чистоплюйке не нравится, то скатертью дорога.
–Отлично. Вернее очень жаль вашу хозяйку, но не на том месте она кафе открыла. Впрочем я не за тем пришла. Я хочу пригласить вас на работу в загородный отель. Вас будут забирать от остановки которую вы укажете каждое утро и отвозить в конце рабочего дня. Выходной–понедельник, рабочий день пять-шесть часов, смотря какой наплыв гостей. В ваши обязанности будет входить выпечка хлеба, пирожков для вечернего чаепития и небольшая помощь на кухне в сезон.
–Ух ты, а порядки у вас как в кулинарке?
–Нет. Всё оборудование новое. Мыть за собой вы будете сами. И мы не экономим на постояльцах. У нас отель не из дешёвых, уж масло то вдоволь. Ну как?
–То-то мне сегодня девочка снилась. Девочки к удивлению снятся. Надо же, утром и не думала куда-то уходить. Я согласна. Все равно кафе кирдык. Не сегодня-завтра закроется.
Надя оставила свой номер телефона, велела Ирке позвонить завтра на счёт медкомиссии.
Надя довольная собой заскочила к Юльке на чай. Неунывающая подруга встретила Надю с распростёртыми объятиями, тут же потащила в комнату тёти Наташи. Юлькина мать похудела, ещё больше поседела, ходила по квартире с ходунками. Силы покидали женщину. Она достала свой крестик на веревочке, который когда-то убегая из дома сняла и спрятала, повесила на шею. Часто молилась, просила Юльку покрестить внуков. Юлька злилась. Она понимала, что мама уходит и сделать с этим ничего нельзя, от бессилия и злилась.
Тетя Наташа обрадовалась гостье. Села на кровати, велела дочери подать халат, пригладила руками волосы. Надя присела рядом на стул, взяла сухие , натруженные руки тети Наташи, склонилась к ним и поцеловала:
–Надя, ты что, сбрендила? Чего это ты мне руки нализываешь? –засмеялась старушка.
–Тетя Наташа, я вас так люблю. Вы мне всегда были как мать.
–Так, началось. Давайте ещё все порыдаем–разозлилась Юлька.
–Ещё чего! Сама реви, а мы с Надюшей чай пить будем и сплетничать–ответила Юлькина мать.
Юлька встрепенулась. Её мама хочет чаю! Вообще что-то хочет в последнее время. Она рысцой поскакала на кухню готовить чай на троих.
Потом они пили чай. Тетя Наташа расспрашивала Надю о делах в отеле, о Диме, о внуке Платоне.
Надя могла говорить об отеле, муже и Платоше часами:
–Дима теперь будет работать у нас. Это так здорово. У меня прекрасный муж. Прекрасный и неимоверно добрый. Вчера приехал с работы, в руках коробка. Зашёл в дом и вид такой злой и виноватый одновременно. Я спрашиваю, что случилось, а он открывает коробку, внутри пять котят, ещё месяца нету. Димка рассказывает, что мол кто-то кинул коробку возле автобазы, коробка без единой дырочки, сверху скотчем замотана. Димка может мимо прошёл бы, да услышал писк. Открыл и ахнул. И вот стоит, матерится, а по щекам слёзы. Представляете? Он когда себе ногу распорол об железяку неубранную строителями ни пикнул. Пришёл ко мне и говорит дай бинт, ногу перемотать, а у самого полный кроссовок крови. Мы с Михаилом Владимировичем его в приёмный покой возили, рану зашивать. Дима он такой. Любую человеческую подлость близко к сердцу принимает. Так что мы теперь приёмные родители пяти кошачьих детей.
–Так чего это они все у вас колбасятся?
–Пока да, подрастут, переселю их в флигель, где раньше дворник отдыхал и лопаты держал. Дворнику выделю помещение за эстакадой. Там раньше склад был. Помещение отапливается, свет есть. Дима обещал щели заделать, котам соорудить лежанки, лесенки, когтеточки. Как он говорит, чтоб как у людей. Тетка нашего дворника принята на работу озеленителем. Вот её и поставим за кошачьим домиком смотреть. Естественно котят как подрастут стерилизуем.
–Это правильно. Молодцы. Димка молодец вдвойне, не дал пяти душам погибнуть. Хоть и кошачья, а все ж душа–сказала тетя Наташа.
Потом Надя долго рассказывала о внуке. Как он узнает её по видеосвязи, улыбается. Как первый зубик вылез, как вес набирает.
Напоследок Юлька вытащила из-под кровати матери фанерный посылочный ящик. Такие были в эпоху СССР. Надя уже забыла о них.
–Юля, что это?- удивилась она.
–А это тебе подарок. Я помню, что ты говорила о советских елочных игрушках . Так вот, тут целый ящик.
–Да, говорила. Я скупаю по объявлениям елочные игрушки.
–Вот, а тут тебе даром целый ящик.
–Откуда?
–Ты не поверишь, с помойки- рассмеялась Юлька.
–Подруга, ты меня удивляешь! –воскликнула Надя.
–Сама в шоке. Иду значится я с работы. Гляжу возле нашей помойки кто-то выставил кучу всякой всячины. Явно молодёжь получила в наследство или купила квартиру одинокой бабули. Вот они всё её барахло и вытащили на помойку. Там и ковёр редкой расцветки "Снежная королева", и хрусталь, и фарфоровая посуда. Представляешь, обеденный сервиз на двенадцать персон из тончайшего фарфора с позолоченным рисунком. А все знают мою слабость к посуде. Меня словно пригвоздило у помойки. Огляделась, нет никого. Вытащила из стопки двенадцать пирожковых тарелок и в пакет сложила. Поскакала домой. Помыла их на два раза хозяйственным мылом. Тарелочки прям заиграли рисунком. Думаю, схожу -ка, ещё супницу прихвачу. У неё такая крышка великолепная. Ручка в виде виноградной кисти. Прихожу на помойку, а нет ничего. Кто-то сервизик унёс. Я со злости пнула этот почтовый ящик и слышу характерный звон. Его не с чем не перепутаешь. Так звенят только стеклянные ёлочные игрушки. Откинула крышку, точно, они самые. Целый ящик роскошества.
Женщины рассмеялись. Вечер прошёл великолепно. Надя на прощанье расцеловала тетю Наташу в обе щеки, она перекрестила её.
"Наденька, детка, я так рада за тебя. Бог услышал мои молитвы. Просила тебе пристанища и успокоения. Дима твоё пристанище и покой. Берегите друг-друга" –сказала старушка напоследок.
Надя вышла от Юльки с ящиком в руках, намереваясь отнести его к Диме на квартиру. Он будет выходной, заберёт ящик и привезёт в отель. Если она поторопится, то может успеть на рабочий автобус.
"Скорей бы Димку отпустили с автоколонны. Эти обязательные две недели очень долго тянутся" –подумала она.
Новые фонари светили каким-то мертвым светом, из полуоткрытого люка валил пар, создавая иллюзию тумана. И вдруг свет погас. Надя испугалась на минуту. Проходящая мимо женщина сплюнула и пробормотала–"Тьфу ты чёрт, как поменяли фонари , так они гаснут по сто раз на дню".
Надя выдохнула. "Чего ты, мать, темноты испугалась? Окна домов же светят. Трусиха" –подумала она и посмотрела на Димкины окна.
Вдруг вспыхнул свет на кухне второго этажа.
"Димка! Мой спаситель! Мой муж! Я уже бегу!" –возликовала в душе Надя.
Продолжение следует...