Мой канал продолжает публикацию романа Татьяны Чекасиной «Канатоходцы». Это произведение, созданное методом реализма, существенно отличается от того огромного выхлопа бульварных книг, которые в настоящее время широко рекламируются и таким образом находятся на виду у читателей. Цель моего канала: обратить внимание читающей публики на произведение, у которого есть все основания стать ценностью нашей русской литературы.
В романе «Канатоходцы» не только срез нашего общества, но и вообще мировая проблема сбережения цивилизации от фашизма, который вновь активировался, будто не было страшной войны, в которой наш народ, советский народ, его уже один раз победил.
Натали Конюшая, автор канала «Советские писатели»
Т О М II
КНИГА ТРЕТЬЯ
Кромкин
Школьники (как младшие, так и средние), кидаются обломками льда. Будто пуля мимо уха, не укрытого кудрями (почти под ноль в «Салоне красоты»). Красоты не добавилось.
Наиболее холодный кабинет, «холодильник», как говорят в прокуратуре, удобен, как и лютый холод в нём, для опознания в пальто.
Директор школы держит ребят за руки. Но другими руками они лепят друг другу щелбаны:
– Вот тебе в череп! – щёлкает Алик Сулимов.
Юра Шулятиков в ответ.
…Такие ребята едут с горки на улице Нагорной, и Кромкин, отпрыгнув, выдаёт мастер-класс катания на ногах.
– Оба у меня получите! – уверяет Изабелла Андреевна.
Она поёт в клубе. Русские народные хоры – любовь папы, хорошую музыку ценят его родители. Но на концерт в ДК Металлургов 23 февраля некогда: работа.
И тут, вроде сцены, на которой, будто для пения, пятеро.
Пётр Крылов напоминает не громилу, а детей-внуков мстителей, но и они довольно легко превращаются в громил. Кромкин не любит иметь дело с озверевшими фигурантами. Входить в клетки к тиграм – его специальность на цирковой арене, которая жизнь. И, приглашая Петра как дружинника, нейтрализовал агрессию (горячие угли, немного, и огонь). На детей тот глядит с робкой улыбкой отца.
Ребята по отдельности дают одинаковый ответ: «дяденька» в этой комнате. Двоим дядям и одной тёте они выкатились под ноги с горки на улице Нагорной двадцать девятого января.
Интервал. В кабинете Кромкина учитель математики, каковой является директор, проверяет домашние задания. И тут они немного теряют бодрый вид.
Тётя Мотя, вахтёр вневедомственной охраны милиции Матрёна Филипповна Дуракова (и полушубок милицейский; пуховый платок, валенки) выдворит из вверенного ей охранного объекта любого хулигана. Но те, кто говорят с телефона-автомата в холле общежития вечером, когда будут убиты Хамкины, культурные. Дама в неприглядном пальто (мех воротника тронут молью) и двое добротно одетых парней.
Калерия Каргополова, «Кавалерия» – ирония её будущего свёкра, дяди Вани Всемирной Силы, внимательно оглядывает. В другой комнате даёт ответ. Одних выводят, других наоборот.
Теперь в ряду тот, кто вертелся у дверей Пинхасиков. И шарф, и плащ, да и лицо. Седина прикрыта, но и на момент её наблюдения Михаила Крылова он в шапке. И речь его. Говорит одну фразу, предложенную Кромкиным.
Орлы – в профиль. Один копия биограф Гёте, и тоже, вроде, немецкий барон, но в отличие от того, «брательник» Прудникова.
Школьный коллектив, Матрёна Дуракова и Калерия уходят.
Лолита, рижанка, прямо парижанка (меховое пальто, элегантные перчатки), глядит на того, кто, вполне вероятно, и убил её друга Эразма.
…«Волга» на улице Нагорной перед гибелью людей в доме тридцать три. Работники ГАИ (руководитель Дмитрий Сидорович Казанцев, Сидорова Коза) отлавливают так много угнанных автомашин, сколько и в городе нет.
«…Двадцать девятого января… Гомарилкас В.В. и Пуноскайте Л.И. около девяти вечера на такси (“Волга” серого цвета) прибывают на улицу Нагорную (дом тридцать три), где их, ввиду предварительной договорённости, ожидает друг Хамкин Э.С.., обещавший быть дома. Но не открывает. Стучат минут пять. В это время водитель Малой В.К. делает мелкий ремонт. И просит Витаса Гомарилкаса и Лолиту Пуноскайте поглядеть, горит ли на машине левый фонарь. Убедившись в исправности, везёт их обратно на вокзал».
Эта докладная Усольцева и его командировка в Ригу отменят выдумку с угонщиками. Именно на ужин явились не налётчики, а друзья молодого Хамкина, до которых, как и до врагов, ему теперь нет никакого дела. В двадцать два часа двадцать пять минут на дом глядят братья Хабибуллины: «Ни огонька, а дверь-то отворена…» Дым, огонь, пять трупов. Но в тот момент, когда стучат гости, обе входные двери не отворены. И «огоньки» в окнах. На обратном пути Витас упрекает Лолиту, мол, ты неадекватная, и надо было дождаться. Но там они могли дождаться только своей смерти. Обойдя дом, Лолита делает попытку что-нибудь увидеть в окнах. Шторы плотные, но неплотно задёрнуты, и видит она профиль. Да и руку, в которой пистолет.
Пьют чай.
– Это телега от Крылова Петра, – Усольцев пододвигает бумагу.
– «Адвокаты» у него в Америке?
– Прямо тут, и удивительно, в КГБ!
«Чистосердечное признание. Я, Пётр Сергеевич Крылов, один из руководителей нелегальной организации ”Наследники”. Главный руководитель – сотрудник КГБ Штунде Борис. Заместителем, как и я, является Шелестин Никанор, главный инженер НИИ ”Мер и весов”. В рядах те, у кого в роду видные люди. Мы помогаем гражданам, которые хотят процветания Родине…»
– Этот Штунде – реальный? Шелестин – тихий интеллигент.
– Реальный. И не тихий, а боевитый в чине лейтенанта. У них, как у нас. Одни думают о государственной и народной безопасности, другие только о чинах. Но от этих уголовников ему один вред.
День яркий, горит в небе солнце, – мог бы выдать поэт. Такой в тюрьме. А его ботинки в тени аллей в деревянном домике. Внутри некая полка с дыркой, под ней – «пучина», редко выгребаемая. Будет ли премия от коммунальщиков города «золотарям» (древний термин). В яме, увы, не золото. Дома откроет энциклопедию.
– Опять пакеты и пакетики. – Докладывает майор Шуйков. – Один с оболочкой газеты. «Кв.10».
Ботинки жильца именно этой квартиры. Некая бандероль. Отправлена на тот свет, но опять на этом…
– Давай-ка опять соседку Мельде…
Майор уходит.
Кромкин набирает лабораторию:
– Не мытые?
«Нет! Ингредиенты, как у Мельде… И – кровь. Тут все в крови»…
– Что делать!
Никаких обкомовцев. Но работник КГБ тут. Лёгкая на помине контора! Совпадение?
И давай кружить… Убийцы семьи Хамкиных не найдены. Они могут быть теми «вредными элементами», которые выявлены «нашими работниками». Любители пива, посещающие ДК имени Дзержинского, говорят «дэка Дэзэ». Не подойдёт ли Кружимскому кликуха «Кружэ»? Вокруг да около. Например, один «вредный элемент» портреты пишет. Люди на них прямо дегенераты. Такой не только уродует людей на картинах, и в натуре – до летального конца.
– Данный художник от слова «худо» в картинной галереи выкрикивает дифирамбы авангардизму, а некто Филякин, уголовник, подкрепляет это бранью.
Упомянутый уголовник далее крыльца, на котором телефон-автомат, не продвинулся в понимании искусства. Не бывал, не привлекался. Уличить Филю (не в ограблении ларька!) – в авангардизме!
Но Кружимский кругом да около:
– Руководство, – он не говорит «моё руководство» или прямо «КГБ», а так, будто его руководители руководят и теми, кто в этом кабинете, – мне рекомендует отработать некоторые моменты.
– Святоний Кондратьевич, что делать! Доложите. – Николай Гаврилович явно не рад «руководству».
– Филякин допрашивается по хранению «ТТ» милиционера Миронова. Братьев Крыловых проверяем на причастность к его гибели. Мельде сознался: убили он и братья Крыловы.
– А один он мог? – идея «главного руководителя».
– Мог. В теории.
– Наверное, Крыловы не имеют отношения к этому, да и к другим уголовным делам?
– Маловероятно.
Сухненко (парторг) подхватывает обрадовано:
– Крылов Пётр – примерный. Его брат – актёр.
– Вот-вот! Наверное, их домой.
– А Филякин, вы правы, – довольный парторг. – Поклонник загнивающего искусства. Мельде – друг Филякина. Их друг, родня Мельде, уголовный элемент Прудников. Эта троица вполне могла и милиционера, и на Нагорной! Семён Григорьевич обещает где-то к тому вторнику. Но пока нет динамики.
– Динамика имеется. Идёт работа! – Негодует Усольцев.
– Что делать! Ожидаем нормальный финал этой работы. Кромкин, погоди.
Выходят все. Кроме Кромкина и Кружимского.
– Товарищу генералу необходим доклад о том, как продвигается дело Нагорной. – И не напоминает: товарищ генерал – это генерал КГБ, так, будто он и тем, кто в кабинете, генерал.
Наконец, уходит.
– Что делать! Машину дам.
– Спасибо, Николай Гаврилович, могу и так...
– Да он материалы требует. Приготовь минимум. Делать нечего!
Главный переходит на «ты» в моменты доброго отношения.
Коньяк в эркере:
– Будто этот негодяй накатал две одинаковых телеги, и одна ушла на волю!
– Не две. Два негодяя в одной камере.
– Осипцев, вроде, мелкий вор.
– Его прадед был владельцем ВИЗа.
– Ну, дела! Да ведь подпольная банда – не миф!
– …и Пётр Крылов – её руководитель. Мне на ковёр к генералу Емеле.
– Когда?
– В пятницу. Но делать нечего, как говорит Николай Гаврилович.
Кабинет двойной. Первая комната, дверь во вторую. Решётка на окнах белая. И в окне бело. Центральный стадион. Далее улица Нагорная… Троллейбус мимо.
Яснов с бумагами. Этот работник тюрьмы гордится агентами, и за то, что они коряво пишут, переживает, как за личный литературный дебют. Кромкин кладёт бумаги в папку: комментариев не будет, и тот отваливает в тюрьму.
Шустрая: «У Крыловой Жанны диплом педагогического училища. Один год она в школе работала. Ей легко поступить в институт: диплом с пятёрками. Но пыталась в театральное, и зря. Директор Дома Моды пригласила её для показа мод. Там Жанна два года, выдумывает платья, одно “прошло демонстрацию” (так она говорит). Ни о каких тёмных делах Крылова Михаила слыхом не слыхивала»
Огромная охранница с объёмной сумкой (добровольно помогла, так как и она уверена: о криминальных делах муженька та «слыхом не слыхивала»).
Олег Логинов из портфеля «цвета морга» выкладывает на культурную газету (вот и рубрика: «Новости культуры») обувь. Пахнет не культурно.
– Жанна, обратите внимание…
– Фу! Да это ботинки Михаила! Оригинальная отделка, двухцветные шнурки. Делали в сапожной мастерской Дома Моды. Говорил: отклеилась подмётка. Наверное, в дровянике? Врёт и врёт!
– В деревянном туалете.
– Но они целые! Где-то в июле замена набоек.
Олег Логинов рукой в перчатке переворачивает: да, набойки новые.
Кромкин – в трубку внутреннего телефона:
– Приведите Михаила Крылова.
– О, Жанна! – не театральная реплика.
– Ваши ботинки?
– Понятия не имею!
– Вот данные экспертизы: «…На ботинках Крылова М.С. найдены частицы и микрочастицы среды квартиры номер десять. Кроме того, на них найдены частицы цемента, извёстки и других ингредиентов подъезда дома, где убит милиционер Миронов»
– Ха-ха-ха! Жанна, я там, но не тогда …с одной девицей, – покаянный наклон головы. – Помнишь, я тебе каялся в июле, но никак не в августе! Когда кто-то милиционера, я не был там: ни с девицей, ни один. Вспомни этот глупый эпизод!
– На ботинках пятна крови убитого.
В лице этой чудной куклы крайнее горе. Целлулоид её щёк будто смят грубой рукой. Раздавлена.
– О девице не помню. Вы убили милиционера?
– Я? Нет и нет! Таков ответ!
– Но, Крылов, ботинки-то ваши.
– Ха-ха-ха! Ботинки, может быть, и мои, а вот жена теперь не моя!
Логинов отбывает.
Уводят супруга этой дамы. Теперь точно бывшего.
– Ой, голова, – Жанна убирает шляпку, волосы падают. – В Доме моды у одной комната рядом с автовокзалом. Так это они?
Ногти идеальные, хотя маникюрного набора у неё нет: проверке подверглись и те вещи, которые из дома (не из Строгановского).
– Жуть, – глядит в окно.
Там троллейбус мимо Центрального стадиона. Далее улица Нагорная.
– Какая-то… тайна?
– Братья Крыловы недовольны, не могут терпеть, готовят политический переворот. Их цель – капитализм. Монологи о «бескровной революции». А вот о том, что будут убивать… Хотя, да, могут. Но где грань политики и уголовщины?
Будто студентка на кафедре криминалистики. Ладно, не начал лекцию, забыв о работе.
– Это не мой профиль.
– Но вы никому не расскажете?
– Нет.
Оттого и твердит: «Он не уголовный».
– Потерпите день или два.
– Семён Григорьевич, я буду вас слушаться!
Ему не только горько отправлять её в камеру, – готов её оберегать от всемирного зла и от локального, которое ей причинили гадкие уголовники.
– Как только будет доказано ваша полная… – голос дрогнул, – …непричастность. Вот вам бумага. О вечере двадцать девятого января, когда минус двадцать девять…
Бумага готова. Велит её обратно в камеру.
Обогнув тюремную ограду, поднимается на крыльцо прокуратуры. «Я буду вас слушаться!» Вытирает слёзы. Такого с ним никогда не было. Солнце горит, как в апреле… «Нервная работа у тебя, Сол» (права мама).
В кабинете кофе, между рам окна пакет с бутербродами.
– Крылова Михаила.
«В пятый?»
– Нет, в мой кабинет.
– Брат Пётр Крылов дома, но неплохо бы мне увидеть его. Он, как я, никаких убиений не мог.
– Читаю: «С 6 по 17 августа Пётр Крылов, Михаил Крылов и я вели наблюдение за Мироновым В.Т.. 19 августа мы втроём убили его и присвоили его табельный пистолет… Мельде Г.И.»
– Глупец мальчик Мельде!
– Деталь: «с целью заманить милиционера, Михаил надевает парик». – Из ящика яркие лохмы… Выкрашены искусно, но не искусственные. – «…лабораторный анализ: прядь, найденная на месте гибели Миронова, является фрагментом парика, найденного в дровянике Крыловых…» «…я беру на время на телестудии, где работаю декоратором, парик и передаю его Крылову М.С.. Подгребёнкин А.Н.»
– Ильин!?.. И что вам ещё болтает этот… друг Горацио? Пить… Нет воды?
Графин тут, Кромкин наливает, стакан – в руку, которая дрожит.
– Напомню: в городе (наверное, слышали) убиты люди, а Подгребёнкин облик меняет оперативным путём.
«Напоминание», «слышали» – и дрожи нет.
– Вы думаете, он мог? Наверное, вы правы.
– Парик?
– Мой. Я иногда люблю менять амплуа.
– Давайте о том, как вы убили Миронова.
Диктант…
– Позвольте, я сам, предельно правдиво!
В этот момент напоминает бабушку, которая, перед тем как обмануть, говорит: «Позвольте, где моё пенсне?»
«Ненароком тёплым августовским вечером мы у автовокзала: брат Пётр Крылов, Геннадий Мельде и я. В подъезде дома мирно распиваем бутылочку вина. Вдруг какой-то тип! Бьёт дубинкой налево и направо! Кто-то вырывает дубинку, интуитивно ударяет. Тот падает, но не умирает. В темноте не видно, что это милиционер, наверное, бандит какой-то. Мы уходим…»
– Дубинку где выкинули?
У Миронова дубинки не было.
– Не я.
– …брат, Мельде?
– Видно, кто-то из них по дороге.
– Такой документ: «…дужка, найденная на месте гибели Миронова В.Т., это деталь очков, найденных в квартире Крыловых» – Кромкин выглядывает в дверь: – Входите.
– Бабушка! – реплика внука.
– А-а, «пенсне»… У меня память плохая…
– Вот протокол... «Наталья Дионисовна, когда вы заметили, что нет очков?» «В августе девятнадцатого… гроза. Теряю вещи редко» «Когда очки вернулись?» «На другой день» «…решила – теряю ум» «Одной дужки не было?» «Не было».
– Михаил Крылов в них девятнадцатого августа.
–…Как ты мог? – журит внука-баловника.
– Я тебе как-нибудь объясню!
«Объяснять» не ему, а Кромкину, у которого нет, не только бабушки, но и дедушки.
– Наталья Дионисовна, побудьте в холле.
Улики в сейф, конвой – в кабинет, с бабкой – в «морозильник».
– Что инкриминируют моим внукам?
Она, будто опять в другом времени, и её «кузен ротмистр Крылов» жив. Он «великолепный юрист».
– Убийство.
– Полицейского? милицейского? Но ведь найдена деталь от моих очков! Ну, так я застрелила этого милиционэра, владею револьвером братьев Наган.
Кромкин, как до этого Святоний, дивится на такую бабушку с такими умениями. Но не информирует, какие братья авторы того пугача, который она считает боевым.
– Его не так…
– А как?
– Руками, ногами…
– А! Драка!
Кромкин на память цитирует акт судебно-медицинской экспертизы:
– «…ранение головы с повреждением лицевых, теменных и затылочных костей черепа, второго и третьего шейных позвонков, размозжение ткани спинного мозга и его оболочек, правой и левой позвоночных артерий…» Миронов забит насмерть.
– И у них… У Мишеля огромный синяк, у Петра пол-лица, будто флюс!
Накануне ему передали: звонит какая-то бабка Крылова, не вменяемая. Он набирает её телефон, ну, будто и ему она бабушка. Вдова доктора, который хвалит его, маленького: «умный мальчик» и рекомендует бег на коньках… Он привык думать о нём благодарно, но вдова обещает:
– Я монарху, Генеральному секретарю отправлю петицию о том, как вы неграмотно ведёте дела!
Голосок прыткий какое-то время в ушах.
В кабинете тихо. Конвоиров – в холл.
Михаил Крылов без роли. Ни ботинок его, ни парика, ни «пенсне» нет (Логинов в лаборатории, там и вещдоки).
– Я не хочу умирать бандитом! – любитель амплуа (это благородное).
– Признание, Крылов, актуальней любого вранья.
– Да, я его надул! А не будь дураком!
Далее протокол.
Не будь дураком… Эх, вы, уголовники!
Павел Валерианов, друг Виктора Миронова, высказал догадку о том, что Виктора заманили в тёмный необитаемый дом. «Наверное, временная потеря бдительности». Но догадку этого Паши-мента от 25 августа не берут во внимание Сухненко и Вольгин. Кромкин в деле находит эту бумагу, когда в оперативной докладной появляется накладная борода. Оборотень «надул». В бабушкиных очках и в рыжем парике, украденном в декораторской другом «Горацием», вернее Подгребёнкиным Андроном, именуемым князем Ильиным, до того как сменят замок на двери, заподозрив воровство.
Над Центральным стадионом огни. А далее мрак улицы Нагорной… Троллейбус мимо…
Выходит на волю, огибает тюрьму.
У кабинета медсестра Алла.
Из объяснительной А.А. Туковой: «…Генрих с вёдрами для воды идёт к уборной…»
Набирает телефон милиции:
– Готовь оцепление!
«Опять откачка? Ну, Кромкин, ты все уборные откачаешь! А вдруг на этот раз ноль? Уговаривать коммунальные конторы надоело! Как-то обойди эту процедуру».
– Люблю не только коньяк. Кто не рискует, тот не пьёт водку.
«Надо после такой процедуры», – хмыкает майор.
С Усольцевым идут тихой улицей:
– Ну как жена Крылова младшего?
– «Слыхом не слыхивала». Об этом и Крылов говорит: «Она знала о подготовке нападения на Миронова?» «Если бы узнала, никакого нападения не было бы! Ни один нормальный гангстер не втягивает домашних»
– Но тайна…
– Уже нет. И это в направлении утреннего гостя.
Святонию во двор к дому, Кромкину ехать на улицу Декабристов.
(Продолжение следует)
«Канатоходцы»: Том 1 и том 2
https://www.labirint.ru/books/876884/
https://bmm.ru/books/details/421649/
https://www.chitai-gorod.ru/catalog/book/2929268/
https://www.wildberries.ru/catalog/118080631/detail.aspx
https://www.ozon.ru/product/kanatohodtsy-roman-t-1-chekasina-tatyana-678001052/?sh=CBCcahJEug
https://book24.ru/product/kanatokhodtsy-roman-tom-1-6626045/
https://www.bookvoed.ru/book?id=13565113
ИНФОРМАЦИЯ в интернете: ТАТЬЯНА ЧЕКАСИНА ПИСАТЕЛЬ (книги; авторские видео:
чтения произведений, монологи, цикл «Тайны мастерства»)
Н А К А Н А Л А Х: Д З Е Н: «Татьяна Чекасина писатель»;
«Литература-вед»:https://dzen.ru/id/6624b223731b000bc09b0a9e?share_to=link
«Советские писатели»: https://dzen.ru/id/6627a955e8204c09edce2a29;
«Музыка на страницах»: https://dzen.ru/id/678f902071feae4844721cf3;
«Супер-чтец»: https://dzen.ru/id/6624f4b7731b000bc0f3e2c0?share_to=link ;
Telegram - К А Н А Л: «Татьяна Чекасина писатель»: https://t.me/+3BdHpLlvvd9kZWMy
«Супер-чтец»: https://t.me/+mHc5DWBVHYw0OTRi;
Р У Т У Б: «Татьяна Чекасина писатель».
В К О Н Т А К Т Е: «Татьяна Чекасина писатель»: https://vk.com/chekasinapisatel
«Ева Патия», https://vk.com/wall890607646_5 «Натали Конюшая»: https://vk.com/feed