С февраля 2026 года два монументальных полотна Генриха Семирадского, почти полтора века украшающие восьмой зал Государственного исторического музея, предстают перед посетителями во всей своей красе. Их реставрация, начавшаяся в октябре 2025 года, вернула картинам авторский колорит и раскрыла невидимые ранее подробности живописи.
Текст: Лада Клокова, фото: Александр Бурый
Стоит отметить, что реставраторам пришлось работать прямо в зале: опасения за состояние холстов и их огромные размеры (4 на 5 метров) привели к тому, что руководство Государственного исторического музея (ГИМ) решило не перемещать картины в мастерские. Так что гости, посещавшие ГИМ в конце прошлого и начале нынешнего года, могли видеть, в каких сложных условиях работают реставраторы.
Полотна «Похороны знатного руса в Булгаре» и «Тризна дружинников Святослава после боя под Доростолом в 971 году (Ночные жертвоприношения)» реставрируются не в первый раз. Во время «реанимации» картин в 1990-е годы их покрыли лаком, смешанным с воском, для того чтобы придать поверхностям матовость. В итоге за прошедшие десятилетия эта смесь превратилась в темный непрозрачный налет. В помещении воск размягчался, к нему прилипала пыль, изменившая в конце концов цветовую гамму выдающихся произведений Генриха Семирадского (см.: «Русский мир.ru» №7 за 2018 год, статья «Влюбленный в красоту»). Так что в наше время реставраторам пришлось миллиметр за миллиметром очищать полотна, возвращая им первоначальный облик. Кроме того, мастера провели комплексное исследование холстов в ультрафиолетовом свете и восполнили утраты грунта и красочного слоя.
«Я благодарен нашим реставраторам за то, что они взялись за эту сложную работу и прекрасно справились с ней. Эти две картины Семирадского и Исторический музей просто неразрывны. Представить без них музей невозможно», – отметил генеральный директор ГИМ Алексей Левыкин. И это действительно так. Ведь решение украсить живописными полотнами на историческую тему восьмой зал ГИМ, где сегодня представлена экспозиция, посвященная Древнерусскому государству IX–XI веков, было принято еще на стадии строительства здания музея.
Указ о создании Исторического музея в Москве император Александр II подписал в феврале 1872 года. Здание на Красной площади было построено в 1875–1883 годах по проекту архитектора Владимира Шервуда. Для реализации этого масштабного проекта учредили специальную Ученую комиссию, в состав которой вошли известные историки Иван Забелин, Дмитрий Иловайский, Василий Ключевский, Сергей Соловьев. Возглавил ее граф Алексей Сергеевич Уваров – археолог, коллекционер, инициатор первых археологических съездов в России, основатель Московского археологического общества. Он же подготовил устав будущего Исторического музея и в 1872 году принял решение заказать две картины для оформления интерьера восьмого зала Генриху Ипполитовичу Семирадскому. И тут случился вполне предсказуемый скандал.
Дело в том, что между Семирадским и участниками Товарищества передвижных художественных выставок, а также их идеологом, маститым критиком Владимиром Стасовым, тлел давний и непримиримый конфликт. В последней трети XIX века Генрих Ипполитович являлся лидером и практически символом ненавистного передвижникам академизма. Сторонники этого направления с презрением называли передвижников «грязистами». Те, в свою очередь, именовали академистов «беспечальными художниками». Но скрепя сердце признавали Семирадского виртуозом и мастером высочайшего уровня. Правда, при первой же возможности интриговали против него. Так, не без их участия шедевр Семирадского «Светочи христианства» (за эту картину римская Академия Святого Луки увенчала художника лавровым венком) не был приобретен императорской фамилией и в итоге оказался в Национальном музее Кракова. А в 1877–1878 годах, когда Генрих Ипполитович получил заказ написать композиции из жития Александра Невского, «Крещение Господне», «Въезд Иисуса Христа в Иерусалим» и запрестольный образ «Тайная вечеря» для храма Христа Спасителя, передвижники обрушились с жесткой критикой на комиссию, наблюдавшую за строительством и росписями церкви.
Та же история повторилась и с заказом полотен для Исторического музея. Передвижники и сторонники политизированного искусства, отражающего общественные проблемы, с возмущением говорили и писали о том, что живущий в Риме «космополит-поляк» не сможет передать дух русской истории. И вновь оказались неправы…
Надо сказать, Семирадский вообще не реагировал на подобные нападки: не вступал в споры и не публиковал полемические статьи. Он просто продолжал работать, справедливо полагая, что его картины и есть самый красноречивый ответ критикам.
К работе над «Похоронами руса» и «Тризной» Генрих Ипполитович подошел крайне серьезно. Эти темы были предложены графом Уваровым и сразу заинтересовали художника.
Основой для сюжета композиции «Похорон знатного руса в Булгаре» стал отрывок из «Записки» («Рисалы») о путешествии на Волгу арабского писателя первой половины Х века Ахмада ибн Фадлана. В 921–922 годах в составе посольства аббасидского халифа аль-Муктадира он посетил Волжскую Булгарию, где познакомился с купцами-русами и наблюдал их быт и обряды. Он даже стал свидетелем похорон знатного руса, который был сожжен в ладье вместе с рабыней. Именно этот момент и запечатлен на картине Семирадского.
Что же касается «Тризны», то и при ее написании был использован исторический труд – хроники византийского писателя Льва Диакона. Точнее, фрагмент из них, в котором рассказывается о кровавой битве войска Святослава Игоревича с армией императора Иоанна Цимисхия под осажденным византийцами Доростолом (ныне – Силистрия, Болгария). На картине, в соответствии с описаниями Льва Диакона, изображено сожжение тел павших в сражении воинов русского князя и принесение в жертву пленных: «…когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом, по обычаю предков, множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили [несколько] грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра».
Во время работы над этими двумя картинами Семирадский постоянно переписывался с Уваровым, поскольку между художником и графом возникли разногласия по поводу интерпретации сюжетов. Например, Уваров протестовал против фигуры старика-рапсода и группы плакальщиц в композиции «Похороны руса». Но Семирадский сумел его переубедить. А для того, чтобы достоверно изобразить на холстах бытовые детали и предметы, Генрих Ипполитович уговорил ученого секретаря Исторического музея, археолога Владимира Ильича Сизова, прислать в Рим зарисовки древнерусского оружия, костюмов, украшений и орнаментов.
«Похороны руса» были завершены в 1883 году, «Тризна» – в 1884-м. С тех пор обе картины находятся в Историческом музее…
По словам заведующей мастерской реставрации масляной живописи ГИМ Ирины Крыловой, во время обследования «Похорон знатного руса в Булгаре» выяснилось, что поверхность картины во многих местах имеет «диагональные вдавленности». Таким образом подтвердились публикации прессы 1917 года, сообщавшие, что во время восстания юнкеров в Москве и последовавших боевых столкновений в Историческом музее были выбиты оконные стекла и осколки посекли полотно Семирадского. «Мы читали об этом, но до реставрации не знали, о какой именно из двух картин идет речь, – пояснила Ирина Крылова. – Теперь мы предполагаем, что впервые картину реставрировали еще в 1921–1930-е годы».
И вот теперь, после завершения реставрации, можно заметить, что на холстах появились детали, которые ранее были скрыты под потемневшей от времени «пеленой» лака. Сейчас можно рассмотреть не только травинки и орнамент на складках одежды, но даже блики в глазах персонажей. «Реставраторам удалось вернуть колорит картин и подарить нам возможность любоваться мастерством Генриха Семирадского. Эти картины прожили долгую жизнь. И будут жить дальше, чтобы радовать следующие поколения», – отметила старший научный сотрудник ГИМ Анастасия Васильченко.