первая часть
Бывшую жену Романа.
Марина уставилась на экран ошарашенным взглядом, потом отодвинулась, крепко зажмурилась, потрясла головой и снова посмотрела в ноутбук. Ничего не изменилось: фото всё так же сияло, а Олеся на нём выглядела такой же жизнерадостной и красивой.
Сначала Марина решила, что снимок старый, сделан ещё до женитьбы Романа. Но дата публикации говорила об обратном — всего семь месяцев назад.
— Нет, ну нет же… — вслух возмутилась она в пустой квартире. — Этого не может быть.
Минут десять Марина ходила как в прострации: то снова увеличивала фотографию, то захлопывала ноутбук. Опытный взгляд быстро оценил и платье Олеси, и украшения, и причёску с макияжем. Бедной медсестре такой комплект точно был бы не по карману.
В итоге хозяйка квартиры попыталась выудить хоть какую-то информацию о мужчине, который на снимке нежно обнимал Олесю за талию. Но отметок не было, а в друзьях у Михаила Марина не нашла никого подходящего.
Любопытство и злость медленно разъедали её изнутри. И ещё — непрошеная зависть.
Сначала она схватила телефон и уже почти набрала номер Романа, но вовремя опомнилась. Вряд ли муж пришёл бы в восторг от её истерик на тему бывшей. Он вообще не любил разговоры о прошлой жизни, тем более теперь, когда занимал высокий пост.
Но любопытство продолжало грызть Марину, уязвлённое эго не давало покоя.
Боялась ли она, что похорошевшая Олеся уведёт мужа? Совсем нет. А вот выглядеть хуже бывшей жены Романа — этого Марина себе позволить не могла.
Маленький конопатый мальчик сидел у бабушки на коленях и слушал, как она тихо читает сказку из яркой книжки. Эта трогательная сценка разворачивалась прямо в больничном коридоре.
Другие маленькие пациенты и их родители шумели в очереди к врачу: дети капризничали, норовили убежать, плакали, а бабушка с внуком, устроившись в углу на потрёпанной кушетке, будто находились в отдельном мире.
— Олесь, ты тут? — позвал кто-то сзади.
Засмотревшаяся медсестра вздрогнула, словно выныривая на поверхность. Она уже несколько минут наблюдала за бабушкой с мальчиком из-за угла, с таким мечтательным выражением, будто сказку читали ей самой.
— С тобой всё нормально? — заглянула ей в лицо коллега Тая.
— Да-да, извини, — Олеся стряхнула с себя наваждение и повернулась к ней. — Ты что-то хотела?
— Да, — Тая раздражённо дёрнула головой. — У меня муж на проводе, горящие путёвки выбираем, ждать совсем нельзя. А Леонидовне срочно нужна медицинская карта, вот эта. Я её не могу найти. В регистратуре сказали, что часть стеллажей после перестановки разобрали, и карты в кладовой на нижнем этаже, возле травмпункта. Не в службу, а в дружбу, Олесь, выручи, найди ты эту треклятую карту для Леонидовны.
Она сунула подруге листок с фамилией и состроила умоляющее лицо.
— Ладно, потом конфетами угостишь, — улыбнулась Олеся.
— У меня как раз перерыв.
Тая просияла и почти бегом умчалась дальше, что-то оживлённо обсуждая по телефону.
Олеся решила не тратить время на регистратуру и сразу отправилась в больничную кладовую.
Травмпункт располагался на первом этаже, с отдельным входом. Олеся быстро обогнула здание и оказалась у нужной двери. С одной стороны находился приёмный кабинет, с другой — рентген.
Коридор пустым не был: несколько человек сидели в очереди…
Парень-старшеклассник с загипсованной ногой на костылях, хнычущая девочка с рукой на перевязи и мальчишка лет десяти–одиннадцати, прижимающий лёд к левой ладони, ждали своей очереди на приём.
Олеся прошла мимо и уже потянулась к двери кладовой, как вдруг услышала за спиной знакомый голос:
— Денис, рука почти белая стала, убирай лёд, а то доктор решит, что у тебя обморожение, а не перелом.
Женщина обернулась и встретилась взглядом с говорившим.
— Олеся? Это действительно вы? — Кирилл с удивлением и радостью поднялся со стула.
— Вот уж не прошло и пары дней.
— Да уж, мир тесен, — рассмеялась медсестра.
— Как вы здесь оказались? Надеюсь, ингалятор ни при чём?
У неё внутри приятно потеплело: ещё первая встреча с Кириллом оставила в душе светлое послевкусие, как от давно потерянной, а потом вдруг найденной дорогой вещи.
— Да нет, что вы, — Кирилл качнул головой. — Сын вчера на тренировке по футболу руками махал да доигрался: похоже, пальцы о железные ворота отбил.
Он ласково потрепал мальчишку по голове.
— Пошли в частную клинику, где обычно справки для школы берём, — продолжил он. — А у них, как назло, рентген сломался. Дали направление сюда. Ну и вот, сидим, ждём.
— Ох, скорейшего выздоровления, — Олеся улыбнулась мальчику. — Так, и что же вы ждёте? Давайте я попрошу, чтобы вас приняли без очереди.
— Нет-нет, мы подождём, — остановил её Кирилл. — Вы для меня и так сделали более чем достаточно. Дениска уже мужчина, потерпит, он не маленький.
Он посмотрел на сына, тот в ответ надул щёки и нахмурился. Олеся тоже улыбнулась.
— Рада была вас видеть, но работа не ждёт, — она виновато пожала плечами и уже почти ушла, когда Кирилл окликнул её:
— Олесь, вы не против?.. В общем, я хотел бы пригласить вас завтра поужинать, — выпалил он.
Щёки Олеси вспыхнули, сердце заколотилось так громко, что ей на миг показалось — его слышит весь коридор.
— Давайте, — она с трудом изобразила непринуждённость. — Во сколько? И где?
— В семь, у главного входа в Северный парк, — после короткой паузы предложил Кирилл. — А там решим.
— Хорошо. Тогда до встречи, — Олеся неловко протянула руку. — До завтра.
Кирилл так же чуть неуверенно, но мягко пожал её пальцы.
Медицинская карта нужного пациента нашлась удивительно быстро — на первом же стеллаже, к которому потянулась Олеся. Она честно пыталась переключиться на работу, но внутри всё пело и плясало.
Женщина не строила воздушных замков, но понимала: просто из вежливости мужчины на ужин не зовут. Она нравилась Кириллу, а он нравился ей.
Минут через пятнадцать, выйдя из кладовой, Олеся заметила, что Кирилл с сыном всё ещё сидят в коридоре, хотя других пациентов уже не было. Она покачала головой и всё-таки тихонько проскользнула к травматологу.
— Лев Викторович, — обратилась Олеся к пожилому врачу, — в коридоре мальчик с подозрением на перелом пальцев, сынишка моей подруги. Сделайте, пожалуйста, всё как положено, я вас очень прошу. Отблагодарю, не забуду.
— Олесечка, ну что вы молчите? — доктор оторвался от бумаг и махнул рукой. — Конечно, давайте, зовите.
Олеся вышла и кивком показала Кириллу с Дениской на дверь. Мужчина благодарно посмотрел на неё и поспешил с сыном к врачу.
— Какой странно прекрасный день, — тихо сказала себе Олеся, когда снова вышла на улицу.
Ей вдруг показалось, что солнце светит ярче, цветы на больничной клумбе распустились пышнее, а воздух наполнился запахом надежды и приятного ожидания.
В тот летний вечер, на террасе ресторана у пруда в парке, она впервые поцеловалась с Кириллом. Их отношения развивались быстро, но осторожно и деликатно: без суеты, с уважением к чужим шрамам и собственной жизни.
Мужчина оказался тридцатидевятилетним вдовцом, который один растил сына. Олесе поначалу было неловко расспрашивать нового кавалера о работе, да и сам он долго не говорил, что руководит крупным предприятием. Она догадывалась, что её ухажёр далеко не студент, но в полной мере не представляла, насколько он обеспечен. Да и не придавала этому значения.
Дениска принял её не сразу, но когда оттаял, Олеся почувствовала, что мечта о детях неожиданно стала реальностью. Ей нравилось гулять с мальчиком, держать его за руку, покупать вкусности, хвалить, рассказывать истории. Кирилл в такие моменты только тихо улыбался, наблюдая, как легко нашли общий язык два самых дорогих ему человека.
Так пролетели четыре месяца. Несмотря на уговоры любимого, Олеся не решалась переехать в его просторную квартиру, хотя часто оставалась ночевать. Кирилл баловал её подарками, цветами, вниманием.
Когда же на дне рождения двоюродного брата Кирилл в ресторане встал, достал коробочку и сделал ей предложение, Олеся растаяла окончательно. Со слезами на глазах она обняла его, а он надел ей на палец кольцо. В тот вечер было много поздравлений и фото, но ярче любого украшения сияли глаза счастливой женщины.
— Как я могу не беречь ту, кто спасла мне жизнь и украла моё сердце? — шептал Кирилл ей на ухо, пока они медленно танцевали в полумраке зала.
Зимой сыграли тихую, но очень красивую свадьбу с участием только самых близких. После торжества Кирилл увёз супругу на тёплое море, оставив сына на попечение няни и бабушки. Олеся до конца так и не верила, что с ней всё это происходит, будто вдруг шагнула в сказку. Суеверная, она бережно хранила своё новое счастье и избегала лишних подробностей в разговорах — даже с подругами, матерью и бывшими коллегами.
А бывшими они стали потому, что Кирилл помог жене устроиться в престижную частную детскую клинику, где и платили иначе, и к персоналу относились уважительнее.
Поначалу он вообще хотел, чтобы Олеся занималась домом и собой, но та решительно воспротивилась. Она любила свою работу и отказываться от неё не собиралась. В итоге супруг оплатил ей ординатуру, чтобы она могла двигаться дальше по профессиональному пути.
Коммунальную квартиру Олеся продала, а деньги, по совету мужа, положила в банк под проценты. Кот Фёдор быстро подружился с терьером Максом, псом Дениски. Так и начала жить новая семья — дружная и, казалось, по-настоящему счастливая.
Долгое время Олеся не решалась рассказать Кириллу о первом браке. Было и неловко, и мучительно, и почему-то стыдно. Помог случай.
Однажды вечером они ехали домой и вполуха слушали радио. Диктор возбуждённо рассказывал, что в городе поймали банду аферистов, которые с помощью хитрых схем отбирали у пенсионеров квартиры.
— Что за нелюди, — возмутился Кирилл. — Последнее у стариков забирают.
Олеся кивнула, а затем, сама до конца не понимая, зачем это говорит, выдохнула:
— Я им так сочувствую… Сама когда-то была почти в таком положении.
— У тебя кто-то отобрал квартиру? — Кирилл удивлённо посмотрел на неё. — И ты молчала?
— Ну… бывший муж, — Олеся замялась. — Родители помогли нам с покупкой той квартиры, часть долга он выплачивал. А после развода я и оглянуться не успела, как жильё полностью отошло ему.
— Хм, — Кирилл нахмурился. — Вообще-то имущество должны были делить поровну. Странно. Очень странно.
— В любом случае, — тихо добавила она, — в той квартире я была несчастна и только рада в итоге от неё избавиться.
заключительная